"Мой солнечный ангел — Хван Йеджи."

пожалуйста будь моим, пожалуйста будь моим с м ы с л о м.

***

1985 год. Сентябрь, 18 число. Сеул, Южная Корея. Дневник Чхве Йеджи. "Я — Чхве Йеджи, дочь популярной актрисы и певицы 70 - ых — Чхве Джису. Меня многие знают, потому что мама часто брала меня с собой на гастроли. Сегодня очень погожий день. Золотистое солнце обдаёт своими ласковыми и игривыми лучами суетливый Сеул, заставляя жмуриться и, когда нужно, взбодриться. Несколько маленьких облаков, словно кусочки от сахарной ваты, неторопливо плывут по голубым небесам. Они похожи на небольшую стайку диких овечек, которые бредут в поиске пристанища. Но они не одни — их невидимый, но верный и быстрый спутник под именем Ветер стремительно бежит рядом и подгоняет их. Какая идиллия! Сегодня суббота, поэтому людей на улице чуть больше, чем обычно. По тротуару проносятся силуэты людей, таких беззаботных и весёлых, что невольно завидуешь им. Вот — две подружки кушают мороженое и что-то бурно обсуждают, смеясь. Думаю, этот солнечный вечер им понравиться. А там — милые парень и девушка, которые держась за руки неторопливо идут и наслаждаются друг другом и этим днём. Когда видишь таких людей на улице, то сразу хочется им улыбнуться и не сомневаться, что они ответят тем же. Но пишу я эту заметку совсем не для того, чтобы описать этот день, совсем нет. Здесь будет присутствовать шокирующая, словно удар током новость, над которой я пролила немало горячих слёз. А всё связано с недавней смерти моей матушки. Она заболела пневмонией и не смогла выбраться из её цепких когтей. Было очень больно видеть всегда позитивную, жизнерадостную маму лежащей на больничной койке, уже наступающей одной ногой на порог смерти. Она умерла 2 сентября. Резко и неожиданно, словно по щелчку пальца, врачи просто не успели ничего сделать. Эта проклятая болезнь переработала её лёгкие в мясо и ограничила поступление кислорода. Через пару дней свершились похороны. Людей было пруд пруди, и все плакали на взрыд. Я очень смутно помнила тот день, потому что сразу после похорон, когда я пришла домой, то заснула без задних ног и проспала большую половину следующего дня. Это морально выматовало намного сильнее, нежели физически, поэтому мне просто нужен был отдых и эмоциональная разгрузка. Но помню, что на похороны приходила также мамина старая подруга, тоже актира и певица — Шин Рюджин, но я её зову просто онни. И мы с ней на пару заправляли всем процессом. Стоит мне вспомнить те печальные и отчаянные глаза онни, смотрящие то на меня, то на мёртвую матушку, что сразу пробирает на слёзы. Потому что Рюджин — человек слишком добрый и жалостливый, поэтому плохо переносит такого рода мероприятия. На похороны пришла даже врач, которая лечила маму — Ли Черён. Она очень скорбила из-за того, что не смогла вытащить её из объятий больничной койки, и много раз спрашивала, не слишком ли я злюсь на неё. Я, конечно, совсем не держала гнева на этого врача, потому что их дело далеко не каждый сможет выполнить и выдержать ту моральную нагрузку и страх за жизнь человека. Поэтому я её успокаивала и говорила, что она не виновата, и что я очень благодарна за её труд и беспокойство. Когда она увидела, что я собираюсь ехать домой, то остановила меня и передала какой-то конверт, который был подписан так — "Моей дочери. От Чхве Джису." Увидев моё ошеломлённое лицо, то пояснила, что моя мама уже в первый день лечения отдала это письмо ей, сказав в случае смерти отдать это мне после похорон. Я поблагодарила Черён и удалилась. Поздним вечером Рюджин — онни подвезла меня на своей машине до моей квартиры, пожелала спокойной ночи и хорошего отдыха. На следующий день я проснулась где-то в половину пятого вечера. Вся опухшая, с болью во всём теле и красными глазами я пошла на кухню поесть чего-нибудь, потому что почти ничего не ела ни вчера, ни сегодня. После позднего завтрака я пошла принять душ и расслабиться, и это правда немного помогло. Выходя из ванной комнаты я увидела тот самый конверт, который отдала мне Ли Черён. В голове сразу всплыл диалог с ней, и любопытство накрыло меня с головой, поэтому я подхватила это письмо и сразу принялась его читать. Вот что там было: "Дорогая доченька, ты наверняка это читаешь, когда меня уже нет в живых. Но ни в коем случае не отчаивайся и спокойно живи дальше, потому что я всегда буду рядом с тобой, хоть ты этого не будешь видеть. Я знаю, что ты найдёшь своё призвание и будешь счастлива. Ты знаешь, что я много раз говорила, что у меня нет никаких секретов от тебя. Но я лгала. У меня есть всего лишь один секрет, но он не совсем обычный. Ты можешь разочароваться во мне, когда узнаешь его, но если бы я не написала это письмо, то не смогла бы со спокойной душой умереть. Теперь, немного остановись. Зайди в мою комнату, и открой шкаф, там в самой глубине ты откопаешь альбом и кассету. Не читай письмо дальше, а посмотри их, чтобы ты поняла содержание моего послания дальше..." Я послушно встала, и пошла в мамину комнату, хотя совсем не хотела заходить туда хотя бы недельку — две, но тот "секрет" не давал мне покоя. После недолгих поисков, я нашла заветный пыльный фотоальбом и поцарапанную кассету. С внутренней стороны обложки альбома и на самой кассете была написана одна и та же фраза — "Мой солнечный ангел - Хван Йеджи." Тогда я удивилась — "Хван Йеджи? Может быть мама просто спутала фамилию, и хотела написать моё имя — Чхве Йеджи? Да нет, она бы точно заметила ошибку.. или всё так должно быть?" Любопытство накрывало меня больше и больше с каждой секундой, поэтому я не стала медлить и начала исследовать сначала фотоальбом. На первой страничке была моя мама с очень симпатичной девушкой рядом. На другой стороне фото была подпись: "12.10.1972. Я и Джи проводим выходные вместе." Та самая девушка, получается, и была эта Хван Йеджи. Она была очень красивая — лисьи глазки были очаровательными, а яркая улыбка ослепляющей даже на фотографии. В 1972 году мама только начинала карьеру, и была не очень популярная, поэтому, я больше чем уверена, я и СМИ не знали бы о этой подруге. На остальных фотографиях также была только мама и Йеджи. По ним было видно, что их дружба была для обеих комфортной и желанной. Когда Я листала альбом, то невольно задавалась вопросом — почему матушка ничего не рассказывала мне? Оказывается, ответ был не за горами. Когда я открыла последнюю страничку, то также увидела фотографию мамы и этой Хван Йеджи. Они плыли на лодке по какой-то крупной реке. Подпись была такая: "Я и Джи на речной прогулке по реке Хан." Перевернув страницу, на внутренней стороне обложки было написано крупными буквами: "Йеджи умерла. 21.07.1973. На моё день рождение." Я остолбенела. Как? Почему? Что случилось? Я никогда не знала эту девушку, но она мне запала в душу и показалась какой-то родной и знакомой. Но мной не овладевали грусть или сожаление, я чувствовала себя рассеяно и долго не могла понять, почему мама не рассказала мне раньше? Чтобы случилось, если бы я знала? Всё задававшись этим вопросом, я вспомнила про кассету. Вставив её в проигрыватель, я сразу услышала звонкий смех, точно не моей мамы. Он был словно был бьющийся хрусталь, звон колокольчиков в огромном поле, звук весенний капели. Тут же послышался мамин голос и... детский плач? —Какая булоооочка! Ты кстати не придумала, как её назовёшь? — спросила моя мама —Нет ещё. Выбираю между Ынсоль Сонджи. —Такие красивые имена! Вообщем, взрослая Ынсоль, или Сонджи, это послание тебе от тёти Джису и мамы Йеджи! Надеюсь, ты хорошо учишься, слушаешься и любишь маму! —А ещё хорошо кушаешь! — после этой фразы мама и Хван Йеджи в унисон засмеялись и запись закончилась. Как у меня было много вопросов, и как мало ответов. Эта Хван Йеджи была мамой? Кто её дочь? Моя мама была тётей для кого-то? Я просидела на полу около проигрывателя ещё полчаса, так и не сделав нормальных догадок по поводу той кассеты. Я взглянула на стол. Точно! Ещё же письмо от мамы. Я встала и подошла к столу, взяв оттуда письмо и села на диван. "Видимо, у тебя появилось очень много вопросов ко мне. Так позволь мне всё объяснить. Хван Йеджи — действительно была моей лучшей подругой, почти что сестрой. Именно она сподвигла меня пойти на кастинг и стать актрисой, за что я всю жизнь была ей благодарна. Я знаю, ты думаешь, что я бы точно тебе о ней рассказала, ведь это такой важный для меня человек! Но всё совсем не так просто. Хван Йеджи встречалась с моим братом — Чхве Рихёком. Я тебе когда про него рассказывала, но совсем немного, и вот почему. Один раз они переспали, и так получилось, что Йеджи забеременела. Брат сразу же расстался с ней и уехал, потому я с ним больше не общалась и не контактировала. Всю беременность я помогала Йеджи и поддерживала её. Когда родилась её дочь, то я была безумно рада. Но на этом моя радость закончилась. Вскоре Йеджи сильно заболела. Эта кассета — последнии дни, где она была здорова. Она очень быстро скончалась, прямо на моё день рождение, как ты поняла. Я не могла пережить смерть моего ангелочка, поэтому, я решила удочерить тебя, дочь Хван Йеджи. Да, ты не моя родная дочь. Я говорила тебе, что твой отец ушел сразу после новости о беременности, так что, я тебе не врала. Но твой отец — мой брат, а твоя мать — Хван Йеджи. На самом деле, я всю жизнь была твоей крестной. И когда удочерила тебя, то назвала в честь моего солнечного ангела — Хван Йеджи. Но я сама не хочу, чтобы ты считала меня ею. Я хочу быть в твоём представлении мамой всегда, это моя единственная просьба. Прости. Люблю тебя. И да, если хочешь, можешь сходить на могилу Йеджи. Она на *** кладбище." По моим щекам катились неудержные слёзы, которые падали на тонкий лист бумаги. Сегодня тот день, когда настало то самое "до и после"." 1985 год. Сентябрь, 18 число. Сегодня я рассказала эту историю, которую изменила моё представление о мире, о маме, обо всём. Но я так и не поняла — почему именно солнечный ангел? Видимо, уже никогда не узнаю.