Бриз Свободы

      Что же, Марк увидел разницу между его родиной и этой планетой. Если в случае Даны рабы это источник астральной энергии и неважно, кто: мужчина, женщина, старик или ребёнок — духовное ядро (кристаллы, камни — кто как называл) вшивают в руку и вперёд батрачить, пока не сдохнешь. Каждый удар кирки, каждое поднятие тяжёлого камня — капли энергии уходили в Главное Ядро. Поэтому рабы для рениан были не более чем источником «батареек», который в случае чего можно иссушить практически за мгновение. Чёртовы плоды и чёртова Лорд Воздуха! Ну, зато она умерла красиво — голова под его руками лопнула как переспелый арбуз. Даже Волран в тот момент оказался шокирован таким поворотом. Ах, времена… Так в чём разница? Здесь рабы — не источник энергии. Нет, их используют именно для того, для чего нужно. Труд, секс, пушечное мясо… Так что у них должен иметься презентабельный вид. В частности у самых дорогих и эффективных в плане выполняемых работ. А вот дешёвых можно держать в клетках. Грязными, избитыми и голодными. И да: иногда участь дорогого раба лучше, чем свободного бедняка. Марк это понимал, но принимать отказывался. Как можно обменять свободу в обмен на абсолютное подчинение другому человеку? Абсолютное! Настолько, что даже возразить нельзя!       На Дане таких не было: все плыли в одной лодке. Везде присутствовала своя тирания и запугивание: в Кэлаглии — физические насилие и тюремные порядки. В Цислодии — тотальный контроль, слежка и доносы. Даниане доносили друг на друга ради преференций… Местный Лорд тот ещё манипулятивный ублюдок. Но Лоу исправил его лицо. В Эльде-Менансии к их прибытию уже давно правил Дохалим, который нормальный мужик. Но до него там зачастую проводили бои насмерть и добывали карьерный камень. Без зарплаты. В Махаг-Сааре… Плохо всё. Вроде рениан изгнали, но местный лидер сопротивления на фоне ненависти сам начал превращаться в тирана, а потом оказалось, что Лорд жива и… «Ужасный момент. Тысячи людей в мгновение ока обратились в ничто…»       В Ганат-Харосе сидел тот самый Волран Игнисери, который настолько запугал рениан в своей стране и даниан, что те подчинялись беспрекословно. Каждый делал то, что ему скажет Лорд. И ни шагу в сторону. Умереть? Легко. Сражаться насмерть? Конечно. Абсолютное подчинение в самой крайней форме. А ведь сам Игнисери пришёл когда-то давно с Даны, однако оказался подвержен экспериментам рениан, что сделало его гибридом. И вот так он решил отыграться за боль на всех. За что и поплатился. «Альфен говорил, что только сильный человек способен простить. Видимо, я очень, очень слабый…» Пока он сравнивал рабовладельческие строи двух разных планет, они успели пройти фойе, где оформляли бумаги (бумаги! БУМАГА НА ВЛАДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКОМ!), несколько десятков бронированных дверей, и сам Марк мельком заглянул в тёмный коридор. Именно там находились клетки с «дешёвыми» людьми. Как животные, посажены на цепь, чтобы развлекать привилегированных и богатых. Словно дворняги, которых не жалко выбросить на улицу, если станет лень кормить. Марк инстинктивно потёр запястья. Когда их перевозили с места на место, то надевали точно такие же цепи, а иногда вообще приковывали к месту работы, чтобы ты не смел думать ни о чём другом. «А ещё металлические ошейники…» — А чего вы так далеко поместили их? — О! Это чтобы было как можно меньше тех, кто просто посмотреть, — улыбнулся торговец. — А вы, господин, выглядите знатно, чтобы точно иметь деньги. «Спасибо, Шион. Ты хотела сделать броню красивее, а в итоге сделала её богаче на вид», — улыбнулся под шлемом Марк.       Всё идеально складывалось в его пользу. Здесь никто их не услышит в фойе, а значит можно быстро разобраться, допросить торгаша, убить его, а затем зачистить всё это место. Но вот что делать с рабами? В этой стране явно помогать этим бедным душам никто не будет. Кроме, может, Шейда — местной академии Охотников. Ведь они воспитывают будущих защитников человечества и стараются привить им все необходимые качества. По крайней мере, так говорил глава кочевого племени. В реальности оказаться может всё, что угодно, однако у Марка есть куда большая власть — сила. Убить всех работорговцев и крупных рабовладельцев, а остальных ЗАСТАВИТЬ помочь. Ведь у кого сила, тот и правит в Вакуо. — Вспомнили что-то забавное? — о, точно. Воитель как-то запамятовал и мрачно засмеялся. Что же, хватит играть. Настало время продемонстрировать своё настоящее лицо. — Да. Вспомнил, как я смешно нарезал на кусочки подобных тебе!

***

      Мантия. Он носил её не только из-за привычки, но и её боевой эффективности. Спрятать под ней парочку гранат или бомб — легко. Как и запутать противника в ней, что Марк и сделал с торговцем, завернув его в ткань как младенца. Торгаш был намного меньше самого бывшего раба, поэтому это оказалось несложно. А вот два охранника явно не ожидали такого поворота, поэтому встали в ступор. Брони они не носили, а значит у них имелась аура. Впрочем, это непонятное Марку защитное поле не помешало вдавить кулак в лицо того, кто держал его алебарду. Прямой быстрый удар. Начала рваться кожа, лопаться капилляры и ломаться кости носа. От боли и неожиданности противник выронил Мирмидона, который воин сразу схватил за край древка, чтобы потом метнуть вперёд, перехватить покрепче и сделать выпад, чтобы оружие пробило тело насквозь, перемалывая позвоночник. Даже если аура делает их выносливее, то уничтоженный позвоночник она точно не восстановит. Практически мёртвый охранник посмотрел вниз, а затем его глаза закатились, что стало сигналом к тому, чтобы стряхнуть тело с алебарды и повернуться ко второму, который собрался и вытащил своё оружие — чересчур толстый и широкий меч. — Не будет разговоров? — Марк стёр пальцем кровь со своего нагрудника, где до сих пор находилась вмятина. — Какие разговоры с монстром?! — Вы держите людей в рабстве, а монстр тут я? — воитель заблокировал металлическим древком удар сверху. Под его шлемом появилась кровожадная улыбка. Проверять пределы возможностей носителей ауры сейчас нет нужды. Жаль, что этот стоял у стены коридора, поэтому драться против него алебардой будет неэффективно, так что придётся укоротить её. Одним движением воин отсоединил большую часть древка, которым заблокировал два удара, а от выпада он защитился, выгнувшись назад. Теперь в его правой руке было топорище. Схватившись за новое оружие, как за кастет, он атаковал косым ударом, который враг заблокировал жёстким блоком. Хмыкнув, Марк поднял оружие вверх и ударил так, словно колол дрова. Враг решил атаковать, при этом уходя с траектории удара. В последний момент воитель перенаправил свою атаку, разрубая бок врага, отчего тот закричал от боли и упал на землю. Атака ещё пока живого охранника оказалась заблокирована наручем, на котором теперь красовалась очередная вмятина. Надо будет поискать металла… — Как-то слабенько, — Марк стряхнул кровь с лезвия и посмотрел на охранника, который держался за разорванный бок и смотрел на него с мольбой и просьбой: не убивай. Странно, разве те, у кого есть аура, не должны быть более смелыми?.. Или… Стоп, если она как бы защитное поле, то большая часть привыкла драться именно с ним! И для них шок, когда кто-то просто игнорирует её! О… Это всё меняет. — А как же драться до самого конца? — издевательским тоном вопросил Марк. — В жопу. Аура тебе вообще не помеха. Один хороший удар — и я труп. Так зачем усложнять? Просто отпусти меня — тебе нужен этот мычащий торгаш, не я, — хриплым голосом заговорил охранник, шипя от боли и продолжая смотреть в ту часть шлема, где виднелись янтарные глаза. — Конечно. Это не ты каждый день игнорировал творящийся вокруг беспредел. Не ты каждый день смотрел на эти бедные души. И НЕ ТЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ СМОТРЕЛ НА ЭТО КАК НА САМО СОБОЙ РАЗУМЕЮЩЕЕСЯ! — сорвался под конец на крик Марк, часто задышав. Гнев бурлил внутри него и требовал выхода. Хотя бы так. — В Вакуо это законно… — промямлил противник, чем спровоцировал воина. Тот схватил вскрикнувшего от боли мужика за горло левой рукой и хорошенько встряхнул. — КТО СИЛЬНЕЕ В ВАКУО, ТОТ И ПРАВ! Я СИЛЬНЕЕ ТЕБЯ, А ЗНАЧИТ ТЫ МОЯ ШЛЮХА! — воин медленно втянул в себя воздух, а затем мрачно засмеялся. — А значит, я могу делать с тобой, моя радость… — топорище аккуратно разрезало лоб запуганного до тряски охранника. — Всё, что захочу. А затем с рыком бывший раб поднял своё оружие и разделил голову своего врага пополам.       Страна, в которой правит сила. В Кэлаглии правил самый сильный Лорд — Болзеф. Сильнейший по физическим показателям, владеющий огромным топором. Попадание хоть под одну атаку — верная смерть. Так что этот концепт знаком Марку, и раз в Вакуо верховенствует именно это, почему не воспользоваться возможностью? Страна, что законодательно разрешила рабство… Значит нужно просто продавить всех сильнейших здесь, чтобы никто не смел сказать что-либо против его воли. А там можно уже надавить и на академию. — Эх… — Марк печально посмотрел на свою мантию, в которой трепыхался торгаш. Его неосторожность окрасила её в цвет крови, придётся стирать или же шить новую. Наверное, последнее. — Проснись и пой, солнышко, — воитель развернул торговца и придавил того к земле подошвой. — Нам нужно серьёзно поговорить. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь? — прошипел будущий труп. — Ты хоть знаешь, с кем связываешься? Корона так просто это не оставит! Он улыбнулся под шлемом. Сколько раз им говорили о том, что противостоять такой группкой против рениан — это самоубийство? Но что в итоге? Кучи трупов на их стороне и живая команда на их. Чудо, что они смогли победить, но, эй, победа есть победа. — Да. Я собираюсь допросить тебя, — кивнул воин. — Да. Я связался с работорговцем. И это будет просто идеально, — бывший раб наклонился поближе. — Это будет великолепно. Чем больше вас сбежится, тем мне легче будет вас убивать. Марк никогда не боялся розыска или известности. Даже, наверно, гордился этим. Чтобы рениане признали кого-то опасным врагом, которого нужно ликвидировать на месте, это действительно нужно постараться. — Ты думаешь, что раз силён, то можешь всё? — довольным голосом спросил торгаш и хихикнул. — Есть люди сильнее тебя! И они обязательно доберутся до твоей головы! — Духи, как же мне надоело! — выкрикнул Марк, заставив будущий труп вжать голову в плечи. — Постоянно ноете и ноете! Говорите красивые слова, угрожаете и пытаетесь доминировать там, где не стоит! — бывший раб зарычал. Гнев требовал убить эту букашку на месте, вырвав сердце или вырвав голову вместе с позвоночником, но ему нужны ответы. Но это… Эти слова… Сколько раз он их слышал?! И сколько убил после них?! Никогда завоеватели не признают, что проиграли! До того самого момента, когда уже поздно. — Говори. Кто ещё заправляет рабством в этом городе? Где твои деньги? И что за Корона? — Марк поднял торгаша за шею и поднял в воздух. Тот лишь рассмеялся. Какая самоуверенность! Разломать бы эту тонкую шейку… — Думаешь, простые угрозы помогу… Что ты?! — Я начну отрезать от тебя по кусочку, — Марк приблизил топорище к левой ноге. Точнее, к большому пальцу. — Медленно и аккуратно. Тебе будет больно. — Ты не посмеешь! — панически заверещал торгаш и начал пытаться оторвать руку от своей шеи. Знал бы, что воитель сейчас улыбался. Кровожадно и криво. — Давай выясним это… — прошептал он и опустил свой топор вниз.

***

      Борьба сначала за свою жизнь, потом против захватчиков, а потом вообще за жизнь целой планеты. Сколько лет он уже так барахтается? Двадцать? Тридцать? Воитель не мог даже точно сказать, сколько ему лет, со скольки он осознал, что в рабстве, сколько с тех пор прошло лет? Слишком много слилось в один, казалось, бесконечный отрезок времени, где не было ничего, кроме боли, страдания и агонии. Как физической, так и ментальной. Рениане пытались из каждого сделать животное, которое беспрекословно подчиняется своему хозяину. Триста лет пытались и даже достигли определённых успехов. Лишение фамилии, постоянные истязания и напоминания, кто тут главный… Но в случае Марка они получили бешеного пса, который скорей перегрызёт своим хозяевам глотки, чем будет слушать их команды. Конечно, очень просто скинуть вину на других: и сам воитель виноват в том, что не смог противостоять кровожадности и гневу в своей душе. Но это его выбор. Он же не осуждает тех, кто решил подчиняться — это их выбор. Ему их жаль. Как и рабовладельцев. Неспособные жить и работать самостоятельно, неспособные нанять людей, они ищут простой способ облегчить существование. Жалкие и гнусные твари. Марку их жаль лишь потому, что знает, что он вышел за ними. Воитель не хотел бы столкнуться с самим собой: сумасшедшим кровавым революционером, готовым на всё, чтобы спасти свой народ.       Так что он нейтрально смотрел на истерзанные трупы в фойе, очищая мантией лезвие своей алебарды. Охрана, клиенты — все перебиты. Жестоко? Да, но как они собирались относиться к тем бедным людям? По его опыту: очень плохо. Да даже если нет — кто ты такой, чтобы владеть человеком как собственностью? Бог? Так бога нет. А если и есть, то это очень жестокая тварь, позволяющая всему этому происходить. — Вам есть куда пойти?       Много. В разных комнатах-камерах и клетках находилось много рабов. Уже бывших. Одетых бедно, но хоть не в рвань, большая часть грязные, побитые и явно голодные. Исхудавшие тела со следами от кандалов и плетей — знакомая картина. При освобождении пленных из карьеров — постоянная картина. Особенно больно взирать на детей. Они ведь ничего не сделали! Они просто родились! Разве это их вина?! Разве это даёт право измываться над маленькой жизнью?! Марк честно спрашивал у этих трупов, но они молчали. Стыдно ли им? Или наплевать?       Воитель обдумывал варианты. В идеале нужно всех накормить — не сильно, после долгого голода это может стать причиной смерти. Отмыть, приодеть, расспросить о родственниках или родных домах, где их приняли бы обратно. Сложно найти хорошее место в Вакуо из-за местных особенностей. Плюс нужно разобраться с Короной, которая заправляет большей частью работорговли в стране… — М-Менаджери! — женский голос заставил Марка поднять взгляд. Вперёд вышла уже немолодая, но все ещё привлекательная женщина с большими мышиными ушами. «Без обид, но это выглядит очень сюрреалистично». — Это дом для фавнов, там нас примут. — Только для фавнов? — скептически спросил воитель. Да, он ненавидит много рениан, но нельзя полностью уподобиться им. Какой смысл гнобить их, превращать в тех же рабов? Это лицемерие, это создание очередного витка ненависти. Куда проще идти дальше: время залечит большую часть ран, а совместный труд и трагедии укрепят связи. Наверное, будущие поколения даниан будут настолько сплетены с ренианцами, что никто этому не удивится. «Поэтому мне нет места в новой эпохе». — Ладно. Сначала нужно разобраться с остатками в городе и можно думать дальше. А пока что, — Марк развёл руками в стороны. — Добро пожаловать на свободу! Одновременно столь горькую и сладкую!