—
Из мира, что называют людским, пришлось мне уйти, ведь для них я — навсегда останусь никем. Кончиками пальцев я могу разрушить всё то, что могу полюбить, и что может сломаться.
Уже долгие года я скрываясь от их глаз, прячусь в тёмных лесах, чтобы не видеть их пристального взора. Я был Божеством, миром этой планеты, но нет сквернее тех людей, что называли меня Смертью.
На том цветочном поле, которым любовался издалека однажды юноша появился, в которого на первых порах я влюбился. Прелестнее, чем он я никогда не встречал. Он был юным, красивым, любовался алым цветком.
И внутри меня что-то, разрываясь на две грани, подобно жизни и смерти, начало зарождаться. Шли дни, и теперь каждый из них я ждал с нетерпением, чтобы снова встретить Его.
Но разумом я понимал, что нам быть вместе, хотя бы вблизи взглянуть на него, не суждено. Даже когда я перестал туда приходить, сердце моё не могло Его забыть.
Этот образ отдалённый: его фигуры, явной красоты — в внезапных снах стал ко мне приходить. Но старался я забыть об этом, как о кошмарном сне, ведь мне не хотелось и Его погубить.
И вот однажды, спустя года, как мне тогда казалось, Его я встретил. Но не на том цветочном поле, как я уже привык, а в своём любимом месте — в глубине густого леса.
Я поодаль наблюдал, понять пытался, что здесь он мог позабыть, но вдруг, сам того не осознав, встретились мы взглядами. Его глаза мне напоминали — небо умиротворённое без туч, которым в прошлом, когда не скрывался, я любовался.
«Здравствуй?» — Его неуверенный голос. Я же был в смятении, мои ноги желали унести меня прочь, разум тоже об этом кричал, лишь сердце шептало: «Стой». «Кто Вы?» — всё спрашивал он. А я не мог даже сдвинуться с места. Его голос как бархат, ему бы сниматься на экранах кино.
«Почему Вы в маске?» — он пристально смотрит. «Что делаете здесь?» — вопросы один за другим. С каждым мгновением я всё больше скрываюсь за деревом, с надеждой, что смогу убежать, что он не пойдёт попятам.
«Моё имя Лиам!» — неожиданно он выдаёт, продолжая: «А как зовут Вас?» Полминуты спустя, после немой тишины, отвечаю: «Теодор». Лиам улыбается неожиданно нежно, будто бы я его старый знакомый. Он приближается медленно, и с каждым новым шагом я отступаю назад.
Он просит не бояться, обещает не вредить, но знал бы только этот Лиам, что из нас двух — лишь я мог его убить. Но я послушно стою, он оказывается безумно близко. Чуждые эмоции вновь вспоминает моё сердце.
Его глаза ужасно красивы, улыбка навевает упоение. Я смотрю на него сквозь маску, не зная, что делать впредь. Ведь он тот самый, кого мне хотелось увидеть хотя бы вблизи, а теперь, стоя на расстоянии вытянутой руки, я находился в неведении.
«Что здесь Вы потеряли?» — звучал его голос, отголосками прошлого навевая. «Я лишь странник», — тихо шепчу, волнуясь, что кто-то нас как-то расслышит. Слово за словом, и вот мы устроились у хрупкого дерева. Говоря о себе, я, закрывая глаза, слушаю его с наслаждением.
Лиам не глуп, Лиам умён, он спросил: «Вы ведь не странник? От кого-то прячетесь? От прошлого? А может людей?» Впервые, стыдливо опустив взгляд, признаюсь во лжи неохотно. Лиам был первым, кто так просто узнал обо мне правду.
Сверкающие звёзды скоротечно менялись. Луна заменялась солнцем, обратно. Наши встречи стали для меня единственной отрадой в этом лесу. Лиам появлялся не сразу, иногда луна менялась не раз. Но, когда он таки появлялся — На душе становилось теплее.
Я узнал о жизни Лиама, как он живёт и чем занимается. Со стеснением он даже признался, что любит цветы. Я лишь улыбнулся, желая склонить весь мир пред ним, подарить огромные луга со цветами, дать то, чего ему не хватало.
Его каждый взгляд я ловил; в памяти отпечаталась каждая улыбка. Запомнил изгиб манящих губ, к которым отчаянно собственными желал прикоснуться. Я понимал, что безвольно влюбился в Лиама. Он был тем, кому хотелось открыться, кому хотелось доверить секреты свои, с кем хотелось эту Вечность разделить.
Я видел своими глазами, как Лиам желал узнать мои тайны, видел, как он пытался своё любопытство, стараясь изо всех сил, погасить. «Сколько Вам лет?» — «Как давно Вы живёте?» Под завесой секреты скрывая, раскрываю я их.
Касаться меня невозможно, сказав, что правда таится под маской. На меня смотреть нет возможности, потому что это может убить. Лиам лишь тоскливо заметил, что так жить действительно сложно. Что и сам он, возможно, не смог бы отказаться от этих реалий любви.
С каждой встречи наши узы крепчали, с каждой встречей я всё больше влюблялся. Мне уже казаться самому начинало, что мы неразлучны уже как века. Однажды Лиам с любопытством, заглядывая небесными глазами в мои, спросил: «Когда же Ваше день рождения?» — поведя плечами, я честно ответил.
То раннее утро я запомню надолго. Лиам, уговорив, вывел меня на то цветочное поле, где впервые я его увидал. Он казался серьёзным, немного нервозным, казалось, что он уже что-то задумал такое, что может меня удивить.
Стояли мы среди поля с цветами. Лиам смотрит неожиданно нежно. Он тянет ко мне свои руки, а я, испугавшись, отступаю назад. «Нет, нельзя», — говорю я ему, говорю, что это может его погубить. Что это последнее, чего я хочу, потому что до жути его я люблю.
Но Лиам, упрямец, не послушав меня, говорит: «Постойте, это мой Вам подарок». Прикосновения рук его горячи — это забытое чувство любви. Он снимает мою маску, а в небесных глазах переливался солнечный свет; Он хватается взглядом за любую деталь, в отчаянии желая запомнить этот миг.
Его руки крепко сжимают ладони мои, он обнимает меня на прощанье. Его хватка слабеет, и к себе я его прижимаю, почти что рыдая. Он всю ту же улыбку нежную дарит, тянется, вмиг, я чувствую пряность. Лиам, подарив губ нежных изгиб, жизнь поцелуем лёгким оставил.
Его хрупкое тело слабеет в руках, я от отчаяния его крепче сжимаю. На бледном лице застывает улыбка, что будет преследовать меня по ночам. В сознании до сих пор не могу я поверить, что тот самый, кому секреты доверив, проникся судьбою трагичной, взамен жизнь свою отдав быстротечную.
И казалось как будто бы замерли. Но, осознав, что всё это случилось, пряча лицо, начинаю от ярости винить себя, и в безумии отрицать это. Лиам мною был любим, Лиам мною был убит. Он сделал свой прощальный подарок, ведь сегодня — мой день рождения.
Не найдя больше слов, кажется, не знаю, как выразить чувства свои. Вина сжирает изнутри, постепенно, по маленьким, мелким кусочкам. Мир будет затоплен моими слезами, ведь не хватит даже и века, чтоб выразить своё горе, любовь, и то, как я ему был благодарен.
