Моя маленькая

— Мамуль, я буду где-то к 9 уже в аэропорту. Очень голодная, кстати, — Викторина улыбнулась, уже зная, что мама приготовила целый стол её любимых блюд. — Викусь, я приеду немного раньше, чтоб ты не ждала. А домой приедем, так точно голодной не останешься, — Елена Григорьевна надевала колготки, попутно разговаривая с дочерью, — Кстати, может бутылочку вина взять к ужину? Как смотришь? — Давай, белое, как в тот раз пили. — Хорошо, мусь, я тогда собираюсь и выезжать уже буду, там же ещё пробки, как раз к 9 и приеду, — она посмотрела на себя в зеркало. Самой приятно было смотреть на то, как прекрасна её фигура даже в одних колготках. — Да, мамуль, ладно, связь уже пропадает. Позже наберу тебя. — Давай, родная. Елена Григорьевна отложила телефон и одевалась дальше, слушая какой-то трек из телевизора на фоне. Мимолетом посмотрела в окно. На улице тихо падал снег, огоньки города ярко отсвечивались на нём и от этого казалось, что ещё не так темно. Закрыв шторы, женщина пошла к выходу, накинула шубу и спустилась на паркинг, где уже стояла её прогретая машина. Надо сказать, что с Викториной они виделись довольно недавно, а точнее в ноябре. Сейчас январь. Сильно заскучать, вроде, не было времени. Но не в их случаи. Эти две женщины между собой имели огромнейшую связь. Как душевную, так и чисто физическую. Елена Григорьевна всегда могла чувствовать когда Вике плохо, или когда ей грустно и тяжело. Ровно, как и Викторина к Елене. И все это через целый океан. Поэтому, очередной раз встречая Вику в аэропорту, Елена Григорьевна ощущала некий трепет, который даже невозможно описать, чтоб передать его точность. Рядом с ней она находила свое душевное равновесие и покой, не боясь предательства или холодной лжи с её стороны. При Викторине эта строгая и властная женщина становилась самым мягким и нежным человеком во всей вселенной. И Вика ни разу не пошатнула доверие и любовь со стороны Елены, чем заслужила абсолютное расположение к себе. В этот раз дорога была не долгой. Ни в одну пробку женщина не попала и осталось почти полтора часа до прилёта Викторины. Чтобы не сидеть без дела всё это время, Елена Григорьевна поехала в магазин докупить немного продуктов домой и взять бутылку любимого вина. Дорога туда, небольшой променад между стелажами и покупка нужных продуктов как раз и заняла время, которое нужно было скоротать. По приезду обратно в аэропорт Викторина уже ждала Елену Григорьевну. — Боже, моя девочка, мёрзнет стоит, — Елена быстро вышла из машины и подошла прижала к себе Викторину. Та стояла в длинном пуховике, на голове был платок, который Елена Григорьевна подарила ей на какой-то из праздников. — Мамуль, привеет, — Вика прижалась к ней, уткнувшись в тёплую мамину шубу. — Давай чемодан свой, он уже больше, чем ты сама, — Елена взяла её вещи и погрузила в багажник машины. — Мамочка, я тебе подарок привезла ещё, — Вика села на переднее сидение и скинула платок с головы. Елена Григорьевна закончила с её вещами и тоже села в машину, не совсем услышав, что говорила дочь. — Что, родная? Ещё раз, — она завела машину и они поехали в сторону дома. — Говорю, подарок тебе привезла. Думаю, понравится. Я долго выбирала… — Какой подарок, Викусь? Зачем? , — она посмотрела на неё, на миг сведя взгляд с дороги. — Ну если я скажу, будет не интересно. А мне хочется, чтобы тебе было приятно, мамуль. Викторина легла головой на плече Елены Григорьевны и закрыла глаза. Дорога утомила её, а от мороза ещё больше хотелось спать.

***

— Всё, проходи, Викусь, — Елена закрыла дверь и помогла Вике раздеться, — Руки холодные какие, давай беги быстренько мой и будем ужинать. Сама женщина сняла шубу, отряхнула её от снега и аккуратно повесила, чтоб та высохла. Помыв с дочерью руки, она прошла на кухню и подогревала приготовленный ужин, пока дочь переодевалась. Вика быстро отогрелась, поэтому уже в более бодром настроении зашла на кухню. — Боже, мама, ну ты как всегда, — Викторина села за стол, — Ты ещё кого-то ждала, что-ли? — Доча, ну не начинай, — Елена Григорьевна поставила Викину любимую запеченную индейку на стол, — Всё для тебя старалась, родная, я же знаю, что ты всё это любишь. Викторина посмотрела на маму, встала и пересела прям рядом с ней. Елена хотела что-то сказать, но дочь прижалась к её груди и крепко обняла за талию, практически вжавшись в мать. — Моя девочка, — Еле слышно шепнула Елена Григорьевна, — Моя самая большая любовь… — Самая? , — Викторина подняла на неё глаза. Елена Григорьевна наклонилась в ответ к её ушку, поцеловала и тихо шепнула: «Самая». — Давай уже кушать, я сейчас вино открою, — Всё так же тихо произнесла Елена. — Да, давай, мамуль, — Вика поправила волосы и принялась накладывать себе еду. Елена Григорьевна открыла бутылку белого вина и разлила по бокалам. Запах на кухне был невероятный. Запечённая индейка в фирменном соусе, салатики, дорогой алкоголь и даже несколько свечей делали атмосферу вечера не только уютной и тёплой, но и слегкк романтической. — Мамуль, за встречу, — Вика первая подняла бокал, — И за нас с тобой. — Да, родная, и за нас, — Елена тоже взяла свой бокал и выпила с дочей, — Давай, пробуй мясо, я там немного изменила рецепт. Скажешь как тебе. — Мм, — взяв кусочек сочной птицы, Викторина закрыла глаза, — Мама, как всегда, всё божественно вкусно. — Ну и хорошо, кушай, доченька, — Елена Григорьевна улыбнулась и положила себе тоже немного мяса.

***

Бутылка вина уже давно закончилась, теперь открытыми стояли коньяк и виски. Викторина пила первое, а Елена предпочла напиток покрепче, поэтому остановилась на виски. Темы разговоров тоже ушли далеко вглубь. Они сидели совсем рядом, Вика что-то тихо рассказывала маме у её груди, а Елена Григорьевна поглаживала дочь по волосам, смотря в окно, но внимательно вникая в суть разговора. Вдруг Викторина затихла. Елена опустила взгляд на неё и застала на себе её взгляд. Вика снизу смотрела прямо ей в глаза, при чем она даже чувствовала её дыхание. Так близко были их лица. — Что, родная? — Шепнула Елена Григорьевна, убрав прядь тёмных волос ей за ушко. — Я люблю тебя… Вика смотрела ей прямо в глаза, ни на миг не уводя взгляд. Елена Григорьевна так же смотрела на неё, аккуратно поглаживая, уже готовая ответить, но Вика перебила. — Очень люблю… — Я тебя тоже, родная, ты же знаешь, — Елена улыбнулась и нежно поцеловала её в лобик. Викторина всё так же смотрела на неё, будто ещё не сказала главное. Но так и не сказала, побоялась. Снова. В который раз она боится. Елена Григорьевна отвела взгляд от её тёмных глаз на стакан виски, немного отпила и посмотрела обратно в окно. Она всё и так поняла, но тоже не могла найти в себе силы признать это. Вика ткнулась обратно ей в грудь и вздохнула. — Пойдём уже отдыхать? — Шепнула Елена Григорьевна, отставив стакан и ткнувшись Вике в волосы. — Пойдём, — тихо шепнула Викторина, оставив там невесомый, почти незаметный поцелуй.