Огоньку не найдётся?

                    «Первая ударная группа успешно вы… Пшшш… свои боевые задачи, они направляются на базу, обес… Пшшш… прикрытие, » — радио в командном центре шумело, передавая отчёты дальних радистов. Седой бульдог склонился над картой и отметил красным крестом вражеский склад боеприпасов. После провёл несколько линий, предугадывая вражеские перегруппировки, и обвел небольшую зону красным кружком.        — Здесь. Отправьте сюда третий специальный отряд. Это самое логичное место для нового склада, я хочу чтобы он был заминирован и готов к дистанционному подрыву. — Вас понял, генерал, — Амей затушил сигарету в переполненной пепельнице, — Сколько у нас времени до наступления?        — 36… Нет, 34 часа, — Генерал отодвинул стопку карт в сторону и наклонился к посыльному, влетевшему в палатку с докладом, выслушал его, после чего кивнул, думая о новых боевых задачах, — Эти сволочи скоро очухаются, но думаю время у нас ещё есть. Свободны, — бульдог отмахнулся от посыльного и Амея.              Выйдя на свежий воздух, Амей вздохнул и решил забраться на холм, чтобы получше осмотреться. Он часто выходил из своей палатки только под вечер, благо сейчас на улице было осеннее утро. Небо было серым и угрюмым, того и гляди заплачет.               Командный центр был одной из нескольких крупных палаток, жмущихся друг к другу посередине небольшой низины, окруженной искусственно вырытыми холмами. На холмах были оборудованы ДОТы, смотрящие в разные стороны. Хотя ДОТы — это громко сказано. Конструкции представляли собой яму и сложенные с одной стороны бетонные блоки с бойницей, из которой торчал пулемёт. С одной стороны холмы резко обрывались, чтобы пропустить к палаткам дорогу. Правда, она тоже была перегорожена несколькими рядами больших бетонных плит, а на неё смотрело Целых 4 ДОТа. Прорваться к палаткам с этого направления в открытом штурме мог разве что танк, благо на этом фронте их пока не наблюдалось. Всю эту территорию называли штаб, хотя до настоящего штаба ему было далеко, всё-таки это всего лишь временная база командования на границе маленького городка.              Забравшись на холм, Амей закурил, прислонившись к одному из ДОТов. Оттуда высунулся часовой, но увидев старшего по званию, быстро спрятался обратно. Амей сделал вид, что ничего не заметил, он был не в духе для дисциплинарных высказываний. Вокруг штаба была «чистая зона» в пару десятков метров, так что любой нападающий был бы как на ладони. За «чистой зоной» были почти стёртые с лица Земли руины домов. Это была последняя линяя защиты перед ещё жилым городом. На западе и востоке были выстроены укрепления, готовые к обороне, но там стояла только парочка часовых. Чтобы враг ударился в эту линию обороны, ему надо было пробиться через ещё две, расположенные дальше на юг, сейчас скрытые за лесом. Ну а с севера виднелись большие сферы складов с боеприпасами, там была бОльшая часть армейских запасов взрывчатки.              Докурив, Амей спустился с холма и пошел по дороге, ведущей к выходу из штаба. Обойдя заграждения и пройдя кпп, дракон поплёлся по дороге, петляющей через руины домов к складам. Небо постепенно темнело, и на тёмно-зелёную униформу иногда стали попадать мелкие капли дождя…               Наконец, между третьим и четвёртым складом показалась заброшка, заметить которую мог лишь тот, кто знал о её существовании. Зайдя в неё, Амей поприветствовал рядового, который стоял рядом с неприметной дверью, ведущей, на первый взгляд, в незначительный подвал. При виде большого силуэта дракона, солдат подскочил и испуганно схватился за оружие.        — Спокойно рядовой. Свои, — Амей хмыкнул и играючи поднял руки вверх. — К-капитан! Извините, не признал… — солдат смутился и опустил взгляд.              Это был совсем ещё юный парниша, набранный добровольцем из жителей города. На вид ему было лет 16, и он явно нервничал от доверенной ему работы. — Лучше не признать своего, чем пропустить без вопросов шпиона. Только смотри меня не пристрели ненароком, — Амей всего на секунду слабо улыбнулся и подошёл к рядовому, — Анатолий внутри? — Д-да… — Он пил? — Ну… — Понятно. Тебе предлагал? — Ээээ, — парнишка смутился, но потом покраснел и выпалил, — Нет, товарищ командир! Не предлагал! — Ха-ха, ну смотри мне! Ещё одного алкоголика на базе мне не хватало, — Амей посмеялся, похлопал парня по плечу, так что тот чуть не упал от тяжести драконьей руки. Ну ничего, пусть привыкает, эта жизнь будет потяжелее, чем драконья рука. Амей зашёл внутрь подвала, спустился по ступенькам и остановился перед второй, в этот раз решётчатой, дверью. За ней открывалась комната без окон, все стены представляли собой голый бетон и были заставлены оружейными шкафами и верстаками.       Из этой комнаты вели ещё пара дверей, одна в личный блок Толи, а вторая в оружейную, где тот хранил уже готовое оружие. Толик, как всегда, сидел за столом в центре своего тусклого склепа и опять ковырялся в своей механической руке. Это был худой человек, лет тридцати, одет в рабочие штаны с подтяжками и кучей карманов, майку алкоголичку, запачканную оружейным маслом и рабочую куртку, которая чаще всего висела на поясе. Во рту Толи торчала незажженная сигарета. Подняв глаза на посетителя, он что-то пробурчал себе под нос, пнул ногой по рычагу, отключавшему систему защиты. В стене что-то щёлкнуло, после чего дверь приоткрылась, приглашая Амея в тёмное логово.        — Я тоже рад тебя видеть, — сказал Амей, подходя к столу и садясь напротив Толи.       Винтовку он снял с плеча и прислонил к столу. Толя даже не поднял глаза, казалось, всё его внимание было занято только собственным протезом и Амей знал, что это так.        — Да-да, погоди чуток, — В данный момент правая рука, в которой так усердно ковырялся оружейник больше походила на металлический фарш. Во все стороны торчали разные проводки и пружинки, защитные панели, имитирующие форму настоящей руки лежали на столе, как и несколько вынутых из механизма модулей. Например, любимый Толин модуль — зажигалка. Это объясняло, почему сигарета во рту мастера всё еще не дымила. — Огоньку не найдётся? — Толя опять не удостоил Амея своим вниманием.       Дракон молча залез в нагрудный карман и достал любимую классическую зиппу. Одним движением, Амей открыл её и зажёг, затем протянул поближе к Толе. Тот наконец оторвал свой взгляд от разобранной руки, и прикурил. Положив отвёртку на стол, он сделал пару нервных затяжек, затем снова схватился за отвертку. Через пару секунд в робо-руке что-то щелкнуло, и оружейник радостно поднял её вверх, а затем сжал и разжал пальцы. Довольный своей работой он положил отвёртку в ящик стола и, наконец, посмотрел на посетителя. — Чем обязан?        — Нас отправляют в тыл, так что стандартный набор взрывчатки, камуфляжные сетки и парочку…       Вдали прозвучал взрыв. Амей повёл ухом и посмотрел в сторону откуда донеслось эхо. Что-то было не так… Второй взрыв был слышен уже совсем рядом. Амей посмотрел в глаза Толи и тут до них дошло. Они вскочили, одним быстрым движением перевернули тяжелый стальной стол в сторону взрывов и прыгнули за него. Как только их спины коснулись столешницы, их накрыло.              Темнота, и визг порванных перепонок в ушах, вот и все что чувствовал Амей первые минуты. Потом зрение стало проясняться. В мастерской стало непривычно светло, хоть свет этот и пробивался сквозь облако густой пыли и крошек бетона. Помотав головой, Амей прогнал остатки головокружения и осмотрелся в поисках Толи. Тот быстро нашёлся на полу, ползущим на четвереньках в сторону оружейной. Амей попытался встать и что-то сказать, но быстро понял, что вестибулярный аппарат ещё не очухался от взрыва, и сел обратно. Вторым инстинктом было крикнуть Толе не выползать из укрытия, но и эта затея оказалась неудачной. Из ушей Толи текли тонкие струйки крови. Потрогав свои уши дракон тоже нащупал что-то тёплое и мокрое значит перепонкам точно хана.       Длинный змеиный язык высунулся из чутка приоткрытого рта и лизнул собственную кровь. Это подействовало. Адреналин хлынул в кровь, резко повышая чёткость зрения и давая мощнейший заряд энергии. Дракон присел, а затем, оттолкнувшись от пола со всей силы, так что на бетоне остались следы от когтей, одним быстрым прыжком оказался у Толи, схватил его за подтяжки, и, взгрузив оружейника на плечи, прыгнул обратно к столу. Закинув Толю за металлическую столешницу, Дракон попытался запрыгнуть сам, что ему удалось. Почти. Следующий взрыв прогремел со спины, застав Амея в очень неудачном положении прямо над столешницей и швырнул дракона вперед. Амей перелетел через собственную голову и теперь летел ногами вперёд.              Шансов сгруппироваться или изменить траекторию не было, Амей был в свободном полете, который, как это всегда бывает, решил растянуться в восприятии. Ну, это хорошо. Амей плохо рассмотрел ту кучу обломков в которую летел, но сомнений не оставалось, это будет жёсткая посадка. Оставалось только надеяться, что повреждения закончатся на переломанных в мясо ногах, а не раздробленным позвоночником. Ну, зато Толя сильно не пострадал, если только не успеет ещё словить шальной осколок в важную артерию.              «Ну, я готов, » — Амей прикрыл глаза. Он не любил смотреть как его тело калечится, хоть это и было для него привычным делом. Последнее, что дракон почувствовал перед тем, как время вернулось в норму, было прикосновение чего-то холодного к шее… На лице Амея растеклась улыбка.              Откинутое взрывом тело резко вытянулось и прекратило свой полет в каких то сантиметрах от груды острых обломков. А затем, как мешок с картошкой, тело плюхнулось на пол. Толя тяжело дышал. Вместо кисти его правой механической руки была цепь. Она тянулась к дракону, а на её конце была металлическая кисть, которая крепко сжимала воротник Амея. Из локтя робо-руки торчали 3 острых крюка, которые жадно впились в столешницу, пробив её насквозь. Механизм сработал безотказно, но он все ещё был не до конца интегрирован в общую структуру протеза, поэтому сейчас он все ещё напоминал металлический фарш, но теперь уже пропущенный через мясорубку 2 раза.       Толя нажал на кнопку, которая должна была деактивировать когти и позволить встать, но ничего не произошло. Похоже, повреждения были серьёзные. Толик выругался и потянул за ремешок быстрого сброса. Ремешок отлетел в сторону, и оружейник смог наконец вынуть свою культяпку и подняться с пола. Тяжело дыша, он подошёл к Амею. Этот придурок лежал с закрытыми глазами и улыбался. Когда Толя попытался выписать ему пощёчину, дракон перехватил его руку и наконец соизволил сесть.        — Мы квиты, — Амей был под адреналиновой эйфорией, ему было очень легко и весело.       Но, посмотрев на Толю, он вспомнил, что перепонкам хана. Ну и черт с ними. Дракон встал, небрежно схватил приятеля и оттащил обратно к столу, жестами показал открепить его руку от своего воротника. Толя всё понял и спустя несколько секунд ковыряний всё той же отвёрткой, металлическая кисть раскрылась и упала на пол. Амей потёр шею, недоверчиво глядя на робо-кисть. Если бы оружейник промазал, эта штука его задушила бы.       Подобрав валяющуюся рядом со столом винтовку, дракон жестами позвал Толю за собой, но тот только показал на культяпку правой руки и покачал головой. Амей кивнул и направился к выходу. Узкий тоннель покрылся трещинами, от него откололась пара больших кусков бетона, потолок тоже обвалился в одном месте, но выбраться было можно. Дойдя до внешней двери, Амей попытался её открыть, но она была чем-то заблокирована. Он налёг на дверь, и она довольно легко поддалась. По запаху дракон сразу понял, чем именно привалило дверь. В воздухе стоял запах крови…       Толя кое-как прикрепил свою старую руку на место. Как знал, что пригодится ещё, не зря оставил её валяться в оружейной. Затянув все ремешки креплений и покрутив запястьем, он, довольно хмыкнув, вернулся в мастерскую. Когда он поднял глаза в сторону двери, то увидел Амея, нёсшего на плечах того самого парнишку-добровольца. — Твою мать… Клади его на стол! — Толя махнул в сторону той самой столешницы, которая пару минут назад спасла ему жизнь. Сам оружейник побежал откапывать шкаф, в котором хранил аптечку. Как назло, из небольшого количество заваленных шкафов, завалило именно этот. Благо, даже старая версия его механической руки с легкостью дробила камни силой сжатия ладони. Амей, придерживая раненого солдата на плече одной рукой, другой кое-как перевернул стол обратно на ножки, а затем аккуратно положил раненого сверху.       Паренек был сильно ранен, но жив. Правая сторона тела пострадала больше всего. Униформа частично обуглилась, а лицо покрыл сильный ожёг. Кость правой руки была сильно сломана, кисть буквально висела на кусочке кожи. Из груди парня торчала арматура, вошедшая с правого бока и вышедшая со спины, так что тело его приходилось держать наклонённым, что явно не способствовало сохранению жизни. Правая стопа тоже была выгнута под неестественным углом.              Подбежал Толя, кинул на свободный кусок стола набор экстренной помощи и стал осматривать раненого. Амей отошёл в сторону, молча ожидая указаний. Оружейник знал куда больше об оказании первой помощи, чем он сам. Толя внимательно осмотрел все крупные раны и решил начать с руки. Он понимал, что важнее всего сейчас было разобраться со штырём, пронзившим парня, но, так как он, видимо, не задел жизненно важных органов, Толя заметил изувеченную руку. Подозвав Амея, он показал жестами на кисть и покачал головой. Амей всё понял и, пока приятель готовил инструменты, ополаскивая их водкой, дракон помог подготовить кисть к ампутации.       Амей уже собирался уходить, так как с данной операцией ему помочь нечем, но приятель его остановил, показав на штырь. — Хватайся и очень аккуратно доставай, - быстро проговорил он, подстилая под раненого какую-то ткань.       Сам он положил целую кучу марлевых салфеток так, чтобы они были в быстром доступе. Дракон взялся за штырь и начал тянуть. Руки от напряжения начинали уже немного трястись - намного легче было быстро, со всей силы вырвать его, но осторожность требовала определённых усилий. Вот, наконец, окровавленная железка оказалась снаружи и тут же была брошена на пол. Оружейник аккуратно, но быстро начал разбираться с открытой раной. Подняв взгляд на Амея он указывал дракону в сторону выхода. Тот спорить не стал и вышел.       Выйдя на поверхность во второй раз, Амей наконец-то смог осмотреться вокруг. Как он и предполагал, на месте складов остались только огромные дымящиеся воронки неправильной формы. С неба сыпались мелкие осколки ящиков и прочей чепухи, а в воздухе пахло жженым порохом.       Дракон пригнулся, и довольно шустро побежал обратно к штабу, петляя между развалинами домов. Если боевая интуиция его не подвела, именно там намечался главный замес.       Подойдя в зону прямой видимости штаба, дракон присел за укрытием и решил оценить обстановку. Слышно ничего не было, зато четко было видно 2 фронта выстрелов. На вершине холма, окружающего штаб, окопались защитники. ДОТы поливали огнём нападающих, укрывающихся за руинами города вокруг. Весь холм окружали противники, у них не было преимущества высоты, но зато они явно превосходили защитников числом. Около двадцати бойцов защищали штаб, а в ответ в них стреляли по меньшей мере пятьдесят. Амей очень удачно оказался позади небольшого наступательного отряда, в плюс-минус 10 человек, они явно не ожидали подкрепление со стороны складов ещё минут десять. По их расчётам, в складах никого не могло остаться выживших. Амей перехватил винтовку в левую руку, достал нож из ножен на голени и, пригнувшись, поспешил к вражескому отряду.              Многие думают, что для того, чтобы быть неслышимым, надо не издавать шума. Это не так. Чтобы быть неслышимым надо шуметь в такт окружения. Сейчас пулеметный огонь защитников заливался длинными очередями, в ответ на которые нападающие отвечали короткими сериями по 2-3 выстрела, пытаясь снять пулемётчиков. Это была симфония и, если поймать её такт, можно было двигаться, почти не замедляясь. Амей был мастером в этой музыке. Прикрывая звуки своих шагов за очередями обороняющихся, он за какие-то пару минут оказался вплотную к заброшке, в которой засел отряд. Выглянув из-за укрытия, дракон внимательно осмотрел своих врагов. Живых осталось 8. Почти все они были людьми. Все штурмующие, за исключением двух, были полностью сосредоточены на атаке.       Они укрывались от пулемётных очередей за остатками стен, выглядывая в пустые окна. Ближе всего к Амею стоял белый кот, одетый явно лучше, чем рядовой солдат. Рядом с ним был радист, склонившийся над громоздким переносным радио прибором, оборудованным под рюкзак, теперь стоявшим на земле. Командир постоянно что-то кричал в микрофон, торчащий из прибора, иногда обращаясь к радисту. Он явно координировал всю атаку и без устали отдавал приказы. Если все пойдёт идеально, Амей мог сорвать все планы нападающих.              Дождавшись когда противники снова высунулись из укрытия и начали поливать огнём холмы, Амей перепрыгнул через оконную раму. За два быстрых рывка он подлетел к радисту, всадил ему нож в горло. На лицо дракона брызнула кровь. Его зрачки расширились, дыхание ускорилось, а сердце стало биться раза в три сильнее обычного. Амей больше не сдерживал свои древние охотничьи инстинкты, он решил их оседлать. Время вокруг замедлилось, хотя, скорее всего, это его восприятие ускорилось в несколько раз. Повернув лезвие внутри врага, дракон с чавкающим звуком вынул нож, и тут же отпрыгнул назад, за спину коту, который попытался в панике достать пистолет, но запутался в кобуре. Оказавшись у него за спиной, Амей ударил его ногой под колено, так что кот упал на колени и завыл от боли. Дракон обхватил кота сзади и приставил нож к его горлу.        — Прикажи остановить атаку, — Амей все ещё не слышал себя, но по реакции кота догадался, что тот его понял. Подцепив щупальцем микрофон, он поднёс его к морде врага, и тот начал что-то туда говорить. В этот момент все нападающие резко развернулись и направили стволы своих винтовок на Амея.       Чёрт, он просчитался. От касок всех нападающих к поясу бежали тоненькие проводки, командир давал приказы не радистам, он командовал своими солдатами напрямую.              Двое крайних нападавших кинулись вперёд, пытаясь обойти дракона с флангов. Амей попятился назад, лезвие надавило на горло кота, и по белому меху побежала тоненькая красная струйка. Кот зашипел, и что-то крикнул своим солдатам. Похоже нападающих это задело, на секунду они замялись, но потом стали сближаться только быстрее.              Амей выругался. Ситуация пахла керосином. Дракон расстегнул тентаклей кобуру на поясе командира. В ней виднелся семизарядный 1911. Одно щупальце обвило рукоятку пистолета, второе щупальце свернулось вокруг колёсика усилителя на радиоприборе. Ждать было больше нечего, инстинкты сами все сделают.              Одним движение руки, дракон перерезал горло коту и метнул нож в обходящего его с правого фланга человека, использовав тушку командира как точку опоры, он метнулся навстречу врагу слева. В этот момент щупальце выкрутило усилитель на максимум, заставив всех нападающих, схватиться уши. Оглушенный наушниками солдат не успел среагировать, в него со всей дури врезалась тяжёлая драконья туша, секунду назад бывшая в паре метрах от него. Нападающий отлетел в стену и выронил автомат из рук. Все происходило так быстро, что автомат не успел даже провиснуть на ремне, как Амей его перехватил. Рукоятка удобно легла в синюю когтистую руку, Дракону понравилось это чувство. Он направил ствол на группу врагов, которые отчаянно пытались стащить с себя орущие им в уши шлемы и нажал на спуск. Прицельного огня не получилось, стрелять с одной руки не так-то просто. Беспорядочная стрельба скосила двух нападавших, а остальные рассыпались в стороны. Прижатый к стене олень попытался выхватить автомат, но получил в челюсть локтем. Такой удар легко вырубил бы человека, но этот гад оказался крепче. Он мотнул головой в ответ, ударив Амея по голове. Если бы не мягкое щупальце, скорее всего рога пробили бы драконий череп. Амей зарычал, отпустил опустевший автомат из рук и схватился за голову оленя обеими руками, подняв её верх, а затем яростно разорвал ему глотку своими зубами. Тело оленя обвисло и не упало только из-за того, что его держал Амей.              Драгоценная секунда замешательства врагов была упущена, нападавшие встали на ноги, обернули 4 ствола в сторону Амея и открыли огонь. Дракон почти успел укрыться за телом мертвого оленя, но тот был явно слишком мал, чтобы целиком прикрыть его. Несколько пуль пробили левое плечо и руку навылет, парочка впилась в хвост, 2 или 3 разорвали чешую на рёбрах. Боль ощущалась как будто из далека, Амей не мог точно понять насколько пострадал.       Мозг был затуманен кровавой яростью. Дракон был прижат к стене, это помогло ему не упасть.       Поливаемый вражеский огнём, он смог перехватить 1911 из щупальца в правую руку. Один ствол замолчал, затем второй и наконец все нападающие остались без патронов. Пока рассеивался дым от выстрелов, Амей смог глубоко вдохнуть, стараясь и дальше не замечать боль. Вместо выдоха он толкнул свой мясной щит в ближайшего врага, заставив того потерять равновесие. Левая рука предательски хрустнула и повисла вниз. Похоже кость треснула от одной из пуль и этот бросок её окончательно сломал. Из последних сил прыгнув вперёд, Амей повалил сбитого с толку противника, оказавшись сверху. Тот попытался сопротивляться, за что получил магазином от 1911 со всей драконьей дури по лбу и отрубился. Щупальце уже обвило ногу второго врага, а ведь он как раз защёлкнул новый магазин и уже перевел взгляд на Амея. Он посмотрел ему в глаза. В них читался страх. Дракон рванул щупальце на себя, заставив бедолагу упасть на спину, вскинув руки вверх. За спиной упавшего неприятеля осталось ещё двое, которые уже заканчивали перезарядку. Амей вскинул правую руку и досыта накормил обоих солдат свинцом. Группа 2-1 (2 выстрела в тело, один в голову) в ближнего, три выстрела в тело дальнего, который попытался укрыться за товарищем, и последний выстрел в голову поваленного щупальцем врага, бедолага так и не смог встать.              Амей хотел развернуться и проверить, все ли мертвы, но опоздал — в затылок ему прилетел мощный удар прикладом и дракон свалился на землю. Как только он попытался встать, сразу получил ещё один удар в спину. Солдат явно бил со всей силы, замах был долгий. Амей перевернулся на спину, и попытался ударить нападавшего ногой, но из-за травм и потерянной крови реакция была уже не та. Белый кот легко увернулся от удара и снова подскочил, замахнувшись прикладом. Амей отчаянно пытался найти хоть какое — то оружие. Удар. Ещё один. Дракон все ещё пытался блокировать атаки, но силы стремительно покидали его. Ещё удар, в этот раз по сломанной руке. Амей завыл от боли и попытался отползти, но кот не давал ему передышки. Вот он, добивающий замах, на лице кота читалась животная ярость. Его белая шерсть была перепачкана грязью и кровью, которая все ещё текла из надрезанного горла. Время снова мучительно замедлило своё течение. Удар сердца… Ещё удар… В лице кота что-то поменялось.              Время вдруг восстановило свой естественный ход. Взгляд нависшего надо Амеем врага потерял фокус. Кот замер — на его груди растеклось красное пятнышко, после чего он рухнул прямо на дракона, придавив его. Амей вырубился.              На краю окопа стоял Толя, смотрящий в прицел своей винтовки прямо на Амея. Поменяв цель, он прицелился куда-то вправо, сделал ещё 2 точных выстрела по нападающим, затем отпустил винтовку, позволив ей провиснуть на груди, поспешил на помощь другу. Стащив с Амея труп солдата, он попытался понять ранен дракон или нет, но тот был покрыт таким количеством крови, что сказать что-либо точно было нереально. Выругавшись, Толя снял с себя винтовку, положил рядом, достал свой верный нож, разрезал драконью форму и раскрыл её. Жизненно важные органы не были задеты, это уже хорошо. Судя по всему больше всего досталось левой руке. В плече и предплечье были 5 или 6 сквозных пулевых отверстий, и к тому же явный перелом.       Быстрым движением расстегнув свой ремень, Толя принялся перевязывать плечо, выше ран. Главное было остановить кровотечение. Затянув импровизированный жгут покрепче, он промыл раны из всё той же бутылки водки и стал осматривать тело дракона дальше. На рёбрах было несколько рваных, но не очень глубоких ран, снова водка и заткнуть их обрезками куртки. Толя заметил хвост, в котором тоже было немало лишних отверстий. Чертыхнувшись, он принялся перетягивать ещё и его. Благо ремней в шаговой доступности было много. Когда он закончил с первой помощью, последние выстрелы в округе затихли. Выжившие враги уматывали в леса — без координации атаки, шансов у них было мало, а подкрепление было уже близко. Толя сделал всё, что мог и убежал за медиками.              Амей очнулся в армейском лазарете, на полу. Воздух вокруг был наполнен запахом крови, гниения и лекарств. Судя по темноте, была глубокая ночь. Амей лежал на животе. Боль в теле уходила на второй план по сравнению с болью в голове. Собравшись с силами, дракон попытался опереться на правую руку и привстать. Но сил не было совсем, и вся боль резко стала реальной. Зарычав от боли, он упал, к счастью, чья то рука придержала его плечо, и плавно опустила на пол. Амей перевёл взгляд на фигуру, нависшую над ним… Он смог только улыбнуться и расслабиться. Приятное чувство безопасности, подействовало как снотворное, и уставший воин наконец смог уснуть. В свете одинокой лампы над ним стоял Дрим. Он озабоченно посмотрел на дракона, а потом сел рядышком и просто стал легонько гладить Амея по голове, насылая на дракона приятные и лёгкие сновидения.