Moments of Peace / Моменты покоя

      Леголас осторожно поднес кубок к губам. Он надеялся, что никто не заметил, как дрожит его рука.       Всего пару дней назад он сражался с орками, а теперь ужинал со своим отцом. Он гонял еду на своей тарелке и иногда подносил ко рту маленькие кусочки, стараясь подавить тошноту.       Он удобней устроился на мягком кресле и со вздохом облегчения откинул голову на спинку. После долгого времени вдали от дома, он наслаждался такими маленькими мелочами как комфорт и уют.       Трандуил спокойно наблюдал за своим сыном. Заметив, как слегка дрожит рука Леголаса он ничего не сказал. Сын не заметил его пристального взгляда, наслаждаясь домашними удобствами.       Когда, наконец, отец и сын закончили трапезу, Леголас пожелал отцу спокойной ночи и направился в свою комнату. Трандуил тепло улыбнулся в ответ, но в его глазах была легкая грусть.       Леголас толкнул дверь в свою комнату и на несколько мгновений задержался у входа, прикоснувшись одной рукой к деревянному косяку. В течение нескольких месяцев он был окружен только деревьями, из-за которых орки и другие мерзкие существа могли вырваться в любое время, лишая эльфов столь необходимой передышки. Деревья кричали о своей боли и страданиях лесным эльфам.       Во дворце он был в безопасности. Леголас знал, что скоро ему придется вернуться к борьбе с тенью, но сейчас он был просто рад возможности расслабиться и по-настоящему отдохнуть. В стенах крепости он мог хотя бы на время сбросить с себя бремя воина.       Леголас плеснул немного воды из чаши на лицо и ловко расплел свои воинские косы одной рукой. Положив руки на края чаши в водой, он уставился в воду на свое отражение. Его глаза были покрасневшими, а под ними залегли тени.       Он устало подошел к своей кровати и лег, положив голову на мягкие белые подушки. Мягкий матрас убаюкал его, и вскоре он крепко уснул.       Трандуил прошел по коридору к комнате своего сына и остановился.       Когда принцу Лихолесья было всего несколько столетий, король часто заглядывал к нему в комнату, чтобы проведать сына ночью. Он боялся того дня, когда Леголас покинет безопасный дом и отправится выполнять свой долг перед королевством. Вид единственного ребенка, который благополучно лежал в своей кровати, успокаивал его встревоженное сердце.       Теперь он заколебался, прежде чем войти в комнату. Несколько мгновений король стоял в дверях, глядя в залитую лунным светом комнату. В спальне было так тихо, что можно было слышать ночных животных за окном. Трандуил не сразу заметил скомканное покрывало, и сообразил, что его сына нет в кровати.       Сердце замерло от тревоги. Где Леголас? Рациональная часть разума говорила ему, что сын уже взрослый и может сам о себе позаботиться. Если он решил бродить по дворцу глубокой ночью, это был его выбор и право.       Вспоминая далекое прошлое, Трандуил сел на кровать, глядя в окно на бледную луну и бесчисленные звезды.       Несколько сотен лет назад…       Пошатываясь, Леголас опустился на стул в своей комнате. Он уставился на свою одежду в шоке, ужасе и отвращении к самому себе. Ему казалось, что его руки до сих пор испачканы уродливой черной кровью. Хотя он не испытывал горя из-за убийства орков, все же чувствовал отвращение к их смерти.       Он вспомнил их отвратительные лица, искаженные гримасами боли, когда они умирали под ножами и стрелами эльфов, вонь от их горящих тел. В душе поднялась волна ненависти к создателю этих монстров. Как он посмел ввести этих нечистых тварей в лес его отца? Сама эта мысль приводила его в ярость и отчаяние.       Хотя невозможно было избавиться от всех орков в Средиземье, но он поклялся, что убьет столько, сколько сможет.       Больше всего его приводил в отчаяние их взгляд. За мгновение до смерти, делая свой последний вдох, орки смотрели на него почти с благодарностью.       От этого он почти чувствовал себя виноватым из-за того, что ему пришлось вонзить в них нож. Почти.       Леголас глубоко вздохнул, встал и вышел на балкон. Он слышал песни своего народа, видел как по деревьям прыгают птицы и маленькие звери. Здесь было так спокойно...       Что-то привлекло Трандуила на тот же балкон, на котором его сын часто стоял, наблюдая за ночным небом. Он молча стоял на том же самом месте, закрыв глаза.       Великий Гринвуд. Так они когда-то называли свои прекрасные земли. Трандуил скучал по тем дням, когда эльфы могли гулять по лесу без оружия. Он не сомневался, что в настоящее время три четверти эльфов мужского пола, а также довольно большая часть женщин ходили по лесу со спрятанными кинжалами в сапогах.       Трандуил решительно оттолкнул отчаяние. Он не мог позволить этим мыслям сломить его.       Издалека он услышал тихий звук плача. Они потеряли так много воинов во время недавнего нападения орков. Немногие вернулись невредимыми.       Его взгляд быстро скользнул по деревьям, что росли вокруг дворца, и в шоке увидел чью-то фигуру на дереве прямо за балконом. Светловолосый эльф спокойно лежал на крепкой ветке. Прислушавшись, Трандуил услышал глубокое, ровное дыхание.       Он внимательно посмотрел на спящего сына, и еще раз с грустью отметил белые бинты на его руках. Трандуил не смог защитить своего единственного ребенка от зла, которое вторглось в их земли.       Он услышал, как Леголас что-то пробормотал и вздрогнул, пошевелив раненой рукой во сне. Король знал, что под этими чистыми полосками ткани скрывался узор из глубоких порезов, которые тянулись по всей правой руке Леголаса.       Трандуил не очень удивился, обнаружив сына на дереве. У всех лесных эльфов была тесная связь с деревьями Лихолесья, а у его сына особенно. Жизнь, которая текла через корни, стволы и многочисленные листья деревьев, творила с Леголасом чудеса.       Король знал, что у его сына была привычка забираться на дерево, чтобы поспать. Он не беспокоился, что Леголас упадет из безопасных объятий дерева. Деревья никогда этого не допустят.       Прохладный ночной воздух колыхал зеленые листья, и по лесу неслась шелестящая мелодия. На земле весело танцевали тени, и Трандуил на миг представил, что никакая тьма не омрачила леса, что эльфов его королевства не преследовали никакие беды.       Здесь было так спокойно.