Песня дня и ночи

       Пока за окнами слышен шум машин с пролегающей неподалеку скоростной трассы, стены одинокой квартиры в старом многоквартирном комплексе наполняются немного скрипучими звуками пианино. Оно не настроено. Прошло так много лет с тех пор, когда касались белых клавиш, немного перебегая на чёрные в промежутках. Тэхён по памяти воспроизводит мелодию, которую помнил годами, которую любил, с которой познакомила его мать.       Его мама часто улыбалась в дождь и любила петь в одиночестве. Её голос так красив и было так грешно прятать его, но она никогда не напевала и мотива при посторонних. Кажется, её пение слышал лишь он и его отец.       Нахлынули воспоминания. И мелодия обрела форму. Тэхён закрыл глаза и отдался этому приятному чувству, щекотливым эмоциям, переполняющим его сердце. Он вспоминал прошедшие дни и годы, своё детство и как он впервые начал играть. Это не был шедевр, но улыбка его родителей была такая тёплая и яркая. Была… Больше не будет. Руки дрогнули и пианино издало вой, словно измученное душевной болью. Подросток не заметил, как почти запел… Его рот был раскрыт, но из горла шёл лишь воздух, будто мыльные пузыри.       — Мальчик мой, поешь и отдохни немного. В школе, наверное, устал, — пожилая женщина вошла в комнату и поставила тарелку с блинчиками и какао. Её морщинистое, будто старый изюм, лицо всегда излучало улыбку и мягкость, а глаза почти скрывались в складках.       — Спасибо, Ба, — Тэхён немного прокашлялся, ощущая, насколько скрипит его горло и как хрипит голос. Хоть он и вошёл в период, когда голос ломается, его связки ни разу не чувствовали изменения. Разве только он мог похрипеть после чрезмерной болтливости и желания петь до изнеможения. Поэтому в обычное время он, несмотря на то, что вырос и вытянулся из милого пухляша с детским жирком, всё ещё напоминал малыша с милым голоском. И только его друзья-одноклассники с их дебильными шуточками про его нежный голосок напоминали о том, что он взрослеет.       Но честно, если бы это могло сохранить жизнь его родителей, он бы никогда не взрослел… Он бы никогда не пытался начать петь.       Старушка присела на софу и немного расслабилась, доставая любимую книжку с потрёпанными и пожелтевшими страницами.       Сколько Тэхён помнил, эта старушка по соседству часто к ним захаживала, но каждый раз, оставаясь или присмотреть за ним, или просто погостить, читала эту книжку, будто там могло что-то измениться.       Подросток улыбнулся и сердце немного отпустило от горечи, тоски и печали.       Всё же, даже если родителей нет в живых, у него есть Ба.

***

      После ужина, Тэхён решил заняться домашкой. Как бы мрачна не была жизнь, а образование и школу никто не отменял. И как бы ему не хотелось, его мама наверняка бы не одобрила прогулы. Ради светлой памяти он хотя бы должен постараться.        Он перенёс всё в комнатку с пианино. В тишине каждый занимался своими делами, пока совсем не стемнело.       Смотря на тёмное небо, усеянное звездами и вечно шумное шоссе, Тэхён потянулся, а потом накрыл пледом задремавшую старушку.       Не дав упасть любимой книжке своей опекунши, он немного потёр обложку с лицевой стороны и хотел отложить на стол, но любопытство сыграло свое. Раньше он никогда и не задавался вопросом, а что именно читает Ба, но сейчас почему-то стало очень любопытно.       На миг заколебался.       — Ну… я думаю, она не будет против, — успокоил свою совесть Тэхён, открывая на произвольной странице книгу без названия. Но на потёртых старых страницах была пустота.       Ничего. Чистые листы. Всё. Полностью чистая.       Тэхен сглотнул и отвёл взгляд. Много разных мыслей налетело, но ему стало так неловко, что он просто предпочёл об этом не думать. Но как только он собирался отложить книгу, страницы засветились слабым красным, будто кто-то писал прямо при нём и его сердце остановилось.       Он просто отпустил руки и книга шлёпнулась на пол. Он успел увидеть только пару незнакомых символов, но… Он смог их прочесть?       «Беги»…       — Бред какой-то… — вздохнул Тэхён, пытаясь успокоить себя. Внутри он просто срывался на крик, но пока просто не знал, что ему делать и как все воспринимать. Паника включила в нем режим оленя в свете фар, и он просто ничего больше не мог.       Начав дышать и приведя себя в порядок, он посмотрел на все ещё спящую старушку, после поднял книгу. Будет лучше положить обратно. А ему отдохнуть. Он, наверное, просто переучился, вот и мерещиться.       Но надпись была там.       Красные слова: «Они уже здесь. Беги».       — Кто? — спросил подросток, ощущая тревогу.       Ком встал в горле, Кан Тэхён слышал только стук своего сердца, а остальные звуки словно прекратили существовать.       Книга будто живое существо немного помедлила, а потом красными символами ответила «Морхарты». Буквы яркие и размашистые, словно выгравированные на скорость. Они подтекали, как если бы написаны кровью.       — Мор…харт… — произнес подросток, внимая своими глазами магию, но не найдя в себе силы в это верить.       Но стоило последнему звуку на незнакомом до этого дня языке покинуть рот, как воздух разрезало волной.       Старушка открыла глаза и встала перед мальчиком, так быстро, словно переместилась.       Тэхён оказался за спиной старушки и всё его тело наполнилось тяжестью. Он просто осел на пол, держа в руках книгу, которая снова стала пустой и чистой. Вокруг, словно снежинки, закружили обломки. В один момент всё было сметено и уничтожено. Ни потолка, ни стен, словно мощный шарообразный взрыв, от квартиры остались… воспоминания и парящие, подсвеченные голубоватым светом, обломки.       — Как трогательно, — холодный голос вывел из оцепенения Тэхёна. Он осмотрелся и заметил с дюжину людей, окруживших их. В красно-чёрных, почти обтягивающих костюмах, мужчины и женщины с закрытыми наполовину лицами были готовы к драке, но что-то, словно барьер, останавливало их и вызывало колебания тел. Это было как в каком-то чёртовом кино. Но это не кино.       Сотня вопросов была в его голове, но он не знал с чего начать. Карие глаза, полные страха и растерянности, опустились на спину Ба, которая словно другой человек стояла перед ним, будто укрывая и отгораживая от других с прямой спиной. Обычно иссохшая сгорбленная старушка сейчас пылала силой и жизненной стойкостью.       — Ба… — тихо произнёс подросток, дрожа.       — Так трогательно, что даже тошно. Чёртова старуха, но твой барьер не идеален. Отдай сирену, если хочешь жить.       — Хах, только через пепел моих костей! — на руках пожилой женщины образовались искры пламени с электричеством и в следующий раз прошлись другой по напавшим. Кто не успел среагировать и защититься, сгорел, осыпавшись пеплом.       — Ведьма… — светловолосая женщина, у которой на лице появилась глубокая кровящая полоска, скривилась. Иметь дело с ведьмами слишком муторно. Особенно если это ведьмы первого ранга. Но её лица коснулась лишь холодная усмешка и глаза стали острее. Она достала свое зачарованное оружие и дополнила артефактом, который был вручен специально для этой миссии. Столько лет они пытались добыть сирену и вставшая на пути ведьма — то, к чему они были готовы. Её стоило убить.       Тэхён хотел подумать, что ему это снится. Все эти события, как сюрреализм. Перед глазами даже картинка плывёт. Кое-как он поднялся и хотел … Он хотел узнать, что происходит, но подсознательно ощущал, что вмешиваться не стоит. Что бы это ни было. Он помеха. И это не сон. Потому что он чувствует, как задыхается, как от разряженного воздуха всё его нутро бунтует и это так больно, что он точно бы проснулся. Но состояние аффекта не давало ему утонуть в этом всем.       Кому-то удалось прорваться через тот барьер и, не обращая внимание на тающую одежду и бугрящуюся кожу, он намеревался убить их двоих.       Тело подростка двигалось быстрее, чем его мысли. Все же он был хорошим мальчиком и понимал всё интуитивно. Но под рукой была лишь книга и палка с обломком. Хотя даже они не успели достигнуть тела вторженца, как он нагрелся, зашипел, вскрикнул и взорвался. Часть крови попала на Тэхёна, который замер в положении атакующей защиты и перестал дышать.       — Держись, мальчик мой.       После слов Ба мир вокруг закружился и наполнился пятнами, ноги на пару секунд оторвало от пола и он почувствовал невесомость, а потом попал в мощнейший водоворот, при этом до сыта объевшись.       После того, как земля оказалась снова под ногами, Тэхён не смог устоять. Его прокатило секундой на самом отбитом аттракционе. Где он стоял, так и испустил весь съеденный ужин вместе с желудочным соком. Он все ещё прижимал к себе книгу и был в домашних тапочках с кроликом. Какого черта они посреди леса. Где вообще они.       — Что… что только что… кх… — живот болел, и все ещё тошнило. Голова раскалывалась и ноги не держали. Вполне естественное состояние неподготовленного организма перед транс миграцией.       Пожилая женщина тяжело дышала и сжимала руку, которая почернела и перестала двигаться. Артефакт той женщины сработал в момент, когда она защищала драгоценное дитя, и лишило её руки. Даже с её уровнем нельзя исцелить такую травму. Опасно. Это слишком опасно.       Она проглотила горькие слова. И понимала растленности и боль ребенка перед ней. Этот мальчик… Тэхён… Она можно сказать была с ним с первых дней, вырастила… Он стал ей родным, хоть и не был таким по крови. Стало грустно. Она многое хотела ему передать. Несмотря на заветы Хиён, она была обязана рассказать ему всю правду о том, кто он, и об ином мире, скрытом завесой. Должна была заботиться. И так много… так много сделать. Но время сыграло ужасную шутку. Ей не удалось уберечь его мать, но самого мальчишку она просто обязана спасти. Не в этом мире…       Женщина сжала кулон с запечатанной древней магией и замерла, всматриваясь в полное отчаяния испуганное лицо подростка. Ему только недавно исполнилось тринадцать и столько всего.       — Ба… — выдохнул Тэхён с надломленным голосом. Он задал столько вопросов, но его встречала лишь тишина и такой болезненный взгляд… Словно с ним прощались. Он ничего не понимал и мог просто плакать. Хотя даже это было сложно.       — Мальчик мой… я так… так много хочу тебе рассказать, — губ старушки коснулась улыбка. Но она была не такая добрая и мягкая, как всегда. Тэхён вздрогнул. На его шее оказался кулон в виде капли и, ощущая тепло и тяжесть рядом с сердцем, он покачал головой и отступил на несколько шагов назад.       — Я так виновата перед тобой, но сейчас нужно идти.       — Что? Куда…куда мы пойдем? Я ничего не понимаю, подожди. Кто они? Чего они хотят? Почему они… — Тэхён снова вернулся к интересующим его вопросам и затараторил так быстро, как только мог. Было слишком много слов, что он почти задохнулся, пока всё говорил. Горло заболело и глаза раскраснелись от слёз.       — Не мы. Только ты. — грустно произнесла старушка и магией призвала несколько волков, которые были просто нереально огромные.       — Чт… Это… потому что я тогда пел? Почему? Пошли вместе… Я не хочу. Я больше не буду петь. Говорить перестану. Только не говори...не говори, что бросишь меня… — истерика сковала его полностью и он не мог даже остановить дрожь и контролировать эмоции.       Женщина покачала головой и рабочей рукой обняла мальчика, поглаживая и успокаивая.       — Нет-нет. Ты драгоценный ребенок. И не нужно отказываться от пения. Там, куда ты отправишься, сможешь петь. Поэтому пой… Знаешь… я люблю твое пение, мальчик мой.       Женщина сама была готова разрыдаться, но не могла. Времени на прощания и телячьи нежности не осталось. Сейчас или никогда.       Она толкнула от себя подростка, и он не успел опомниться, как оказался на волке, а его тело ужасно сильно опуталось чёрной шерстью, не позволяя соскочить.       Тэхён только успел вскрикнуть о своём нежелании и прикусить губы до крови, чтобы отвлечься от другой боли — внутри. Последнее, что он увидел — растворяющийся силуэт последнего живого родного ему человека и налетевших из ниоткуда воинов в красно-чёрных кожаных костюмах.       Волки неслись вперед, под их лапами столбом кружила пыль, а окружение менялось, закрывая туманом.       — Стой… вернись… поверни назад! — кричал он пытаясь вырваться или заставить большого чёрного волка отказаться от первоначального следования. Но тот, не обращая внимания на болезненные ощущения, просто продолжал бежать вперед, пока их окутывал туман.       В какой-то момент из клубов тумана выпрыгнули люди с явной жаждой крови. Чёрный волк завыл, не сбавляя темпа и сопровождающие ответили тем же, а после наперекрест отразили атаки и впились когтями и зубами в несчастных. Люди и мистические волки убивали друг друга. Отдавая свои жизни и последние силы, каждая сторона сражалась ради своей миссии.       Тэхён наблюдал за всем. И просто очень… безумно сильно хотел, чтобы это был сон.       Два тела: его и волка, окутало светом и в следующий миг они пересекли границу. Это было похоже на скачок. У Тэхёна закружилась голова и он потерял сознание. Чёрный волк же просто продолжил бежать вперед, минуя лесные массивы, вперед к солнцу и людям.       По ту сторону блондинка сплюнула кровь, а лицо её выразило недовольство. Успели скрыться. Пересечь эту завесу можно только имея артефакт с древней магией. И, чёрт возьми, такой артефакт могут создавать только ведьмы первого ранга. Но они настолько горделивы, что скорее разрушат всё и себя, чем будут служить кому-то.       — Чёртова старуха. Не пора ли сдаться и сдохнуть. Что тебе жить без рук.       — Хах… Я может и стара, но ты чертовски тупа. — ухмыльнулась Ба. На её морщинистом лице отразилась эмоция вдохновения и ликования, хотя жизненные силы были на исходе и это прекрасно понимали обе стороны. Ведьма, которая более двадцати лет тратила магию только на защитные заклинания, в реальном бою оставалась в проигрыше, не имея атакующей базы.       Но никогда не стоит недооценивать ведьм первого ранга. Их гордость не позволит им сдаться. Никогда. Даже если руки её не способны двигаться и творить, даже если не хватает части тела, она все ещё в свои-то престарелые годы способна искупаться в крови более чем пятидесяти врагов. И последней магией она уничтожит их всех. Атакуя беспорядочно, она подготовила гроб. И оставалось лишь вбить последний гвоздь в крышку.       — Пылай! — произнесла старушка и всё в пределах пяти ли превратилось в сущий ад, охваченный посмертной маной. Барьер не давал никому выбраться. Они будут похоронены вместе с ней. Хотя бы так… хотя бы так она сможет защитить Тэхёна.       — Ты… чёртова сука!