Песня дня и ночи

      С первыми лучами солнца в небольшой домик заглянул ещё один гость. Работая так долго Ким Тэхён мечтал лишь о долгом отдыхе, свернувшись в клубок возле чего-нибудь тёплого и уютного. Но встретила его горочка немытой посуды, отсутствие еды как таковой и клубок котят в лице трёх детей на слишком маленьком диване. Они сплелись и переобняли друг друга, завернувшись непонятным узелком в одну единственную одеялку, но сопели звучно и явно спали слишком крепко, потому что их не останавливала даже слишком неудобная поза для сна.       — Хах… — выдохнул парень, применяя магию. Ладно, если они хотят спать, то пусть хотя бы делают это в более удобном положении.

***

      Можно было сказать, что мирные деньки постепенно вошли в привычное русло. Занятия. Ужасно много занятий. Информации. И предстоящие экзамены, которые словно кровь из носа нужно было сдать.       Быть в самом конце списка, который выставлялся на всеобщее, мало кому хотелось. Школьные рейтинги самое доступное место борьбы и соперничества. Поэтому были те, кто стремился попасть в десятку лучших и обогнать других, словно после этого действия на них снизойдет мистическое благословение.       — Не слишком ли они драматизируют? — поинтересовалась дриада, которая не могла найти за последнюю неделю ни единой души, согласной сходить с ней по магазинам. И даже если у нее были более близкие друзья, она не могла просто отправиться с ними на покупку одежды. Возможно, у них нет вкуса. Хотя на самом деле дело обстояло в том, что и Бомгю и Тэхёна просто не заботило то, в чём они одеты.       — А ты разве не собираешься готовится? — спросил Бомгю, сверяя домашку на наличие ошибок. Уж очень ему хотелось автоматом получить зачет, а для этого нужно было сдать все домашние работы в идеальном состоянии.       — Я всё равно сдам. А результат мне не важен. Да и силой могут мериться разве что тупицы с магического, — Хаён цокнула языком и на лице её появилось несколько морщинок.       Чхве статично улыбнулся не добавляя никаких эмоций. Эта девушка, наверное, никогда не избавиться от ненависти в своём сердце.       Единственный из них, кто был действительно занят заботами и попытками посоперничать с лучшими из лучших, являлся Кан Тэхён.       Не так давно он просто столкнулся с Ёнджуном. И хоть прошло уже достаточно много времени с последнего инцидента, у Тэхёна как-то не представилось и возможности поблагодарить старшего за помощь и поинтересоваться, как у того самочувствие. Маг пострадал так же сильно, как и они. Хотя с учётом того, что он долго тянул их за собой и защищал, то, наверное, даже сильнее.       Подросток был даже готов распрощаться с некоторой суммой денег. Но даже просто сказать спасибо оказалось сложно.       Чхве всем видом давал понять, что он не намерен распространяться, что он связывался с детьми.       Выловить его одного было нереально.       И вот спустя почти 2 месяца Тэхён встретил мага в пустом коридоре. Ему нужно было посетить директора, чтобы пополнить запас леденцов. Всё же изучение языка дело сложное. А Ёнджун… Он кажется выходил со стороны кабинета.       Встреча была неожиданной. Но обрадовался ей только Тэхён.       Подросток хотел быть просто милым, но услышал, что от «слабака ничего не надо» а если хочет отблагодарить, то по не самой радушной речи старшего «поумней и научись защищать себя. Хотя бы чего-то стоить».       Тэхён, который хоть и продвигался медленно, но делал успехи, мог лишь сжать кулаки, прикусить губы по крови и улыбнуться, подавляя свой гнев.       Ну да. В глазах гения он бестолочь. Он и сам прекрасно осознавал своё место и положение. Но так ужасно хотелось побить эту недовольную всем и всяким наглую лису с завышенным самомнением. Пока что его надежда была лишь на учебу. Он должен хорошо себя показать на экзаменах.       Но это звучит всё легко и красиво. Однако эта неделя просто вымотала его до состояния старого изюма. Сухой и невкусный. Кан страдал и сил не было на слезы. Благо половина испытаний была позади.       Тэхён задумался, а будет ли ждать его какая-нибудь награда после всего. Раньше… за успехи они покупали торт и дома..все вместе…       — Хыы, — подросток буквально растёкся по столу и почувствовал тошноту от переживаний. Стресс дал о себе знать.       — Тэхён, не умирай! — испуганно воскликнул Бомгю, замечая, что его друг, который и без того был бледным, стал белее чистого листа бумаги. Как сосед, он не мог не волноваться. И почему этот дурачок всегда любил настолько истязать и загонять себя.       Хотел бы Кан сказать «не буду», но по общим ощущениям это была бы ложь.       Он всё ещё метался между «нужно утереть нос Ёнджуну» и «нафиг ему это всё нужно!».       — Думаю, нам нужно расслабиться. — предложила Хаён, а потом вспомнила, чем обычно заканчивались их попытки отдохнуть. — Хотя, и так всё прекрасно.       Подростки переживали сезон сдачи экзаменов. И каждый надеялся ещё выжить и пожить.

***

      Чхве Ёнджун — гений. Это бесспорно факт.       Не обделенный природными данными, внешне хорош собой, умён, талантлив, хорош в любом занятии, за которое возьмется и доводит всё до идеала, чтобы это не было. На него ровняются. Он идеален. Настолько, что его до смерти ненавидят столько же людей, сколько и им восхищаются. В некоторых эти два диаметрально противоположных чувства живут совместно.       Поэтому хоть Чхве и часто находится в центре внимания, он довольно одинок. Но и сам он себя не позиционирует как приверженец к чему-либо. Одиночкой не назовешь. Но сам по себе он больше предпочитает остаться один, чем в шумной компании.       «Никто не нужен. Только я сам. В моих силах и способностях нуждаться лишь в самом себе»       В целом, в жизни Ёнджуна были разные люди, но никто из них не переходил границы, которые сам парень выстраивал.       Но появился один раздражающий фактор, который хотелось бы избежать.       Джун вздохнул и потёр переносицу. За последние полгода ему пришлось раз шесть сменить свое тайное тихое место. За последние полгода он начал сомневаться в том, что у некоторых есть мозг.       — И всё же он правда сирена, — Енджун вспомнил то чувство, которое испытало его тело. Каждая клеточка словно не принадлежала ему. Этот короткий миг не только его тело, но и разум поддался влиянию. С детства он просто терпеть не мог, когда им кто-то пользовался.       Но если наблюдать за этим ребёнком… Он не мог просто найти серьёзной причины злиться. Однако, хотел бы отгородить себя от того, кто может словом заставить делать что-то против. Не то, чтобы Ёнджун довольно много знал о сиренах. В отличие от других тем, он самостоятельно не углублялся в изучение. Возможно, потому что он считал, что шанс встретить сирену равен нулю. Но почему-то судьба распорядилась иначе. Он мог лишь ругать вселенную за то, что она дала ему такую подставу жизни.       Самое бесящие, что в нём был живой интерес. Любопытство многих сгубило. И его в том числе. Он много слышал историй про Пак Чимина, который являлся ещё одной сиреной, но встретить его почти невозможно. Единственная его встреча прошла, пока он был без сознания. Разве можно это вообще чем-то назвать? А так сам Пак — затворник. Не то что дом, дорогу не найти, если нет разрешения. Пожалуй, это место словно существует сразу в нескольких реальностях, и не существует нигде. И как мага, Ёнджуна это до дрожи восхищало. Мог ли и он когда-либо освоить подобный тип магии? Кажется, это относилось к древней и давно забытой эпохе.       И перед ним слишком часто, будто кролик мелькал этот ребёнок с яркими карими глазами и невинностью во взгляде. Сирена, которая связана с другой Сиреной, чей дом — пещера сокровищ с различными магическими и не только артефактами. А ещё этот ребенок, несмотря на свою глупость довольно смел. Но возможно отсутствие мозга и придаёт ему бесстрашия.       Ёнджун не хотел сближаться, но не мог не наблюдать. Но что более странно. При личном столкновении его язык оказывался быстрее. А после он немного даже сожалел. Итак, он сожалел о своём отношении к маленькому кролику? Или просто потому что интересующий его субъект мог выйти за границы его наблюдения?       В академии, к счастью, много тайных местечек, о которых наверняка не знает даже преподавательский состав. Ёнджун практически каждый раз к своему счастью находит для себя тихий и спокойный уголок, позволяющий привести в порядок не только свои мысли, но и бушующую внутри энергию. И к чёртовым обстоятельствам в этой академии его почему-то всегда могут найти аж целых два человека. И оба не менее раздражающие, тем можно было представить.       — Эй, мешок завышенной самооценки, я что, тебя по всей чёртовой школе обязан искать?       Элоидис — парень, чей рост ушёл в мозг, был тем самым вторым раздражающим человеком, который мог найти Чхве везде. Но опустим тот факт, что на самом деле сам Ёнджун в этом плане позволял себя находить. В свои ранние годы достигнув второго ранга волшебника он вполне мог спрятать даже свое присутствие, затаится настолько, что обнаружить его смогли бы только те, кто сильнее него. Подобных в Леонделе по факту по пальцам сосчитать можно. Хотя если брать в расчет опыт, то их будет естественно побольше.       Джун посмотрел вперед на невысокого светловолосого парня с разноцветными прядями, выделяющими по длине из общего стиля прически, немного помолчал, а потом отвернулся, цокнув языком. Он почти показательно закатил глаза, но сдержался.       Элои сжал усовершенствованный им артефакт, созданный на основе старой подвески с розовым кварцем, в котором содержался след маленького цветочка, название которого неизвестно и не сильно нужно. Это украшение не совсем принадлежало Ёнджуну изначально, но было дорого как память. Поэтому оно и стало полезным артефактом, необходимым Джуну.       Элоидис знал придурка перед ним буквально с детских времен, а так как он был лучшим на потоке в создании артефактов, превосходя к удивлению в данной отрасли Ёнджуна, то сам Чхве спокойно доверял ему подобные дела.       — Значит, ты обойдешься и без этого.       — Вот ещё. Гони сюда. — Чхве протянул руку и натянул дружелюбную и вежливую улыбочку на лицо. Не знай Элои, какой лис перед ним, он бы он не раздражался настолько, что жаждал бы немного ударить красивое лицо парня.       — Ха? Самовлюбленный придурок, где «Пожалуйста»? — невысокий парень хмыкнул и задрал подбородок. Конечно, он не снастолько жесток, зная все ньюансы обстоятельств, но подразнить одного заносчивого ублюдка было приятным занятием.       Ёнджун вздохнул и несколько морщинок появилось на его лице.       — Пожалуйста.       — Господин.       — Говоришь, любишь огненные лилии? — немного больше морщинок выступило на лице Ёнджуна, но он всё ещё дружелюбно улыбался.       Они обменялись взглядами, и, не выдержав, Элои отдал улучшенный артефакт парню, ещё раз назвав того придурком.       Ёнджун погладил большим пальцем прохладный камень, слегка сияющий при попадании солнца и вливании магии. Артефакт работал как надо и приносил действительно успокаивающий эффект. Парень прикрыл глаза и представил, как море внутри него переживает шторм, уходя в штиль. Прекрасное чувство покоя.       — Ты заставил меня поторопиться. В этот раз раньше?       — Да.       — Ха… Честно говоря… сколько бы я не читал, твой случай кажется единственный такой. Да и с этим артефактом вообще твоя идея. Однако… Я не думаю, что он и дальше сможет сдерживать это внутри.       — Знаю. Лучше тебя знаю, — Ёнджун надел подвеску на шею, ощущая тяжесть и легкую прохладу от металлической цепочки. — Но лучше ничего нет. — Он спрятал украшение под одежду и взгляд его скучающе скользнул в сторону неба. Оно гораздо безмятежнее чем он.       Дальше Элои бросил ещё несколько фраз, прежде чем уйти.       Вообще, не то чтобы они были друзьями, но, наверное, он был единственным, кого Ёнджун мог действительно назвать своим другом.       Если спросить Элиодиса, что он думает о Чхве Ёнджуне, тот без зазрения совести скажет, что это зазнавшийся эгоистичный ублюдок, вокруг которого слишком много внимания, но не стоит переходить ему дорогу. Впрочем, последнее не только потому, что можно огрести от Ёнджуна, но и сам Элои в должниках не останется, и вы возможно проснетесь лысым, как самое безобидное.       Но даже так общались они не сильно много.       Вокруг Ёнджуна всегда много других людей. А у Элои свой круг общения.