Разбуди свое счастье

Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как закат ластится к Феликсу, распуская рыжие поцелуи на веснушках. Обладатель солнечных комплиментов слишком занят: убирается на рабочем месте после утомительной смены. На улице мороз, гуляет детвора с краснющими щеками, смеются дамы, а музыкальная пластинка, засевшая на одной из книжных полок, раскрашивает стены кофейни особенным уютом и любовью, ненавязчиво приглашая замерзших гостей погреться с чашечкой кофе. Когда дверь заведения открывается, становится слышно колокольчик, звенящий точно дивный рассвет, а запах свежезаваренного кофе и овсяного печенья ускользает на крыльцо, заставляя прохожих повернуть головы в свою сторону. Люди потихоньку возвращаются с работы, заполняют улицу разговорами, мимолетными взглядами, улыбками. Самое время уделить внимание своим близким и просто пожить, наслаждаясь моментом и обществом друг друга. Именно так и поступил Чан, когда пришел в кофейню своего возлюбленного. — Два кубика сахара? — спрашивает Ли, прекрасно зная ответ, затем помешивает малиновый чай и поглядывает на настенные часы. Ему явно понравилась идея Бана прийти пораньше и встретить его перед их небольшим свиданием. Аромат спелых ягод унюхал даже шмыгающий нос, оттаявший после улицы. Чан прикрыл глаза и вдохнул поглубже ту любовь, что старательно намешивал чайной ложечкой Ёнбок. — Джисон придет через 15 минут, чтобы сменить меня. Подождешь? Молчаливый собеседник кивает, снимает с рук варежки и выбирает себе столик. Самый любимый — рядом с фикусом, что время от времени кочует с подоконника на книжный шкаф и обратно. В этом углу есть даже кресло и плед, который Ликси однажды притащил из дома специально для Кристофера, чтобы тот не мерз, придвигаясь к окну. Хотя никто, кроме самого Феликса, не считал это место холодным или, как минимум, продуваемым. Только старший присаживается и делает первый глоток, как к нему пододвигается шоколадный торт с вишенкой. — «Не стоило» — Чан качает головой, жестами донося свою мысль — «Я не просил» — За счет заведения, грех отказываться! К тому же это новинка в ассортименте. — «Ты всегда так говоришь…» — сверлит укоризненным взглядом, но не выдерживает и вздыхает с улыбкой, стоит лишь заметить румянец на щеках владельца кофейни — «Слишком добрый и милый» — Этот торт и правда новый. Просто попробуй… — Ликси подсаживается поближе, пока есть время до прихода гостей — Я должен видеть реакцию! Пальцы Кристофера были всё ещё красными, от них веяло холодом, поэтому жесты выходили чуточку деревянными. — Долго добирался, да? Чан качает головой в знак несогласия, берет десертную ложку и пробует угощение. Как назло, одновременно с этим прозвенел колокольчик и Феликсу пришлось принять заказ у гостя. Им оказалась девочка лет 5-6, вероятно, отправленная на разведку своими родителями. Её глаза были похожи на небо в новогоднюю ночь: столь же темны, бездонны, полны искр волшебных фейерверков. В этих искрах, сияющих так ярко и пленительно, Феликс рассмотрел желание что-то взять. — Хочешь конфет? — спросил, решаясь подарить маленькое чудо ребенку и угостить парочкой конфет — Какая нравится? Та не сводила взгляда с большой конфеты в красной, праздничной обертке. Ответ же на вопрос не последовал. Странно… Быть может, она смущена? Девочка стала медленно переваливаться с ноги на ногу, покачиваясь от сложных дум, нос ее морщился. а глаза щурились. Ли вышел к ней поближе, наклонился, упершись ладонями в колени и посмотрел в ту же сторону, что и она. — Красную? Ему пришлось просто констатировать факт, не утруждая себя вопросительной интонацией: все равно девочка с большим, красным помпоном на голове не реагировала на его слова. Правдивость своих рассуждений он заметил уже позже, когда конфета оказалась в детских ладошках, трепетно застывших перед сердцем. Ну правда… словно на них лежала не конфета, а настоящий бриллиант! В черных глазках смешался страх, восторг и удивление. Сногсшибательное комбо, перед которым устоит не каждый, не так ли?. Вот и красный помпон ускакал, что есть мочи, прочь из заведения, скрываясь под хлопьями снега. — Ну какова милашка — Ли неловко смеется и оборачивается к своему возлюбленному, что благополучно съел свой торт и сложил салфетку в розочку — Ты уже все? Как быстро! Крис улыбнулся и пожал плечами — «Это ты был долгим» — И все же, тебе понравилось? Вкусно? — «Ну как тебе сказать…» — Что… — Простите, моя дочь забежала сюда? — в кофейню вдруг заглянула женщина средних лет с длинными ресницами и цветочными духами. Она была одета в белое пальто, украшенное алыми цветами, которые со вкусом подчеркивали карманы, ворот и рукава. Выглядело необычно и сказочно. Следом за ней забежал и помпончик, топая ножками по деревянному полу. — Добрый вечер, все так, — Феликс взял руку Чана, чтобы подержать секунд пять. Это на самом деле… успокаивает в стрессовый момент. Мало ли, что захочет сделать эта женщина? Некоторые взрослые люди уж очень агрессивно относятся к таким комплиментам, могут неправильно понять. — Что-то случилось? Женщина заметила волнительные нотки в вопросе и поспешила смягчиться, чтобы не произвести ложное впечатление — Кажется, моя дочь выпросила у вас сладость без разрешения… Могу я расплатиться за неудобство? — Может хотите чашечку кофе? Какой вам нравится сироп? — меняет тему и невзначай треплет помпон на шапке ребенка, уж больно он ему понравился. — Карамельный… И все же, сколько? — ее глаза бегают по прилавку, но нигде не видят похожие конфеты. Это была последняя из них. — Это подарок. Маленькое чудо, за него не платят! — Феликс и правда хочет избежать этой неловкости — У вас очень милая дочь. Я сам дал ей конфету. — Чудо, говорите… — вздохнула с ноткой досады и тихой благодарности. — Все в порядке. Не берите в голову. Пока взрослые разговаривали, девочка неспешно подошла к Бан Чану и засмотрелась на его красоту. Он выглядел, как звезда: правильные черты лица, мягкие, волнистые волосы, карие глаза… Что-то в нем было такое, что не поддавалось объяснению. Оба внимательно смотрели друг на друга, изучая без слов. У старшего возникали разные мысли и идеи, одну из которых он все же решил воплотить в жизнь — протянуть руку в знак знакомства. Неожиданно маленькие ручки потянулись в ответ. — Мы здесь совсем недавно, переехали буквально неделю назад из заграницы. А здесь произошла накладка с картами и деньгами, представляете? Теперь ходим и ищем знакомую мою, спасительницу. — У вас хорошие друзья! — Феликс делает кофе с карамельным сиропом для дамы, но мельком подглядывает за тем, чем занимается Кристофер и ребенок — Должно быть, вам сейчас непросто. — Непросто… Вы не знаете хорошего невролога? Для доченьки моей. Феликс зависает. Видит, что Чан общается с девочкой жестами и та активно отвечает. Спрашивать подробности о проблемах ребенка не хочется, это кажется неудобным и слишком личным. — Знаю человека, который направит вас лучше, чем я. Он тоже врач, проверенный. Ему можно доверять. Через две минуты поиска по записанным контактным номерам в телефоне, Ликс не находит нужный и оттого меняется в лице. Собеседница это чувствует и становится печальнее, предсказывая худший исход — Не можете найти, да? — Сделайте мне дозвон. Я пришлю вам номер с визитки этого врача, когда буду дома. Хорошо? — Хорошо… — женщина просияла и благодарно кивнула, коснувшись сердца рукой — Спасибо вам. Совсем скоро гостья уходит, пересекаясь с Джисоном на крыльце, а Феликс с чистой совестью может идти отдыхать. На улице стало еще темнее, чем было, загорелись первые фонари. — «Ты устал?» — Чан берет любимого за руку и медленно шагает по заснеженной дороге. — Пожалуй, да. Но это приятная усталость, так что я доволен. Может… прогуляемся по нашей аллее? На лице Бана появляется мягкая улыбка, он кивает и забирает ладошку любимого к себе в просторный, теплый карман, лишь бы не дать ему замерзнуть. Аллея, о которой говорил Ли, многое значит для них обоих. Это место их первой встречи, произошедшей задолго до того, как Чан стал популярным. Хранилище их первых свиданий.

***

Они были совсем юны, когда будущий артист играл на гитаре, сидя далеко от людей, но близко к природе, а его тайный наблюдатель прятался за деревом, подслушивая песни. Как-то само собой нашлось место нелюдное, одинокое и оттого прекрасное. Находилось оно чуть дальше основной дороги, в небольшом прилесье. Время, когда можно погрузиться в свои мысли, нащупать ответы на вопросы, выплеснуть чувства в звучании струн, было отдушиной для обоих парней. Столько боли и волнений томилось в молодых сердцах и занимало разум, что становилось тяжело дышать. Но тогда… среди деревьев и солнечных лучей им стало спокойно. Чан выбрал путь артиста, имея потрясающий потенциал, перфекционизм и упорство. Феликс же страстно любил готовить выпечку и кофе, поэтому хотел открыть свое собственное дело. Несмотря на разные пути, их объединяла одна мечта: создать немного волшебства для этого мира.

***

— Смотри какой крутой снеговик! — Феликс усмехается и тянет Чана за собой. У снежного приятеля была шикарная корявая морковка и даже ведро на голове. Люди, создавшие это чудо действительно заморочились над деталями — Хочу сфоткать тебя с ним. В глазах старшего появился волнительный вопрос, выражающий весь спектр эмоций от трех простейших слов: «Как сфоткать? Зачем?!» — Потому что я хочу запомнить тебя рядом с этим снеговиком таким же прекрасным, как сейчас. Что такого? — “ Может, сделаем фото вместе?» — Можно и вместе.

***

Вместе они преодолели тяжелые испытания временем, разногласиями, болью, расстоянием. Но всегда, как бы тяжело не было, приходили друг к другу и залечивали нажитые раны разговорами, заботой, вниманием. Первое время они боялись даже прикосновений, держали дистанцию и изучали друг друга, не говоря ни слова. Затем шаг за шагом, миллиметр за миллиметром становились ближе, роднее, драгоценнее. Жизнь всегда била под дых, сносила с ног, ставила на колени, но они всегда поднимались и продолжали идти к своей цели. Феликс молился за победу человека, которого мог назвать своей единственной любовью. Поначалу молитвы были за победу на конкурсах начинающих певцов, затем на серьезных прослушиваниях, на сценах, в номинациях. А в последние годы — за победу над болезнью, окрасившей мир в блеклые цвета. До сих пор Чан пытается восстановить свой голос. И будет пытаться, должно быть, всю жизнь? Для его скорейшего восстановления, врач посоветовал переехать в место с другим, щадящим климатом. Желательно к морю. Однако это не столь просто, как хотелось бы. Как минимум, есть несколько проблем: деньги на переезд и лечение, достойные врачи, бизнес Феликса. Создать свое заведение, раскрутить и сделать прибыльным — не так уж и легко. Тайком Ликс копил на то, чтобы переехать к морю и вылечить любимого. Это стало новой целью его жизни, его смыслом, возможностью начать все с чистого листа.

***

Прогулка по любимым местам, свежие фотографии, наполненные эмоциями, сделали этот день еще прекраснее, чем он был. По приезде домой Феликс первым делом поставил чайник кипятиться, а уже потом отправился мыть руки и переодеваться. Еще в машине они заказали сет роллов и пиццу для просмотра сериала. — Какой тебе чай заварить? Черный, зеленый, ягодный, мятный… — Ликси поворачивается к Чану, моющему рядом посуду, а тот соглашается на мятный. Все бы ничего, но младший вспоминает, что сто лет назад хотел попробовать сделать облепиховый чай с долькой апельсина, но без мяты. С ним они и стали наслаждаться просмотром. — Ну как тебе? Облепиха вкусная? Возможно добавлю её в меню… — мечтательно мурлычет, напившись горячего напитка. После душа и вкусного ужина было приятно полежать в объятиях родного человека под пуховым одеялом. Кристофер его гладит, медленно засыпая, но одобрить идею не забывает нежным поцелуем, от которого тело плавится, как сладкий зефир. Ликси подтягивается, желая больше любви. Он углубляет поцелуй, но не торопится, находя нечто трогательное в каждой секунде их близости. Сердце сгорает от желания сохранить это милое счастье, эти моменты, эти улыбки, рожденные в поцелуях; жаждет отдать ему всё, что только потребуется. Руки Бана скользят по талии трепетно и нежно, словно в их первый раз. Когда прикосновения возвращаются к лопаткам, мягкая пижама скатывается в гармошку. Такая теплота пьянит, заставляет закрыть глаза и наслаждаться каждой фиброю души. Но всё же Ликс не отстает: проводит дорожку поцелуев от горячей шеи до груди. Чан мог бы похвастаться завидным телом и железобетонной силой воли. В больнице он заметно исхудал, но спустя несколько месяцев после выписки активно продолжил заниматься в зале, стараясь вернуть форму в исходное состояние. В конце концов от его усердия даже грудь стала выглядеть в разы мощнее, что уж говорить про остальные части тела. Мышцы под поцелуями крепчали, вызывая улыбку в ответ, но потихоньку расслаблялись, позволяя возбуждению растекаться по коже и концентрироваться внизу живота. — У тебя мышцы забились на плечах, — Феликс целует их, затем перестраивает сверху ладони — Подожди секунду. Профессиональный целитель умел избавлять от всех видов боли: начиная с мышечной и заканчивая душевной. Поэтому сейчас массирующие движения, разгоняющие кровь по шее и предплечью, доставляли Чану мучительное, но все же удовольствие. Утешительным призом стали бедра любимого, приземлившиеся прямо на торс пациента. Было бы непростительно не воспользоваться возможностью измерить их трогательность: цепкие пальцы Криса схватились за упругие бедра и сжали, а затем самозабвенно оттянули резинку пижамных штанов и проникли внутрь. — Как же неприлично, дорогой мой — тянет с неподдельной улыбкой — Пока я делаю массаж… — в ответ получает самодовольный взгляд, с которого можно считать нескромное «Я тоже просто делаю массаж» — Странный ты массажист… Дыхание влюбленных становилось тяжелее, а проникновение пальцев — глубже. Им уже не было дела до сериала на фоне, до пиццы, до упавшего на пол одеяла. Только поцелуи, нежность, и тихие стоны от любви, искрящейся со страстью в воздухе и ведущей в забытье.

***

— Чан, пожалуйста, просыпайся… Ты ведь согласился поехать к маме отдохнуть — Феликс едва сдерживает слезы, чувствуя, как накатывает отчаяние раз за разом, когда он видит любимого в этом безжизненном, погасшем состоянии. Всего месяц назад ему сделали операцию из-за которой всё покатилось к чертям. Агентства одно за другим отказывали, карьера была похоронена, как и желание жить, дышать, есть, пить… Сложно объяснить, что творилось внутри у человека, когда то, к чему шел много лет, во что вкладывал силы, чувства и душу — дробилось на части. “ Все меня бросят… И ты, Феликс, не исключение. Может… так даже лучше? Зачем тебе жить с калекой?» — Чан не умел говорить жестами, потому и мысли эти не были сказаны вслух. Но Ликси чувствовал каждой клеточкой тела, считывал всё до единого по глазам и слышал этот треск любящего, но разорванного сердца. — Не смей сдаваться, Чан. Посмотри на меня. Слышишь? — его руки тянутся к лицу и поворачивают голову больного на себя — Я люблю тебя. Всегда тебя любил. Ты мне дорог, как никто другой, ты самый драгоценный, самый лучший, самый-самый… — всхлипывает, безуспешно пытаясь проглотить колючий ком в горле и остановить стекающие слезы с дрожью в холодных руках — Мы пройдем через это, мы вылечим тебя, всё будет хорошо. “ Все будет хорошо? Как хорошо? Кому хорошо, тебе?» — безжизненные, тёмные глаза Чана, наполняются обидой, болью и злостью. Его руки прогоняют Феликса прочь от своего лица, отталкивают от кровати и цепляют край одеяла, чтобы покрыть свою голову тьмой. — Тебе больно. так сильно больно, Чани — младший не перестает пытаться подойти, притронуться, когда следовало бы остановиться — Но прошу. не отталкивай меня. Я не хочу оставлять тебя одного… Бан ничего не отвечает, только кусает свои губы, сдерживая гнев и ненависть к самому себе. Хочется исчезнуть, избавиться от всей этой боли в голове, звона в ушах. Забыть всё, как страшный сон. «Это всё не настоящее… Я просто сплю. Я проснусь.» Феликс ушел незаметно, оставив спящего человека в покое. Вернулся же спустя три часа с любимой едой и вкусным, ягодным чаем. Было обидно никуда не ехать в этот выходной. Со свободным временем в принципе было туго, ведь нужно было работать больше, чтобы оплачивать лечение, медикаменты и хороших врачей. Сверху добавлялись новые рецепты на антидепрессанты, за которые также необходимо было платить. Кто же знал, что на этом проблемы Ликси не закончатся: не то, чтобы Чан отказывался пить лекарства, он в принципе отказывался пить, есть, двигаться, чувствовать, просыпаться. Все, что он мог делать самостоятельно — это дышать. Депрессия подкралась незаметно, смазывая сердце и слезы самым терпким ядом. — Сегодня мы вместе примем душ и я поменяю наше постельное белье. Поэтому приготовься поднять свои булки и уйти с кровати. — бодро и звонко сказал младший, ставя поднос с едой на стол — Я знаю, ты голоден, весь день же не ел. Хотя бы сядь самостоятельно, Чани. Он открывает окно и свежий воздух пробирается в комнату. Боль в животе действительно приносила муки, поэтому здесь старший не стал сопротивляться. Хотя вполне себе мог… Он поднялся и сонно осмотрел комнату. Взгляд остановился на лице возлюбленного, которого он сегодня грубо оттолкнул и, кажется, сильно этим расстроил. Тот пытался делать вид, что все в порядке и ему совсем не больно, но не успевшие высохнуть от слез ресницы и красные глаза выдавали то, что происходило, пока Чан спал. — Ешь. Открывай свой рот. — жестко и без промедлений командует Ликс. Он не намерен отвечать на вопросы. Накладывает только что приготовленную еду на ложку и подносит ее к засохшим губам. Количеству терпения, искренности и силы, что таится в нем, можно только позавидовать. И как же он был счастлив, когда больной все съел до последней ложки. Как же сердце ликовало в тот момент. — Слава богу…

***

Слеза скатилась с веснушек на палец, отражая лучи ясного, зимнего солнца. Кристофер проснулся раньше обычного и остался наблюдать за своим спящем сокровищем. Чувство беспокойства и тревоги застало его врасплох, когда милый заплакал. Он не раз видел это зрелище в прошлом, но понимать первопричину начал только после того, как лечение антидепрессантами стало давать первые плоды. За эту боль он готов извиняться бесчисленное количество раз. Готов расцеловать каждую веснушку, попавшую под слезу, каждую ресничку, смоченную горем, лишь бы ему стало легче. Порой ему кажется, что он был не только немым после болезни, но и слепым. Безоговорочно слепым к чувствам близких, слишком жесток. — Ты уже проснулся? — вздыхает Ликс, открывая глаза за секунду до бури нескончаемых поцелуев. Их было так много, что становилось щекотно и смешно. Похожим образом целуются маленькие, смешные собачонки, безумно влюбленные в своих хозяев — Да что на тебя нашло? — он смеется и уворачивается, пытаясь пальцами отодвинуть приставучие губы от своего лица, но в итоге их просто расцеловывают еще сильнее и слегка прикусывают в порыве страсти! — Ты же человек! Человек — это тебе не собака!

***

Время летит незаметно, и вот на дворе расцветает весна. Феликс все чаще встречает девочку и ее мать по утрам, чаще разговаривает с ними на глубокие темы и о переживаниях. Кажется, они стали близки настолько, что можно назвать их частью семьи. Как оказалось, женщина эта — опытный бизнесмен, быстро нашла здесь работу, а дочь сказала первые слова. Красный помпончик сменился голубым поменьше и очаровал всех местных постояльцев. Жизнь налаживалась. — Я почти накопил на то, чтобы открыть ресторан у моря и арендовать там дом на первые пару лет… — Ли размышляет, попивая кофе вместе с собеседницей. Она поправляет красную помаду на своих губах и искренне улыбается, слыша новость. — Ты молодец, Феликс. Так держать! Но мне будет одиноко без тебя… Вы ведь успеете отпраздновать день рождение моей дочери? Я планировала привести ее сюда и познакомить вас с Чаном со своим мужем. — Да… Я сказал, что скоро переедем, но на самом деле не настолько скоро, как вы подумали — неловко смеется и поправляет свой воротник — К тому же мы обещали Помпончику быть рядом в этот день. Я лично испеку лучший торт. — Ты сокровище, Ликси! Лучший. Обожаю тебя. — она смеется и даже краснеет от таких откровенностей — А где, к слову, Чани? Он работает? — Сейчас… не должен. Он у врача, надеюсь. — Аа… Понятно. Что ж, пойду и я зайду ко врачу, быть может и с твоим муженьком пересечемся! — Мы не женаты. — Ли смеется, теперь уже краснел он. — Ты не расстраивайся, это поправимо! Они расходятся на позитивной волне. Всегда, когда эта гостья приходит — энергия сочится со всех щелей и заряжает хорошим настроением людей вокруг на весь день. Приятный ритуал, очень. В следующие ночи ответственный за праздник всецело посвящает мысли торту. Этот год очень важный для маленькой девочки: переезд, новые друзья, первые слова. Хотелось раскрыть весь свой потенциал, сделать лучшее, что только возможно, ради нее. Он отказался даже от денег, которыми мать хотела заплатить за торжество. — «Мы уже как семья» — приговаривал, обнимая маленькую принцессу и отнекиваясь от предложения. И вот сейчас он показывал Чану свои зарисовки, советуясь, какой из них лучше, продумывал все до мелочей. А утром сидел и надувал воздушные шары, украшал столы цветами, раскрашивал десерты. Бан, в свою очередь, бегал по магазинам за фруктами, сахаром и всякой всячиной по мелочи. Кофейня преобразилась до неузнаваемости. — Мы готовы!!! — радостно сказал владелец, влетая в объятия Кристофера страстно и безоговорочно — Это будет лучший праздник, что видели эти стены. Чан соглашается и обнимает в ответ, чувствуя, как сильно бьется сердце даже сквозь свитера. Остается ждать вечер, когда именинница вернется, чтобы озарить весь мир своей улыбкой. — «Мне нужно уйти» — показывает старший, и разворачивается к выходу, — «Это срочно» — Ты успеешь вернуться? — обеспокоенные глаза хватаются за образ, уходящий к двери — Крис? Тот не отвечает однозначно, даже не успевает повернуться, чтобы ответить, настолько быстро уходит из поля зрения, оставляя его сидеть в замешательстве. — Да что с ним не так… Осталось полчаса, не больше. Не хотелось расклеиваться сейчас, ведь… будет слишком странно встретить принцессу в плохом настроении. Но он искренне не понимал, почему нужно было так резко сбегать? Куда? Такое не случалось уже очень давно. Да и последние такие отступления были во времена, когда они с Чаном начинали учить язык жестов. Иронично, что первое выученное слово было «вместе». Вместе, даже когда больно, тяжело и хочется сдаться. Вместе, когда хорошо и счастливо настолько, что хочется плакать, кричать и улыбаться до боли в щеках. Быть вместе, какая бы беда не нагрянула в их дом, какое бы счастье не затуманило разум. Размышляя о прошлом, о всех тех моментах, что пришлось пережить им вдвоем, Феликс не заметил, как пробил час именин. Чан залетел в последний момент, стряхнул с себя мокрый снег и подбежал к парню, сообщая — «Идут!» — Успел! Я тебе устрою, марафонец несчастный! — пыхтит в ответ, но встает и берет в руки большой подарок. В следующую секунду в кофейню заходит настоящая принцесса в длинном, пушистом платье с диадемой в волосах и волшебной палочкой в руках. Ликс схватился за сердце и с восторгом вздохнул — Что за волшебная леди! Можно познакомиться? — улыбается так ярко, словно это не он злился пару секунд назад. — Да! — громко ответил ребенок, протягивая ладошку для Чана. Мужчина элегантно проводит ее поглубже в зал, чтобы родители не задерживались у прохода. Знакомство с этой семьей вызывало приятное волнение и оставляло свежесть в конце. Муж, про которого они часто говорили за чашечкой кофе, оказался деловым и жизнерадостным человеком, который несколько лет слушал песни Кристофера, сохранив их в своем сердце навсегда. В этот вечер было всё: и смех, и слезы, и признания. А самое главное — счастье и капелька волшебства. Завершающим мероприятием стал вальс. Феликс включил его на виниловой пластинке. Первым пригласил на танец доченьку отец и это было столь красиво, что прохожие люди, замечающие движение, невольно задерживали взгляд и желали посмотреть поближе, подольше. А как только за стеклом их стало больше, именинница разрешила всем желающим присоединиться, да и родители, как оказалось, были не против. Торт, приготовленный лучшим другом семьи бизнесменов был произведением искусства. Такое должно увидеть и попробовать как можно большее количество людей. Чан им гордился… И пригласил потанцевать. Почему бы и нет? Совсем скоро все пространство было заполнено волшебными танцами. Любовь витала в воздухе, дарила надежду и окрыляющую веру в то, что все будет хорошо. А когда музыка утихла, фея взмахнула волшебной палочкой и все выстроились в круг, оставляя Феликса и Криса в центре. Был ли кто-то в шоке? Да, но только один человек. Тот, кого можно описать одним лишь словом «счастье». — Что происходит? — глядит на всех в замешательстве, но все непоколебимы. У бабушки-постоялицы даже наворачивались слезы от предвкушения. Неожиданно Бан встает на одно колено и достает подозрительно прекрасную коробочку, в которой таилось обручальное кольцо. — Феликс, — вдруг заговорил бархатно мужчина, естественно прилагая усилие, чтобы голос звучал так, как он должен звучать — Ты выйдешь за меня? Вероятно, никто не ожидал, что в ответ на предложение руки и сердца блондин так сильно задрожит и опустится на колени, широко раскрыв глаза. Он не мог ничего ответить, слова попросту не связывались воедино, а по щекам текли горячие, крупные слезы. Впервые он расплакался прилюдно. При всех, не пряча лицо за ладонями. — Ты говоришь. Ты говоришь? Я же не ослышался. Скажите же. Все разом кивнули, в то время как Чан подошел ближе, чтобы обнять свое сокровище. Он предполагал, что реакция будет яркая, но не думал, что настолько. Стоило предугадать такой исход, прежде чем делать сюрприз. — Прости. — шепчет, одалживая свое плечо для крокодильих слез. Женщина же поднимает бокал шампанского, которое налили каждому гостю — Феликс, скажи, ты согласен?! Тот шмыгает носом, вытирает слезы, отстраняется, чтобы посмотреть судьбе в глаза, и громко отвечает — Да! Новость разлетелась, как искра, разжигающая пламя жизни, любви и радости. Быть может это и есть то волшебство, о котором однажды шел их разговор? Быть может, это и есть воплощенная в жизнь мечта? Все дружно подняли бокалы и праздно закричали — Ура! Ура! Ура! Их вечер подходил к концу, когда принцесса, натанцевавшись и наевшись любимых конфет и торта, поднесла конверт будущим молодоженам с тайным посланием. — Это вам подарок и моя личная благодарность. Не смейте отказываться. — предупредила мадам, обнимая со спины свою дочь. Очень подозрительно. Подарок был открыт с особой осторожностью. Позже оказалось, что внутри лежал чек на крупную сумму, которой хватило бы на безоблачный стартап и переезд к морю, куда стремились попасть молодые. — Нет… Это слишком много. Заберите. — Не заберу ни в коем случае, даже не проси. Это ваше. Считай, подарок молодоженам… Назови, как хочется! Это больше не мои деньги. — Я серьезно… Я не смогу дать вам ничего столь же дорогого. — его руки все еще дрожат от всех этих событий и эмоций, он не может поверить в реальность происходящего, поэтому и слезы чуть что наворачиваются, не переставая. — Вы уже подарили мне то, что дороже всего на свете. Моя дочь начала говорить и нашла своих первых друзей. Супруг черпает вдохновение из твоих песен, Крис. А ты, Феликс, стал моим лучшим другом и собеседником за последние несколько лет. Ваша история заставила меня поверить в чудо. И твои слова, Ликси, что чуда заслуживает каждый… Так не делай же себя исключением! Будь счастлив так, как никто другой в этом мире! Мы все заслуживаем это! От такой речи по всей кофейне разлетелись аплодисменты и выкрики «Браво! Браво!». Чан стоял рядом и крепко держал любимого за руку, унимая мелкую дрожь. Они приняли конверт. — Спасибо. Мы не забудем вашей помощи. — Но на свадьбу пригласите! — муж, сидящий вместе с уснувшей феей на руках, радовался за них, как за родных. С этого момента все стали поздравлять тише, шепотом, только бокалами чокались звонко. Таким и стало начало новой истории: пугающей, будоражащей, таинственной, но точно счастливой. Лечение Кристофера не остановилось и после переезда: он разрабатывал свой голос, тренировался говорить фразы долго, упорно и по частям, словно вновь собирался делать предложение руки и сердца. Они купили добротный дом, а Феликс открыл свой ресторан сразу, как сыграли свадьбу. Друзья часто приезжали к ним погостить, погулять вдоль берега, пожарить мяса… Даже Помпончик приезжал с семьей посплетничать о Джисоне и новом управляющем Минхо, что по совместительство был братом и доверенным лицом Ли. По наблюдениям, у них начались интересные интрижки… Вся жизнь заиграла новыми красками. — Ты снова пришел пораньше перед свиданием? — Феликс смущенно улыбается, встречая мужа в дверях ресторана — Но знаешь… Я был готов к такому раскладу. — Да? И я даже не получу свой ягодный чай на время ожидания? — Чан подходит ближе и бережно целует его в макушку, чтобы после обнять и никуда не выпускать. — Как же я тебя без него оставлю… А вдруг ты у меня замерзнешь? — театрально вздыхает, мол, вот беда… И достает термос, подготовленный заранее с облепиховым чаем — Пойдем? В глазах Криса расплескалась бесконечная любовь. Он вспомнил самые лучшие моменты своей жизни и, как ни странно, большинство из них связано с Феликсом. Настоящий лучик счастья, спустившийся с небес в его жизни. — Вместе? — Чан повторил жест, который они выучили первым в нелегкие времена, дополняя им свои слова. А Ли его подхватил, сложив руки так же, чтобы прошептать истинно доброе: — Вместе.