Что значит семья

Лёша с тяжёлым вздохом упал на колени, упираясь дрожащими руками в мат. Грудь и все мышцы горели огнём, в висках пульсировало от напряжения, по лбу стекали капли пота. — Уже выдохся? Мы ведь только начали, — прогремел сверху суровый голос. Юноша с трудом поднял голову, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд на склонившемся к нему мужчине. Олег опустился перед Макаровым на корточки, жёсткая холодность на его лице сменилась беспокойством, — Ты как, Лёш? Можем на сегодня закончить, если тебе тяжело… — Я-я… Я в п-порядке, — прохрипел Лёша, утирая мокрый лоб и пытаясь подняться на онемевших руках, — Можем п-продолжить… — Ну уж нет, достаточно! — эхом отразился от стен зала строгий голос Разумовского, — Он же ещё ребенок, Олег! Хватит над ним издеваться! Волков при виде Сергея мгновенно изменился в лице, испуганно сглотнул и вжал голову в плечи, превращаясь из сурового мужчины в маленького провинившегося щенка. — С-сёреж, он сам меня попросил, я просто… — А ну не оправдывайся! Лёша ещё слишком юн, чтобы в полной мере осознавать границы своих возможностей, а ты взрослый человек, Волков! Ты не должен потакать его юношескому максимализму! — Дядь Серёж, всё нормально, я справлюсь! — воскликнул Лёша, прикладывая всю свою силу воли, чтобы подняться на ноги. Меньше всего ему хотелось, чтобы его жалели. Он не слабак! — Серёжа прав, — Игорь оказался за спиной Макарова неожиданно, кладя тяжёлые ладони на его плечи и слегка встряхивая, — Тренировки тренировками, но не нужно переусердствовать, Лёш. — Вот правильно, — поддакнул Серёжа, — Идёмте лучше обедать, мы с Лизонькой уже накрыли на стол. Лёша обиженно засопел, но перечить не стал и послушно поплелся на кухню. Он прекрасно понимал, почему и Сергей, и Игорь, и Олег так переживали за него. Свои тренировки с Волковым юноша начал только на прошлой неделе, но из-за желания успеть всё и сразу каждый день изматывал себя до предела. Да, Лёша действительно сам просил Олега не относиться к нему снисходительно, потому что хотел выкладываться на полную, а тот и не думал возражать — сам попросил, потом не жалуйся. Лёша не жаловался, даже когда после тренировки до тошноты кружилась голова и ноги подкашивались при каждом шаге. Олег сам по натуре не был особо мягким — только если с Серёжей и Лизой, — но когда они приходили в спортзал, специально оборудованный Разумовским на одном из этажей небоскрёба, то выработанная годами службы военная натура тут же давала о себе знать: голос Волкова, сам по себе низкий и грубый, становился похож на холодный металл, он резал по ушам, но вместе с тем и отрезвлял; Олег никогда сам не пускал в ход кулаки, позволяя Лёше бить себя в живот и грудь, но без капли сожаления выворачивал ему руки за спину, бросая в затылок жёсткое «слишком медленно», сбивал с ног и вдавливал юношу в твёрдый мат, пока тот не начинал мычать от боли. А после тренировки заботливо массировал напряжённые юношеские плечи своими тяжёлыми сильными ладонями и спрашивал, не перестарался ли. И ни разу не услышал в ответ ни единой жалобы. Иногда к ним присоединялся Игорь. Сам он тренировать Макарова отказывался, говоря, что его стиль боя не подойдёт юноше, и что Олег с этим справится лучше. Тем не менее, он никогда не отказывал себе в удовольствии устроить шуточный поединок с Волковым. Хотя, по мнению Лёши, «шуточными» эти поединки сложно было назвать, скорее уж битвой двух разъярённых хищников. Здесь Лёша мог во всей красе увидеть, насколько же Олег на самом деле сильный, когда перестаёт себя сдерживать. Лёша еле успевал следить за их манёврами, усердно запоминая каждое движение, каждую стойку и взмах тяжёлых кулаков. Один раз ему даже удалось весьма удачно применить один из фирменных захватов Олега, чем мужчина был крайне доволен. По лицу, конечно, этого нельзя было увидеть, но его короткий одобрительный хмык звучал для Макарова лучше любой похвалы. Серёжа, когда узнал об их тренировках, был так рассержен, что, казалось, готов был сжечь Олега одним лишь взглядом. Конечно, он не считал Лёшу слабым и неспособным, — наоборот, он был согласен с тем, что учиться самообороне никогда не вредно, — просто переживал, что Волков в какой-то момент может перестараться и ненароком навредить юноше. Именно он взял с Олега клятву не пускать в ход кулаки во время тренировок, и пригрозил самыми изощрёнными пытками, если Лёша что-то себе сломает или повредит. А свои обещания Разумовский всегда сдерживал. А вот Игорю никто ничего не запрещал. Дождавшись, когда Серёжа с Лёшей выйдут из спортзала, он негромко окликнул Волкова и подмигнул ему. — Что, хочешь взять реванш после вчерашнего? — хмыкнул Олег, правильно поняв молчаливый намёк, — Ничему тебя жизнь не учит. — Болтал бы поменьше, — Гром скинул на пол домашнюю рубашку, оставаясь в свободной белой майке, и встал в боевую стойку. Волков позволил себе пару мгновений полюбоваться крепкими мускулистыми плечами, затем встретился взглядом с горящими азартом глазами Игоря. До сих пор Грому ещё ни разу не удавалось одолеть Олега в поединке, и каждое поражение ощутимо било по самолюбию мужчины, поэтому он был настроен действительно серьёзно. Именно это Олегу в нём и нравилось. — Учти, не я всё это начал. Игорь действительно был достойным противником: расчётливый и ловкий, он старательно просчитывал каждое движение Волкова, быстро уворачивался и вкладывал всю свою мощь и энергию в удар, но даже это не помогало ему победить куда более натренированного и закалённого в сражениях военного. Возможно, причиной постоянных поражений являлся ещё и тот факт, что в процессе Гром слишком уж откровенно залипал на Олега и его пресс, но он ни в коем случае этого не признавал. Они кружили по залу, как львы по цирковой арене, ловили одинаково горящие пламенем взгляды друг друга, то и дело перекидывались колкостями, пытаясь раздразнить соперника. Каждый раз в такие моменты их охватывал какой-то нездоровый мальчишеский восторг, экстаз и нетерпение, и дело было даже не в стремлении одержать победу, а в самом процессе. Игорь отвлёкся всего на мгновение, но даже этой заминки Олегу хватило для того, чтобы сделать подсечку и повалить Грома лицом в пол, заломив руку за спину. — Твою ж!.. Всё-всё, я сдаюсь, отпусти! — прохрипел Игорь, тщетно пытаясь вырваться из стальной хватки. Волков, наконец, сжалился и отпустил его, падая рядом на мат, переводя дыхание, пока Гром с тихим шипением разминал руку, — Ну ты реально зверь, Волче. Чуть плечо мне не вывихнул! — Я тебя предупреждал, — хмыкнул в ответ Олег, пихая мужчину локтем, — Шесть-ноль в мою пользу. — Ничего, рано или поздно моя возьмёт, — проворчал Игорь и улёгся на полу в позе морской звезды, — Какой из меня полицейский, если я даже тебя одолеть не могу. Олег только тихо вздохнул, дотягиваясь до стоящей неподалёку бутылки с водой и делая пару глотков, после чего протянул бутылку Грому. Порой упрямство Игоря и несколько нездоровое желание быть лучше всех всерьёз напрягало его, но душевные психологические разговоры были Серёжиной сферой, а Волков выступал лишь в качестве молчаливой поддержки… Позади послышалось негромкое покашливание, и оба мужчины невольно одновременно закатили глаза. Вспомнишь солнце, как говорится… — Вам двоим особое приглашение требуется? — судя по всему, Разумовский стоял у входа в спортзал уже довольно долго, но Олег с Игорем были так сильно заняты друг другом, что даже не заметили его присутствие. — Уже идём, Серёж, только не ругайся, — Игорь бодро вскочил на ноги и протянул руку Волкову, помогая ему тоже подняться, — Мы ещё не закончили, — шепнул он, склонившись к его уху, после чего от души хлопнул по спине и, подхватив рубашку, поспешил за недовольно ворчащим Серёжей. Олег только тихо усмехнулся ему вслед. Что ж, видимо вечернюю тренировку с Лёшей придётся перенести на завтра…