Растоптать орхидею

      Растоптать орхидею

      Сквозь мрак сырой пещеры слышались звуки борьбы. Запястья Е Лань были крепко связаны — сопротивляясь, девушка запуталась в собственных сверкающих нитях.              Агент Фатуи с голодным остервенением разрывал руками капроновые вставки на кожаных лосинах девушки, вдавливая её лицом в холодный пол пещеры, поросший каким-то плесневым мхом.              Действие рассказа происходит в тёмных глубинах Разлома, из которых не было слышно болезненных стонов Е Лань. Она кричала, отчаянно сопротивлялась и звала на помощь, но в ответ слышала только своё эхо.              Из стен пещеры сочились отвратительные подземные соки и торчали гнилые балки, подпиравшие потолок.              — Не стоило тебе совать нос не в своё дело, шпионка! — злорадно отвечал агент Фатуи, наслаждаясь рычанием разъярённой Е Лань. Голос его приглушался маской, два глаза жадно сверкали в её разрезах животной страстью. Он продолжал: — Нос у тебя больно длинный, дорогуша, так что не удивляйся тому, что его прищемило дверью чужого кабинета.              Агент держал в руках сверкающие нити и, натягивая их, только сильнее связывал Е Лань, которая отчаянно сопротивлялась, но не могла вырваться.              — Мерзкий гад! — девушке удалось перевернуться на спину и со всей силы ударить агента каблуком в грудь.              Агент Фатуи издал болезненное кряхтение, когда острый каблук вонзился ему под ребро. Мерзавец быстро схватил Е Лань за ноги и сорвал с неё сапожок.              — Мгх! Боль меня только раззадоривает. — он с наигранной нежностью погладил девушку по щеке, в наивной попытке приласкать её, но она со всей силы укусила его за пальцы, прокусив перчатку.              Раздалась звонкая пощёчина, на лице Е Лань выступил розовеющий след от удара. Её грудь пылко вздымалась от тяжёлого дыхания, она не оставляла попыток высвободится от своих же пут, которыми её связал противник.              — Малышка, я ведь могу и разозлиться! — злорадно сказал агент Фатуи и со всей силы схватил девушку за затылок.              Мерзавец сорвал с неё белый меховой полушубок, обнажив красивую рельефную спину, слегка влажную от пота.              — Да-а, просто прелесть! — агент приподнял маску и прижался лицом к спине Е Лань, вдыхая чарующий аромат её духов, — Сопротивление бесполезно, кошечка, просто сдайся и, возможно, я не прирежу тебя, когда кончу.              С треском агент Фатуи разорвал кожаные лосины на ягодицах Е Лань, подрезая кинжалом, где требовалось. Девушка не оставляла попыток разорвать свои же нити, но силы покидали её. Она с отвращением ощущала обжигающее дыхание агента Фатуи, когда он стянул с неё изорванные лосины и вжался лицом между ягодиц.              — Какие красивые трусики. Просто прелесть.              — Заткнись, урод! Если собрался меня изнасиловать, так сделай это молча!              В ответ Е Лань получила удар кулаком в затылок и, по инерции, со всей силы приложилась лбом о каменный пол. Из её брови потекла кровь.              — Ты не в том положении, чтобы указывать мне, паршивка! — насильник разорвал воздушные кружева на трусиках девушки, обнажив её ягодицы и промежность. Он не удержался и провёл кончиком языка по складочкам вагинальных губ, но Е Лань дёргалась, как рыба в руках рыбака, от того его оральные ласки сорвались.              Агент полоснул лезвием кинжала по шнурам корсета и обнажил поясницу Е Лань. Он разорвал на жертве оставшуюся одежду, раздев её догола. Е Лань не ощущала холода и сырости подземной пещеры, в которой совершалось над ней безнравственное надругание. Она вгрызалась зубами в камни, не жалея эмали на зубах и рычала, как пантера, связанная браконьером.              Лязгая бляхой ремня, агент Фатуи дрожащими от перевозбуждения руками спустил с себя брюки и подступился к своей жертве, как безжалостный зверь.              — М-м-мгх! — Е Лань с отвращением зажмурилась, когда ощутила болезненное проникновение.              Агент Фатуи больно схватил девушку за плечи, с наслаждением вводя член до упора. Невзирая на холод, негодяй дрожащими руками срывал с себя одежду. Е Лань ощутила кислотный запах его дешёвого одеколона. Насильник отбросил свой камзол и рубашку, обнажив грудь, изуродованную десятками шрамов. На плече его багровело клеймо каторжанина — тонкость, которая многое объясняет.              — М-м-мх, да-а~ согласись, что тебе нравится, крошка? Твоя киска так сжимается~ — бывший каторжанин попытался поцеловать свою жертву, — Ну давай же, застонай~ Я хочу слышать твоё мурчание~ — он навалился на спину Е Лань и, схватив её за подбородок, силой повернул ей голову, заглянув в лицо. Лазурные глаза девушки сверкнули ненавистью.              Агент с животным наслаждением прижался лицом к её волосам, вдыхая полной грудью их аромат, достойный лучшего любовника, но по жестокой выдумке автора, доставшийся такому негодяю, не удостоившемуся в нашем рассказе даже имени.              — Ты пахнешь, как моя сестра~ — на выдохе сказал агент с неописуемой усладой, — Это так заводит~              — Вы там в Снежной все своих сестёр насилуете, да?              В ответ на эту колкость, агент укусил Е Лань за ухо. Девушка вскрикнула от боли. От её серёжки отломился драгоценный камешек.              — Всё! Заигрывания кончились! — агент Фатуи придавил девушку и, встав на одно колено, принялся оживлённо двигать бёдрами.              Е Лань чувствовала, как, слегка изогнутый кверху член её насильника причиняет ей боль, с каждым подходом ударяясь в шейку матки. Девушка через силу поднялась на локтях и, повернув голову, окинула яростным взглядом зверя, наложившего на неё свои лапы.              — Ну-ну, моя душенька, от чего ты так рычишь? — агент Фатуи с издевкой в голосе погладил её по волосам.              Этот акт изнасилования можно было бы назвать страстным. Е Лань всё сильнее выгибалась в спине, разражаясь сдавленными стонами, а агент Фатуи всё сильнее осаждал её: его бёдра ударялись о её упругие ягодицы. Стоны жертвы и насильника сливались друг с другом. На спине Е Лань обильно вступил пот, подчёркивающий своим влажным блеском её развитые спинные мышцы — лучница ведь, как-никак.              — Мгхах! Да, крошка, я чувствую, как ты намокла! Я же вижу, что тебе это нравится~              — М-м-мгр-р! Ты так настойчиво пытаешься убедить себя в этом~ — на её глазах выступили слёзы, хотя во взгляде сверкала ненависть,              — Мг-гх! Ты, случаем, не замужем? Кольца, вроде, нету. Просто чувствуется, будто ты спишь с кем-то каждую ночь~              — Ах-х! То, с кем я сплю, это не твоё дело! Аха-ах! О-оха-а~ — Е Лань судорожно дёрнула плечами, выгнув спину,              — Дерзости тебе не занимать! Мг-гх! Давай, расскажи мне о своих любовниках~ я хочу знать! Ах-х!              Член агента выскользнул из влагалища Е Лань. Дрожащей рукой он попытался направить его куда нужно, и после нескольких неудачных попыток, продолжил своё гнусное занятие.              — А-ах! Мгха! — губы Е Лань слегка заострились в ухмылке, — Ты полнейший бездарь в отношении секса~ Двигаешься, как кукушка в стенных часах. Да ещё и, как погляжу, куколд.              Агент прикусил губу от ненависти к своей жертве, но ничего не ответил. Е Лань продолжала:              — Мгха! Оах! Ах! Что ты там говорил? Рассказать тебе о моих любовниках, да? А что такое? Тебя заводит слушать о том, как я занимаюсь сексом с кем-то другим, да?~ Мгхо-оах! О-ох-х! А~ Это так жалко, не находишь? Грозный каторжанин, затесавшийся в ряды Фатуи, а на деле — жалкий куколдишко! Наверное, твоя любимая сестрёнка с увлечением рассказывала тебе о том, как её пустили по кругу в бане, тогда как ты ещё был девственником и дрочил в подушку? То-то она, наверное, из жалости раздвинула перед тобой ноги~ Надеюсь, она хоть красивая? А то видела я этих свиноматок из Снежной, ух…              Все слова Е Лань попадали в яблочко!              — Заткнись, гнусная дрянь! — агент Фатуи придушил её, чтобы задавить поток язвительностей, готовых обрушиться на него, как меч на голову.              Он выглядел, как обиженный ребёнок, разве что только занимался делом, неприсущим невинным детям.              Он схватил Е Лань за локоть и, слегка приподняв, начал с животной яростью двигать бёдрами. Зазвучали хлопки. По упругим ягодицам Е Лань забегали волночки, а волосы затрепыхались, облепляя ей лицо. Девушка почувствовала, как начала непроизвольно мочиться — от агрессивной стимуляции её мочевой пузырь не выдержал. Насильник рычал от усталости и похоти прямо у неё над ухом. Обжигающее дыхание насильника, как дым из паровоза, вырывалось из щелей его маски. Агент Фатуи был близкок к оргазму. И в самый важный момент его член выскользнул. Дрожащими руками агент начал доводить дело до конца, забрызгивая ягодицы Е Лань своим семенем, обжигавшим ей кожу.              Тяжело дыша, агент Фатуи несколько раз вставил член в мокрую промежность девушки и с влажным звуком доставал, похлопывая головкой по ягодице.              — М-м-мг! Ну что, куколдик, ты доволен? — поглядев через плечо, с ненавистью спросила Е Лань, тяжело дыша,              — Мы ещё не закончили!              — Ох, вот как?              В душе насильника горело пламя ненависти к его жертве, отпускающей издёвки в момент своего изнасилования. Он пощёчинами заставил её перевернуться на спину и со страстью изголодавшегося любовника, вжался лицом в её пышную молодую грудь. От Е Лань пахло дорогими духами. В этот момент она не прекращала издеваться над своим насильником, язвительно оскорбляя его, не страшась того положения, в котором находилась. В этот момент было настоятельно непонятно, кто на самом деле жертва.              В руке агента Фатуи сверкнул кинжал. Он обошёл Е Лань, подложив под её голову камень так, чтобы её голова свесилась и подступился членом к её лицу.              — Попробуешь что-то учудить — прирежу! — он приложил холодное лезвие кинжала к горлу девушки и насильно попытался разжать пальцами ей челюсть, — Открой рот, сейчас же! — он надавил кинжалом и Е Лань почувствовала лёгкий порез на шее.              Упругие губки девушки обхватили головку члена. Она запрокинула голову, чтобы член мог углубиться в самую гортань. Расправив плечи, агент Фатуи начал вводить член в рот жертвы и изумился от того, как умело она приняла его, не подавившись и не закашлявшись.              На шее Е Лань, там, где у мужчин расположен кадык, выступил упругий бугорок. Агент Фатуи не без интереса наблюдал за движением этого бугорка, когда двигал бёдрами.              Е Лань с отвращением жмурилась, ощущая влажное тепло яичек насильника, вжимавшихся ей в лицо при каждом подходе.              — А у тебя разработанное горло, сука. Небось, каждую ночь кому-то отсасываешь? — агент Фатуи надавил большим пальцем на выступающий бугорок и Е Лань болезненно выгнулась, подавившись слюной.              Девушка отсчитывала секунды по звукам падающих с потолка пещеры капель. Агент Фатуи оказался тем ещё скорострелом, так как для второго оргазма ему понадобилось менее трёх минут.              Кряхтя и покашливая, он взял Е Лань за подбородок, удерживая её рот открытым, и обильно кончил ей на нёбо.              — Глотай, сука! — приказал насильник, похлопав обмякающим членом по сомкнувшимся губам девушки.              Не сводя с агента презрительного взгляда, Е Лань одним выразительным глотком проглотила его сперму.              — Да, так-то! Хорошая девочка! — агент самодовольно похлопал жертву по щеке и расслабленно вздохнул, чувствуя над ней своё полное превосходство.              И вот игра приняла неожиданный оборот. В воздух поднялось облако пещерной плесени, похожей на пыль. Агент Фатуи болезненно закашлялся, а когда облако осело, он не обнаружил Е Лань на том, месте, где она лежала.              В ту же секунду земля ушла из-под его ног, а конечности связались сверкающими нитями, которыми, ещё мгновение назад, была связана его жертва. Нити обвились вокруг шеи гнусного насильника, и он осознал себя подвешенным.              Обнажённая Е Лань стояла перед ним скрестив на груди руки, и с презрением палача, натягивала пальцами нити, как безжалостная паучиха.              Маска упала с лица каторжанина-насильника, подвешенного за шею, и разбилась. Его глаза болезненно выкатились от удушья, а на посиневших губах выступила пена.              — Да уж, лицом ты выдался такой же урод, как и в моральном отношении. — с ненавистью процедила Е Лань, усмехнувшись,              — Ты-ы! Гкха-ахг! Кх! Кх-х!              — Ты слишком легкомысленно расслабился и отпустил меня.              — Гх-х! Гха-ах! Пощ-щади!              — Что, что? — девушка наклонила голову набок, насмешливо ухмыльнувшись, — Ты, животное, минуту назад надругавшееся надо мной, ещё смеешь просить пощады? Аха-ха-ха!!! — она вволю насмеялась, а затем презрительно похолодела, — Твоя сестрёнка недолго будет за тобой плакать. Твоё тело никогда не найдут в этой пещере, на дне Разлома.              — Нет! Кхш-ш! Пощ-! Пощ-! Кха! Мама! Мама! Мам-!..              — Только сейчас маму вспомнил? — Е Лань в последний раз насмехнулась над умирающим агентом и беспощадно натянула нити.              Из шеи агента Фатуи заструилась светло-красная артериальная кровь — нити врезались ему в кожу. Бедолага изо всех сил начал брыкаться и раскачиваться, но от этого нити только сильнее стягивались вокруг его шеи, разрезая её. Изо рта агента Фатуи забурлила кровь и зазвучало влажное хрипение.              Е Лань холодным взглядом наблюдала за жестокой казнью, которую вполне справедливо (и читатель с этим, я уверен, безоговорочно согласится) вершила над тем, кто, отдавшись животным инстинктам ещё недавно её насиловал.              Нити всё сильнее разрезали шею агента Фатуи и болезненное хрипение слышалось уже не изо рта, а из бурлящего глубокого разреза на шее.              — Сдохни уже, урод.              Голова насильника неестественно вывернулась и оторвалась от тела. Туловище с глухим звуком упало в лужу крови, а отрезанная голова, с застывшим на лице выражением животного ужаса, ударилась о камни со звуком, упавшего арбуза… Справедливая казнь над мерзким насильником свершилась руками его жертвы.       

В тот же вечер…

      Яркий свет фонарей освещал лица посетителей ресторана «Народный Выбор». Утирая рукавом вспотевшее лицо, Сян Лин с оживлением готовила заказы и отдавала их посетителям — неутомимый шеф-повар за всем успевает!              В одном из посетителей читатель узнает Е Лань. От девушки приятно пахло влагой — совсем недавно она вышла из горячей ванной и решила поужинать в любимом ресторане. На ней был надет новый наряд: старый, как помнит читатель, был изодран в клочья.              С выражением человека, утомлённого тяжелой работой и наконец-то получившего заслуженный отдых, Е Лань налегала на морепродукты с овощами, под авторским соусом Сян Лин. Лицо девушки сияло изящностью, и ни один психолог или физиономист не догадался бы, что два часа назад Е Лань мало того, что подверглась изнасилованию, да ещё и беспощадно прикончила своего насильника.              Возможно, читателю покажется, будто автор обесценивает потрясение, которое перенесла наша героиня. Отнюдь! Е Лань всегда умела скрывать свои чувства от окружающих. Так же и сейчас — она спрятала под маской отдыха огромную нефтяную кляксу, разлившуюся в её душевном море. С завтрашнего дня она с ещё большим остервенением примется за работу, чтобы отомстить Фатуи за то поруганье, оказанное ей мерзким агентом-экс-каторжником, и зазвучат на всю Снежную новости о неуловимой шпионке, имя которой никому не удается узнать.              «Вот уж нет, суки, я не стану варится в ванной или резать руки, как какая-то школьница! Не на ту напали. Вы у меня попляшете! Посмотрим, кто кого возьмёт!» — думала Е Лань, отправляя в рот оливку, размером с небольшую сливу.              Никто из посетителей ресторана не догадывался о том, какие козни зарождаются в уме Е Лань, и только Гоба, сидящий на тёплой печи, глядел на тоненькую ранку на её шее, оставшуюся от лезвия, и о что-то подозревал.

Конец!