Кофе и сигареты

Скарамучча любит курить. Сигареты давали наслаждение, едкий дым проникал в легкие и дарил мимолетный покой. Стоя на балконе, прогуливаясь у ворот университета, сидя под ясной луной. Чудесные мгновения. Кадзуха ненавидел запах курения, этот ужасный, разъедающий дым, от которого слепило глаза и хотелось закашляться. Это чувство тошноты и искусственное «удовольствие», о котором говорили все вокруг. Зато вот кофе он мог выпивать восемь стаканов в день, явно им злоупотребляя, но не находя сил отпустить эту привычку. Единственную вредную привычку. В этом, пожалуй, было не единственное их различие. Скорее наоборот, их было и без этого слишком много. У Скарамуччи было много зависимостей, он был как этот дым. Едкий, удушающий, разъедающий радость и спокойствие. Резкий и отчасти жестокий, язвительный. А Кадзуха был спокойный. Отчужденный, познавший когда-то боль от потери, но успешно справившийся с ней. У него был лишь один изъян, вредящий ему здоровью, но даже это его по-своему украшало. Он был слишком умиротворенным для такого как он. Для такого агрессивного Скарамуччи. Наверное поэтому у них все было так сложно. Мелкие ссоры на пустом месте, что были естественно не по инициативе Каэдэхары, вспышки противостояний характеров, едкие замечания Скарамуччи и холодность Кадзухи по отношению к нему и его действиям. Наверное, это никогда не прекратится. Разве что кто-нибудь из них уступит. Но, к счастью или к сожалению — непонятно, ни один ни второй этого делать не хотели. Кадзуха хотел стабильности и покоя. Скармучча — ощущений и хоть каких-то реакций на свои провокации. Все это было сложно. Наверное даже слишком. От невозможности найти контакт они не сильно страдали, по крайней мере Кадзуха. Ну или так казалось только самому Скарамучче. А может к черту это? Нет, эту мысль он отметал сразу. Взгляд красных глаз слишком будоражил его, дарил такие эмоции, которых Скарамучча так сильно жаждал. Легкое покалывание пальцев рук, которые почти всегда держали эти злосчастные сигареты, мимолетная дрожь по спине от этого недовольно-отчужденного выражения лица и трепет где-то внутри груди. О, как же долго он боролся с этим осознанием, откладывал его в долгий ящик, надеясь никогда об этом не вспомнить. И как же больно было когда оно все-таки пришло, во время проливного дождя с грозой и очередной затяжки на открытом балконе. Кадзуха тоже не сразу понял, но смирился гораздо быстрее. И прикладывал все силы, чтобы похоронить эту тайну вместе с собой. Он не представлял как смог бы перетерпеть все эти вредные привычки и язвительные упреки. Не представлял, как смог бы сдержать свои нежные порывы, чтобы не быть высмеянным и отвергнутым. Да, бывало он с непередаваемой завистью смотрел на других парочек. На тех милующихся влюбленных, которые расхаживали по университету, увлеченно рассказывая что-то друг другу. На заигрывающих преподавателей, которые делали вид что между ними ничего нет, а студенты делали вид что ничего не знают. На нежные прикосновения парочек, лежащих на диванах и креслах в стенах университета или на его территории, на влюбленно-игривые взгляды тех, у кого это все еще впереди. И понимал, что с этим человеком никогда такого не будет. Наверное это осознание и заставило его упрятать все свои чувства глубоко внутрь коробочки, а ту выбросить куда-то в океан несбывшихся надежд, чтобы она потерялась там навсегда. Наверное оно заставило Кадзуху поверить в то, что выхода не было. Сердце будет все так же ныть, пока его любовь будет курить эти чертовы сигареты. В груди будет все так же покалывать от его назойливо-жестоких высказываний, а руки будут дрожать от волнения выдать себя. Скарамучче в этом плане проще. Он сам по себе не умеет выражать чувства, просто не знает как показать то, что он питает к кому-либо что-то кроме презрения и ненависти. Поэтому его и считают высокомерным и бесчувственным. Как жаль что это не было правдой. Долгое время эти двое не виделись, надеясь что их глупые и невзаимные чувства пройдут без следа. Месяц, второй, третий. Кадзуха отчаянно желал понять Скарамуччу. Тот, в свою очередь, хотел изменить себя, лишь бы появился шанс, что взгляд красных глаз потеплеет хоть немного. Они встретились под дождем где-то в парке у университета, после летних каникул. Кадзуха держал своими тонкими пальцами сигарету и плавно выдыхал дым, а Скарамучча пил кофе, которое забрал с собой из ближайшей кофейни на углу. Кадзуха теперь любит курить. Этот запах пропитывал всю его крошечную квартиру, напоминая об одном единственном человеке, что не покидает его мысли уже больше года. А Скарамучча больше не курит сигареты, но зато выпивает 5 кружек кофе в день, отчаянно вдыхая его аромат и представляя взгляд самых дорогих сердцу глаз, что перестает быть к нему столь безразличным. Кадзуха роняет сигарету, а Скарамучча чуть ли не давится кофе. Какие же они идиоты, когда влюбляются.