Храм и скрытое.

Убийства. Войны. Насилие. Воровство. Куда бы ты не пошёл, везде оставлял за собой лишь скорбь. Проклятье, порча. Ненависть и боль. Ты не понимал, почему так. Кто повинен в грехах: бог или люди; они или ты? И кто может спасти всех их и тебя... Ты довольно давно смотрел на эти тёмные двери, словно прячущие за собой проход в другой мир – настолько огромными они были. Ты заходишь внутрь, и у тебя перехватывает дыхание. Невероятных размеров зал поражал своей красотой, хотя едва ли он был чем-то украшен, кроме колонн. Скамьи, поставленные в два строгих ряда, были абсолютно пусты. Единственным, кто расположился на них, был свет, пробивающийся в окна, состоящие из множества маленьких мозаик. Пыль поблёскивала в его лучах. В конце коридора, ровно посередине, располагался гигантский алтарь, на котором стояла статуя неизвестного, почти бесформенного существа. Быть может, это то, чему здесь поклоняются? Наконец-то ты можешь быть спокоен: больше никакой боли ты не поведёшь за собой. Тебя приняли в этот мир, и теперь ты служишь этому Богу. От многого пришлось отказаться. Ко многому привыкнуть. Но это низкая цена, и ты готов её платить снова и снова. Много лет прошло с тех пор, как ты впервые вошёл в те двери. Ты многого достиг, многим помог, от многого избавился. Твоя жизнь сияет также, как взлетающие из-под тряпки пылинки в свете мозаичных окон. Ведь и ты такая же пылинка в жизни того Бога. Но ты рад этому. Ты понял своё значение в жизни мира, понял, зачем ты шёл так долго. Мир для тебя - это огромное здание, его хозяин, служители. Твой разум спокоен, а душа чиста. За твои заслуги тебе предоставили возможность увидеть Бога, которому отдана жизнь. И ты соглашаешься, не раздумывая. Такая возможность выпадает столь редко, что самый старый из вас застал её лишь дважды. А ты - третий. Воодушевление. Восторг. Счастье. Блаженство. Упоение. Ты был выбран. Ты был избран. Единственный ты был достоин. Великий примет тебя и ответит на твои вопросы. Ты станешь Просветлённым, ты станешь Приближённым. Ты станешь его Сущностью. Ты не мог сдержать свои эмоции. Прямо как те дети, что приходили к Тебе. Их не могли успокоить родители, и Ты помогал им. Милые детишки или строгие взрослые. Ты помогал и тем, и другим. Из твоих воспоминаний тебя выдернула дверца. Вовсе не такая, в какую вошёл ты много лет назад. Эта маленькая, жалкая дверца как будто насмехалась над всей твоей верой, над всем твоим миром. Ты нахмурился, поправил одежду и, пригнувшись, вошёл. Внутри всё было иначе. Стены, украшенные картинами, приковывали взгляд, повествуя о чёт-то приземлённом. Тусклый свет свечей подрагивал от лёгких дуновений ветерка. И ты даже не задавался вопросом - откуда он здесь. Окна, что состояли из мозаики, рассказывали иную возвышенную историю. Здесь не было больше ничего. И где же твой бог? Где же тот, кто выбрал Тебя? В нос ударила вонь, от которой кружилась голова. Он был до смешного маленький: сморщенный, согнутый в три погибели. Но ты не мог понять, что ты видишь. Позвоночник ли это, торчащий из спины? Души, сплетённые воедино, связывающие висящие, падающие куски? Или просто идеально белая нить, пронзающая его?  Хвост его был поджат, ты не мог разглядеть больше ничего; существо отвернулось, прячась от тебя. И это – то, чему вы поклоняетесь? И это способно изменить Судьбу? Вот это способно повлиять на ваши жизни? Ты усмехаешься, презрительно оглядывая маленькое существо. Не в такого бога ты верил. Не это ты мечтал увидеть. Не это... Твою голову пронзает острая боль, как будто в висок вбивают раскалённое зубило. Из горла вырывается истошный крик, и ты падаешь на колени, припадаешь к земле, ударяясь лбом снова и снова, пока боль не стихает.  Ты поднимаешь голову и слышишь стук. Ещё не подняв глаза, видишь, что это кровь падает на мраморный пол.

Стук эхом раздаётся по часовне.

Ты вытираешь её со лба рукавом своей рясы, но он не утихает.

Стух эхом раздаётся по часовне.

И всё замолкает. Лишь откуда-то издалека доносится звук колоколов. Чавк-чвок.

Чвок.

Хлюп.

Чавк-чвок.

Хлюп-хлюп-хлюп.

Чвок-чвок.

Ты вздрагиваешь, начиная дрожать. Этот звук пробирает до костей... нет, даже дальше. Он проникает в душу, в голову; он душит тебя, закрывает твои уши, но распахивает твои веки.

Молитва – спасение.

Ты молишься. Не знаешь, сколько ты молился, но даже кровь перестала течь по лицу. И ты заставляешь себя поднять глаза, сразу же наполнившиеся ужасом. В ответ на тебя таращатся моргала. Ты не видишь ничего, кроме них. Острые, почти звериные, но тонкие когти торчат вместо век. Они держат его выпадающие глаза, слегка подрагивая. Существо смотрит в пустоту, сквозь тебя; и моргает. Чавк. Верхние и нижние когти впиваются в его зенки с громким чавканьем, и кровь выбрызгивается из них фонтаном, заливая то, что нельзя назвать лицом; она стекает вниз и капает на пол, оставляя за собой въедливый след. Чвок. Верхняя замена веку вытаскивается с мерзким звуком, и густая жидкость выливается из дыр. Когти опускаются на глаз, придерживая его, а нижняя часть лишь дёргается, не сумев достаться. Хлюп-хлюп. Какие-то зыркала уже открылись. Какие-то только закрылись. А может это одни и те же. Ты не понимал, но множество звуков смешалось воедино, создавая хор. Чвок! Когти снизу наконец-то выбрались, и из отверстий брызнула кровь. Капля попала тебе на лицо, но ты не чувствовал разъедающей боли, только ужас. Существо заморгало чаще, создавая подобие слов звучанием своих глаз. Ты был в сознании, но не мог соображать. Ты видел его, но не мог осмыслить его облик. Ты слышал его, но не мог понять его речь. Ты пытался молиться, но не мог поверить себе. Лишь одно слово крутилось в твоей пустой, но переполненной голове.

ДЕМОН.