Darling in my heart

Идя по шумному коридору школы, Казутора смотрит по сторонам и думает о своей жизни; череда неудач в последнее время накинулась на него как голодная лисица, прокусывая своими острыми как ножи зубами тонкую кожу. Можно было сказать, что парень просто ленивый и не хочет брать жизнь в свои руки, что отчасти правда. С учебой он не особо дружил, да и оно ему было не нужно. Половина изучаемого материала в школе не была особо важной для последующей жизни, а если учесть то, что Казутора до сих пор не продумал своё будущее, то вся информация, преподаваемая педагогами, становится не нужной. Ханемия ни раз признавался себе в том, что он бесперспективен и безответственен, хотя думал о том как стать лучше. Но каждый раз его преследовала одна и та же отговорка: «всё равно ничего не получится». Удивительно было бы то, если бы после таких мыслей реально что-либо поменялось, но это уже вошло в привычный темп жизни и парень не обращал на это внимания. Особо явных проблем в его жизни не наблюдалось, ведь как это обычно и бывает, человек сам накручивает себя и не дает продохнуть. Задолженностей по предметам было многовато, но не то чтобы его это сильно волновало. Ведь рано или поздно учителя всё же забудут про них. Правда пока что учителя почти каждый урок напоминали ему об этом. Но всё же есть кое что, что тревожило Казутору. Вечно надеясь на удачу и халатность учителя к проверке работ, парень почти всегда отвечал «пальцем в небо», отчего и имел результат ниже среднего. Это еще можно назвать такой «подставой» для парня, ведь именно эта неубиваемая надежда мешает по настоящему выучить материал. И вот зайдя в излюбленный класс русского и литературы, он прошел к третьей парте ряда у стены, и кинув полу пустой рюкзак к ножке стола, выбежал из кабинета. Хотелось конечно поиграть в онлайн игру, но для этого лучше дождаться большой перемены. Успев за 10 минут перемены только попить воды, он со звонком вернулся в класс и уселся за своё место. Ханемия никогда не любил уроки литературы только потому, что приходится включать дар «красноречия», которого у парня нет, и всё время от урока разъяснять как ты понимаешь поступки того или иного героя. Учительница ещё с начала его обучения в этой школе выявила явную проблему — «Мальчик не может корректно выражать свои мысли. Стесняется или не хочет ошибиться?». Девушка всегда старалась разговорить Ханемию, но тот вел себя как упертый осёл. По началу урока учительница вслух очертила весь объем нового материала, который они должны пройти за урок, пока Казутора летал в облаках. Сегодняшнее расписание уроков было сокращённым в силу появления в школе новых секций и клубов, ради демонстрации их среди подростков. «После окончания пятого урока все будут приглашены в актовый зал, где вам будут представлены новые секции нашей школы, куда вы можете записаться» — сказал на днях классный руководитель. —Думаю, многие пойдут туда, — Сказал Казутора себе под нос. А что же он сам? Конечно же он пойдет домой. Что ему там делать. Без стука распахнувшаяся дверь заставила парня вздрогнуть, а потом удивиться; в дверях стоял его одноклассник, по совместительству сосед по парте и хороший знакомый. Черные волосы небрежно свисали с его плеч, а на лице выступали капли пота. Запыхавшись, он встретился взглядом с учительницей и пытался выговорить ту самую фразу, которую говорят при опоздании. — М-можно войти? — громко спросил он, на что девушка устало выдохнула и проговорила «заходи». Парень резкими движениями обошел первые парты и также и хаотично кинув портфель в сторону своего места, уселся на стул. Его отдышка еще три минуты была слышна по всему классу, но большинство просто не обращали на это внимания. Казутора лег на парту, подложив под голову руку и спокойно осматривал друга, пока тот не поймал его взгляд на себе. — Ты что вылупился, я такой интересный что ли? — Парень сделал «хмурое» лицо, напрягая густые брови и сощурив глаза. — Да нет, просто я удивлен что ты опоздал, — Ханемия хихикнул, отчего серьга немного зазвенела. —Кейске, раз опоздал, веди себя тише! — послышался недовольный возглас учителя Тот в момент сделал виноватый вид и безмолвно извинился перед ней, гневно посмотрев на соседа по парте. Тот лишь усмехнулся и прикрыл глаза. Видимо, его «увлекательный» досуг сказался на парне; буквально через шесть минут тот уже мирно сопел на парте, видя бледный и неинтересный сон. Собственно, такой же как и он сам. Из-за недостатка увлечений каждый день проходил однообразно и неинтересно. То-ли дело с Баджи! Считая его самым близким человеком, который у него когда-либо был, Ханемия всегда был согласен на всё, что тот предложит. Это и не удивительно, ведь даже родители не в курсе того, что происходило в жизни у их сына. А Кейске знает абсолютно обо всём, от первой понравившейся девушки, до того, в какой папке на компьютере Торы хранятся порно видео. Больше за школьный день ничего не происходило; Ханемия мирно просыпал каждый урок, пока его скоростной сосед списывал всё с доски и параллельно записывал материал из уст учителя. И так было всегда. Абсолютно. Но после школы обычно у них намечалось что-то интересное, к примеру; исследование гаражей на окраине их города, поджёг мусора и игр с дворовыми собаками. Эта часть дня нравилась обоим парням, правда всегда был и будет самый огромный минус — Кейске ответственно относился к домашним заданиям и часто уходил после восьми вечера домой. В такие моменты Казутора чувствовал себя поистине одиноким. Нехотя идя по темным переулкам до своего дома, парень задумывался — «а что если моя жизнь была бы иной? А какой она могла быть вообще?» На перемене перед пятым уроком, на самой длинной перемене, парень вышел в коридор и искал глазами Баджи, который вышел три минуты назад. «Странно, в коридоре его нет.» — подумал Казутора, посмотрев в обе стороны. Но никак не ожидав того, что как только он повернется лицом к окну, на него напрыгнут. Вздрогнув, он обернулся и встретился глазами с Кейске. — Тора, тут дело такое, — тот убрал руки с его плеч, — я ходил к учителю литературы, и в общем. она сказала, что не собирается завышать оценки, а с моими знаниями я в литературе полный ноль. — Да забей, будто тебе нужна эта литература. — Она посоветовала вступить в литературный клуб. *** Казутора ненавидел соглашаться на все авантюры, придуманные Кейске; если некоторые он безоговорочно поддерживал, то некоторые ему не нравились совсем. И это нормально. Но также помимо своего несогласия, проблема была в том, что Баджи всегда удавалось уговорить парня пойти с ним на то или иное дело, и чаще всего он вызывал некую жалость, ведь «без тебя, Тора, мне в этом клубе будет невыносимо тоскливо». Будто бы у Казуторы своего мнения и личных дел нет. Хотя, правильно, нет. Он разбавляет скуку, влезая в жизнь других людей, и чаще всего это приносит положительный опыт обоим. И вот по окончании пятого урока парни собрались; Ханемия просто закинул ручку с листочком в рюкзак, а Баджи «упаковывался» минуты четыре. Выйдя в коридор, оба направились в сторону актового зала, где и проходила демонстрация. Казутора лениво потянулся, делая «усталый» вид, хотя за сегодняшний день не сделал почти ничего. —Тебе прям обязательно туда записываться? Может быть, твоя мать не будет сильно расстраиваться из-за одной литературы, ты же ведь по другим предметам хорошо учишься. — начал рассуждать парень. И правда, по сравнению с Ханемией, Кейске мог бы считаться отличником. Да даже лучше. Тот хотя бы ответственный, и ему есть ради кого совершенствоваться. «Он так боится разочаровать свою мать, хотя и так учится нормально. Странный». — Я хочу, чтоб она мной гордилась. Ну типо, литература хоть не так и важна, но всяко лучше будет, если я ее подтяну. —Не знаю, мне тебя не понять. Чтоб у меня были такие же оценки как у тебя, это.., —он попытался придумать метафору, — ох ладно, невозможно короче. Баджи поправил лямку портфеля и ухмыльнулся. — Если бы ты прикладывал немного усилий, то учился бы лучше. — А смысл в этом? У меня нет будущего. — резкий поворот головы в сторону друга сопроводил характерный звон серёжки. Желтые глаза внимательно осматривали Кейске. — Всё у тебя есть, просто ты слишком..ленивый что-ли, —Баджи отвернулся от него. За поворотом показался наконец актовый зал и из-за открытых входных дверей были видны толпы школьников, переходящих от стенда к стенду. Некоторые разговаривали с кураторами о вступлении в клуб, кто-то советовался с главными менеджерами, а кто-то просто ходил по всему залу и рассматривал стенды. От этого шума, который исходил из этой толпы людей, у Казуторы заболела голова. — Вон он! Баджи энергично схватил Ханемию за запястье и повел в сторону нужного стенда, расталкивая людей вокруг. Пару раз ударившись об кого-то и наступив людям на ногу, Казутора наконец поймал равновесие и перестал шататься из стороны в сторону. И вот перед ним уже зона литературного клуба, около которой уже стояло пару человек. Не успев разглядеть плакат, который олицетворял литературное направление и был сделан по эстетическим канонам, Казутора почти сразу пересёкся взглядом с голубоглазым парнем, который записывал в специальный бланк вступивших ребят. Отведя взгляд в сторону, он посмотрел на Баджи в ожидании дальнейших его действий. — Ну что стоишь? Вроде записаться хотела разве нет? — наигранно с пофигизмом протараторил он ему на ухо, отчего тот пару секунд помямлил, а потом уверенно подошёл к парню с бланком. — Здравствуйте, мы бы записаться хотели. Весь оставшийся диалог Ханемия пропустил мимо ушей, ибо вникать в это ему не хотелось. Да он даже не по своему желанию записывается в этот клуб. Да и с другой стороны, так сложно было сказать нет? Почему он не может отказать Баджи? Ему же это всё нафиг не сдалось, и с литературой он не дружит, лишняя морока только. «Хотя, можно ли это рассчитывать как толчок к учебе? » — размышлял парень. С другой стороны, это их последний год в этой школе, а потому желательно закончить его хорошо как минимум! — Казутора, ты же согласен? — Что? — немного выпав из реального мира, он и забыл где находится сейчас. — Ну как же? Вступить в клуб со мной. — Его взгляд сменился на более грустный. Казутора понял, что слишком долго пробыл в своих мыслях и пропустил основную информацию насчет клуба. «Ох, ладно, спрошу у Баджи потом» — пронеслось у него в голове. — А, да, конечно. Улыбке на лице Баджи не было предела; тот буквально светился от радости как бенгальский огонь в новый год. Проложив одну руку ему на плечо, Кейске немного потряс его, немо говоря «не спать!», и приблизился к его уху; — Спасибо тебе большое, что записался вместе со мной!