Darling in my heart

После некоторых раздумий у себя в комнате парень пришёл к одному выводу; в ходе этих перемен у него, возможно, появится шанс социализироваться и самому завести новые знакомства. Конечно, это будет довольно непросто, но если идти к цели, то все получится. Так ведь? Ханемия долго прокручивал в голове ситуацию с Баджи и этим клубом, и понял, что Кейске не обязан всю жизнь быть только с ним. Понятное дело, ему хочется побыть в центре внимания, а потому и Казутора не может всё время за ним бегать. Тяжело было осознать лишь то, что даже его лучший друг Баджи не сможет постоянно быть рядом, так как это его жизнь и Ханемия не в праве её контролировать. Но всё-таки небольшая душевная обида на Баджи сошла на нет и на следующий день после недолгих извинений от Кейске, парни продолжили вести себя как обычно, всё также смеясь на уроках и валять дурака на переменах. Кажется, даже учителя видели в них ту самую дружбу, которую не испортить мелкими ссорами и несходством во мнениях, хотя и проблем парни доставляли немало. Очень часто на одного из них прилетали докладные, на что второй бунтовал и пытался отстоять «честное имя» друга. «Столовая —это святое.» — говорил каждый раз Кейске, когда приходило время обеда. «Ему лишь бы поесть.» — про себя думал Казутора, но подсознательно был согласен. И наконец после долгой муки на уроках настала большая перемена. На лице Кейске как всегда сверкала яркая улыбка, а в кармане лежала школьная карта. В столовой как обычно было шумно, что аж уши закладывает: младшеклассники толпами пытались уместиться за одним столом, показательно что-что крича. Почти все старшеклассники стояли в «смешанной» очереди в буфете, хотя очередью это назвать сложно. Также по всему периметру столовой ходили учителя-дежурные, пытаясь донести до некоторых личностей правила приличия. Казутора встал в очередь к буфету, уже не удивляясь её размерам; многие школьники спешили потратить свои деньги именно здесь. Было такое чувство, что некоторые ходят в школу только ради вкусных снеков и много чего другого в буфете. Как говорили учителя: «На уроках отмалчиваются, если спросить то ничего не знают, а в столовую бегут как в последний раз». Но Ханемии в принципе было всё равно и на учёбу и на буфет. На его школьной карте не часто были средства, ибо родители считали это пустой тратой денег, но когда такой шанс появился, парень оставлял их «на чёрный день». Ланчбокса с заготовленной дома едой иногда не хватало и желудок начинал болеть. Смотреть в пол вскоре надоело и парень стал высматривать знакомые лица в толпе. Быстро отыскав в конце второй очереди Кейске, которому родители оплачивали обед, Казутора помахал ему. Тот вовремя обернулся и помахал в ответ, отчего парень слегка улыбнулся. Единственное, что он будет помнить со школы, это видимо только его дружбу с Баджи. В голове из сегодняшнего материала не осталось ничего, хоть Ханемия старался не спать. Но информация уже по «зову сердца « влетела и вылетала из его головы, не застревая. Видимо, пора что-то делать с концентрацией внимания, потому что хоть парень и не спал, в голове параллельно лекции учителя были совершенно ненужные в этот момент мысли. Возможно, это потому, что до сего момента у него даже базовых знаний по предметам нет, и он не знает множество «заумных» терминов. Очередь дошла до него и парень торопливо протараторил буфетчице названия нужных ему товаров, на что она профессионально за пару мгновений достала заказ с полок и вручила ему. «Апельсиновый сок и булочка с кунжутом.» — проговорила она себе под нос, пока выбирала эти товары на мониторе. С карты в один миг списались деньги, и взяв свой «обед» на сегодня, Казутора пошёл занимать свободное место рядом с Кейске, который с нетерпением ожидал своего друга с подносом еды. На завтрак в столовой были блины с вареньем и геркулесовая каша. — Ты что-то долго в этот раз, я чуть не уснул, — Кейске взял в руку ложку и со «зверским» аппетитом начал уплетать кашу. — Да опять большинство поналезло без очереди, что тут сделать, — Казутора взял упакованную булочку и резким движением раскрыл плёнку. Кейске как обычно чуть ли не чавкал за столом; благо, среди прочего шума это было не особо слышно. Но Ханемии эта привычка немного давила на мозги, ведь его с детства обучали правилам приличия за столом. Как бы странно это не звучало, но не смотря на отрешённость своих родителей по отношению к своему сыну, они с детства вбивали ему в голову правила приличия, которым он «обязан» следовать, чтобы не опозорить семью. И хоть некоторые правила Казутора пропустил мимо ушей, правила поведения за столом до сих пор актуальны для него. Ощутив на своем плече тёплое касание чьей-то руки, Ханемия обернулся, дожёвывая кусочек булки. Мацуно, стоящий перед ним улыбнулся и присел за свободный стул рядом с парнем. Внимание Баджи Чифую конечно поймал не сразу, только когда тот доел суп, но и то не на долго. Ведь Мацуно приходил только чтобы договориться о встрече с Ханемией. По договоренности Казутора должен был прийти в читательский зал на обеденной перемене и вместе с Чифую потратить время за книгой. В другое время парням было труднее собраться и вместе сходить в библиотеку, ибо Мацуно стремился максимально возвысить свою успеваемость и проводил за учебниками большую часть времени. *** Ханемия искренне не хотел продолжать учиться на уровне «неудовлетворительно», но особой усидчивостью парень не отличался. Да и школа не отставала, как только у парня появлялось желание учиться, на следующий день учителя давали проверочную работу, которая не утаивала отсутствие знаний у того, отчего хотелось опустить руки. Точнее, не хотелось, а «так получалось». Через полчаса начинается урок физики, на котором будет сложная для Казутора контрольная работа. Парень уже заранее знал, что никак не сможет написать на высший балл. Он пытался начать подготовку, однако всё напрасно, ни формулы, ни определения, абсолютно ничего из вышеперечисленного мозг Ханемии не хотел запоминать. По этой причине, он попытался найти выход из затянувшегося его болота плохих оценок. Парень обдумывал куда ему сесть, чтобы хорошо и легко списать, заранее написал шпаргалки с километр, оставалось только придумать, как именно он будет с них списывать. Такое отчаяние охватывает неуверенных в себе и своих навыках учеников. Тем приходится находить неприятные лазейки, для выхода на лучшую оценку, отчего им самим потом неприятно перед собой. После встречи в столовой на завтраке Мацуно предложил Казуторе встретиться в читательском зале и вместе почитать. Вообще, Ханемия хотел ещё раз повторить тему контрольной, но надежды на хорошую оценку уже практически не оставалось, поэтому он решил согласиться. Дождавшись окончания урока, парень быстро собрал вещи и, крикнув Кейске: «Иди без меня, на уроке встретимся», — быстрым шагом направился в сторону библиотеки. Вокруг бегали младшеклассники, не видя никого перед собой, то и дело врезались друг в друга и в учителей, из-за чего на весь коридор раздавались противные вопли. Ханемия подвесил портфель на левое плечо и немного ссутулился. Сутулостью парень страдал с пятого класса, когда в их школе поменяли парты на более низкие, и чтобы почерк не казался кривым, пришлось сгибаться в три погибели. Подойдя к двери библиотеки, он не распинаясь открыл дверь и поздоровался с библиотекаршей. Та довольно улыбнулась и, поправив очки, поприветствовала юношу в ответ. Время почему-то тянулось чрезмерно медленно: он в библиотеке какие-то незначительные четыре минуты, а ощущение было такое, что прошёл целый час. Мацуно до сих пор не было. Стеллажи с литературными книжками, стены и шепот, пришедших сюда поболтать школьников, очень давили на Казутору. Он начинал понемногу задыхаться, его плечи напряглись, а ладони вспотели. Не осталось уже никакого терпения, хотелось оказаться в любом другом месте, но только не оставаться в библиотеке. Было ощущение, что парня просто обвели вокруг пальца, хотя он и понимал, что никаких предпосылок к этому не было. Казутора облокотился на стеллаж, чтобы немного облегчить головокружение. Тут в помещение огромного масштаба ворвался парень. Затормозив, он немного проехался по полу в своей обуви и только потом сумел остановиться. Он часто дышал и старался замедлить сердцебиение медленными вдохами. Все это действо выглядело так, будто он пробежал 100-километровый марафон. Казутора присмотрелся повнимательнее и с огромным облегчением выдохнул. Влетевшим парнем оказался тот, кого он с таким трепетом ожидал, сам не зная почему. Парень смог восстановить свое дыхание и, не забыв про хорошие манеры, поздоровался с библиотекаршей. Женщина с улыбкой поприветствовала его, как и всех остальных, кто когда-либо посещал библиотеку. Те, не теряя времени, направились в читательский зал. Х анемия помимо своего рюкзака, в котором кроме одной тетрадки и пары ручек ничего не было, понёс ещё и портфель нового знакомого, говоря, что тому не трудно. А Чифую наконец смог отдышаться и вздохнуть полной грудью. —Ты откуда бежал? — произнес Ханемия будто в пустоту, не направив взгляд на собеседника, которому был задан вопрос. Чувство опустошённости в душе не уходило, и непонятно почему: вроде бы Чифую и пришёл, а напряжение витающее в воздухе продолжало угнетать. Ответ Мацуно пролетел мимо ушей парня, который в моменте погрузился в свои мысли. Посмотрев на это со стороны, любой ребёнок бы провёл незамысловатое сравнение Казуторы с людьми, которые какими либо странными способами пытались поймать контакт с неземной цивилизацией. Мацуно был не из слепых, с легкостью заметил момент, когда Казутора «выпал из мира», но специально отвлекать его чем-то вроде махов руки перед лицом не хотелось. Он не был человеком, который при виде людей с приступами паники не мог связать ни слова, хотя данная ситуация не являлась даже таковой. С приступом паники простой уход в свои мысли не сравнился бы. Чифую до коснулся до открытого запястья Ханами, не сильно тормозя того. Читательский зал встретил парней гробовой тишиной: конечно же в такое время все подростки либо в столовой, либо в классе. Не яркий желтоватый приглушённый свет был способен успокоить буйного и раззадорить самого творческого человека. Этот свет нередко заставлял глаза закатываться, но, сказать честно, многие после тяжелого учебного дня приходили в библиотеку именно для того, чтобы дать себе немного отдохнуть от дневной суеты и яркого, белоснежно-серого цвета, давящего на мозги без продыху. Старые стеллажи, расположенный вдоль по стенам, создавали атмосферу уюта и спокойствия, не напрягая глаза своим видом. Соответствующий запах «древних», как их называют многие, книг пропитал собой всё помещение. Освежали его только новые и модернизированные предметы мебели и интерьера, симпатичные на первый взгляд. Да почему только на первый? Белые стулья с высокой спинкой полностью дополняли светлую композицию вместе со столом и живым уголком, в котором были красиво подобраны разные виды растений. Чифую подошел к стеллажу с книгами, которые не являлись ни классической, ни современной литературой, и потянулся к верхней полке. На ней в основном стояли учебники за девятый класс, которые являлись «запасными» на всю девятую параллель. Многие школьники относились к выданным учебникам спустя рукава и через какое то время теряли их, но вскоре администрации школы надоело слушать длительные рассказы об их утере, отчего те решили закупиться. Но всё-таки, большая часть учебников оставалась на складе. Казутора присел за стол и попытался наконец сосредоточить внимание и мысли на учебу, хотя до сих пор не смог разорваться между предстоящим получасом чтения и прокручиванием в голове формул, хотя запомнил от силы половину. Повернув голову в сторону подходящего к столу Мацуно, Ханемия немного кашлянула и, удивившись специфичному «выбору», спросил: —Мы разве не будем начинать прочтение. — Мне кажется, что сейчас тебе лучше помочь с физикой, — парень подложил учебник на стол. — я уверен, что почитать мы успеем позже. Чифую сел рядом и, открыв учебник на нужной странице с заглавием темы, по которой будет контрольная, положил ладонь Ханемии на плечо. Подбодрить парня конечно хотелось, но возможности растянуть время не было. Перемены всё-таки «не резиновая», и даже самому умному отличнику вряд-ли хватило времени на повторение, что уж говоря о Казуторе, которому в принципе повторять почти нечего. Мацуно в силу своей усидчивости и трате колоссального времени на учёбу понимал основы данной темы и мог начать, конечно же, с азов. Пропуская лишнюю «воду», которую добавил в параграф создатель учебника, Чифую ловко выудил ключевые аспекты и важные моменты, на которые стоило обратить внимание. Казутора же в свою очередь внимательно следил за ходом мысли парня, хотя иногда мог зависнуть на одном слове, но в этот раз его «выпадения из мира» не были незамечены: блондин быстро улавливал расфокус внимания у Ханемии и останавливался, объясняя ещё раз. Такими темпами работа шла намного быстрее, чем могла бы. Как говорили знающие люди: «сам ученик не сможет в одиночку выучить физику, только с помощью преподавателя». Но Казутора полностью прослушал уроки, на которых объясняли тему, а потому самостоятельная подготовка для него превращалась в ад. Насчёт зазубриваний формул и определений из сегмента физики Чифую имел своё особое мнение: да, хоть он был из тех, кто парится из-за оценок и старается учиться как можно лучше, но никакие формулы и половину из всех определений, которые давались в учебнике, он не учил. На самостоятельных и проверочных работах он постоянно делал почти незаметные шпоры, что посоветовал сделать и Ханемии. Так как рюкзак Мацуно взял с собой, то вскоре и эта проблема была решена: достав из портфеля маленький блокнотик, он вырвал один листок и мелким подчерком нанёс на него четыре главные формулы, которые фигурировали в этой теме. Большего и не нужно. До звонка на урок оставалось всего две минуты, и только парни это заметили, быстро собрали вещи и пошли на выход из библиотеки. Казуторе конечно с трудом удавалось не забыть всё то, о чём Чифую рассказывал буквально минуту назад, но всё же был рад тому, что парень посодействовал ему. Пожелав удачи, Мацуно кинул краткое «Увидимся на следующей перемене» и, развернувшись, убежал в противоположную сторону. Ханемия выдохнул: самому себе удачи конечно не желают, но в его случае это помехой не станет.