Тебя хоть там любят?

*** А другие глаза меня не впечатляли,

в них не было искорки той, что в твоих

Антон чувствовал касание губ Арсения. Парень несколько секунд стоял с открытыми глазами, пытаясь сфокусировать взгляд на слишком близком лице директора. Однако вместе с тем по его телу начало разливаться необъяснимое тепло и желание. Шастун, вспомнив за миллисекунды все моменты из фильмов или сериалов, где люди целовались, закрыл глаза и поддался чуть навстречу. Мужчина, почувствовав лёгкое ответное движение, вздохнул и, положив одну руку на затылок Антону, а другой обвив его спину, притянул парня к себе. Шастун решил не отставать от мужчины и по-хозяйски расположил свои руки на его спине. Простое прикосновение губ медленно перетекло в полноценный итальянский поцелуй, где мужчины с нежностью, будто в замедленной съёмке наслаждались друг другом. Внезапно в голове Арсения сверкнула молния и тот резко отпрянул от Антона. Всё ещё держа глаза закрытыми Шастун не сразу понял, что всё прекратилось, а когда открыл глаза, то увидел невдохновляющую картину. Директор стоял, взволнованно смотря на парня, ища в его глазах ответы на свои внутренние вопросы. В глазах Арсения был и испуг, и смятение, и волнение — ничего от тёплых, секунду назад ещё нежных чувств, не осталось. — Арсений Сергеевич, что с вами? — первым подал голос Антон, который был весьма озадачен таким резким поведением своего директора. — Антон… Я… Мы… — мужчина пытался зацепиться взглядом хоть за какую-то вещь, но глаза его растерянно блуждали по всему помещению, как и мысли в его голове, которые не хотели собираться в кучу для нормальной речи, — прости меня, я не должен был… Я не знаю, зачем я это сделал. Антон несколько секунд стоял и смотрел на Попова, видно всё же ожидая получить более внятный ответ от мужчины. Но долгие секунды шли, а кроме всё таких же испуганных глаз, парень ничего не видел. — Простить? За что? — единственное, что смог спросить Шастун. — Я не должен был этого делать. Я поступил отвратительно, чувствую себя ужасным человеком, — Арсений говорил очень медленно, будто миллион раз обдумывая каждое слово в голове, хотя так оно на самом деле и было. — Арсений, ты нормальный? То есть ты меня поцеловал, а теперь извиняешься за это? — голос парня чуть повысился. — Я просто… Ты не слышал ни себя, ни меня, ты потерял связь с миром и просто ушёл в себя… Я растерялся и оно само рефлекторно получилось, — Попова пожирало всё изнутри, при этом ещё и чувство стыда за непонятное и, казалось бы никому не нужное объяснение, от которого всем стало только хуже. — А… — Антон замолчал на несколько секунд, — понятно, хороший способ успокаивать людей у вас. И что же вы, каждый раз так всех «успокаиваете»? — Антон, прости, я не это… — но договорить директору никто не дал договорить. — Ладно, хватит, заканчивайте своё блеяние, нас там заждались уже, — Шастун резко развернулся и, открыв дверь со всей силы, так что та ударилась об обратную сторону стены, направился в кабинет врача. Арсений остался стоять в уборной и смотреть, как уходит Антон и закрывается дверь за ним. Спустя несколько долгих секунд мужчина всё же отправился за воспитанником. Открыв дверь кабинета, Попов увидел, как Антон, сильно зажмурив глаза и отведя голову в сторону, терпит укол. — Ну вот и всё, а ты такой концерт из-за такого маленького укола устроил, — сказала медсестра и по-дружески погладила по плечу Шастуна. Тот открыл глаза и посмотрела на руку, где была прижата ватка девушкой. — Давай, теперь сам держи, — намекнула медсестра, и начала убирать руку, — одевайся и можете быть свободными. Девушка перевела взгляд на директора и слабо улыбнулась, давая понять что всё прошло хорошо. Антон быстро оделся и, бросив громкое: «Спасибо, до свидания», вышел из кабинета, показательно игнорируя Арсения. Тот также быстро попрощался с девушкой и тоже вышел, направляясь вслед за Шастуном. Воспитанник вышел на улицу и не оборачиваясь направился куда-то по тротуару. — Антон, куда ты? — крикнул Попов, доставая попутно телефон, чтобы заказать такси. Парень, не останавливаясь, злобно крикнул: «Домой». — Да подожди ты, я такси заказал, — двигался за парнем директор. — Сам дойду, — огрызнулся Шастун. — Ты с ума сошёл, тебе только укол поставили, тут идти минимум час, хочешь где-нибудь по дороге свалиться? — Арсений догнал парня и резко развернул его к себе за плечо. — А я не желаю ехать с вами в одной машине, — смотря ему прямо в глаза, проговорил Антон. — Хорошо, давай я закажу тебе отдельную машину, не хватало чтобы ты ещё слёг с простудой, на улице не май месяц, — предложил компромисс Попов, — подумай, у тебя сестра, ей не нужен болеющий брат. Шастун опустил взгляд в ноги на несколько секунд, обдумывая всю ситуацию. — Ладно, заказывайте, — согласился парень. — Моя приедет через минуту, уедешь на ней, — выдохнул директор и развернулся, идя ко входу больницы. Поняв, что за ним никто не следует, мужчина развернулся. — У меня точка посадки стоит возле входа, будь так любезен, подойди, — развернулся назад мужчина, — пожалуйста. Антон, смотря вслед мужчине, начал следовать за ним. Через несколько минут подъехала машина. — Это твоя, — бросил Арсений. Шастун, нечего не произнеся в ответ, просто сел в машину. Она тронулась.

***

Антон устроился на сиденье, хмуро поздоровавшись с водителем. В его голове не было ничего, кроме огромного запутанного клубка мыслей, который казалось бы невозможно распутать. Тяжело вздохнув, парень направил своей взгляд в окно, где погода, будто зная его внутреннее состояние, решила ему посочувствовать и послала мокрый снег с дождём. Спустя 10 минут поездки, которые показались Антону вечностью, парень наконец вышел из такси. Услышав характерный звук подъезжающей машины, Шастун обернулся и наткнулся взглядом на взгляд Арсения, который почему-то сидел на переднем сидении. В груди болезненно кольнуло, а сердце отдало несколько неприятных громких стуков, которые раздались по всей голове. Постаравшись не задерживать свой взгляд на директоре, Антон развернулся и стремительно направился в здание Детского Дома. Антон поднялся по лестнице на второй этаж и направился к своей комнате, но с каждым шагом двигался всё медленнее. Остановившись напротив своей двери, он услышал детский смех за дверью. Хотел бы он, чтобы Лера увидела брата в таком состоянии? На грани истерики и, как бы то не звучало, мужских слёз? Нет. Определённое нет. Парень вздохнул, развернулся назад и направился к двери комнаты своих друзей. Аккуратно постучавшись, парень не решился открыть дверь сам. Спустя несколько секунд, дверь резко открылась. —Опа, Тоха, а ты чего сразу дверь не открыл? — Серёжа не сразу посмотрел на друга, быстро определив его по одежде. Подняв взгляд, встретившись с глазами Шастуна, Серёжа не на шутку испугался. На него смотрели красные глаза, которые уже собрали слёзы, блестевшие в уголках глаз. —Епт, Тоха, ты чего? — Матвиенко быстро отодвинулся от двери, давая пройти другу в комнату, где на кровати сидел Дима. —Привет, — задорно прокричал Позов, не обращая внимание первые секунды на состояние парня. —Дима, — шикнул на него Серёжа. Теперь уже Дима обратил внимание на грустное лицо друга и тяжёлое глубокое дыхание. —Тош, ты чего? — удивленно и обеспокоенно проговорил Позов, встав с кровати, подойдя к парню и обхватив его рукам за плечи, посмотрел ему прямо в глаза. —Я… — несмело начал Шастун, в голове быстро обдумывая, как всё сказать, что делать. Взгляд его метался, переходя то с лица Димы на комнату, то в обратную сторону. —Антон, — окликнул Серёжа, на что парень быстро обернулся, — ты же знаешь, что мы — твои лучшие друзья, нам можно рассказать, что угодно и дальше, чем эти четыре стены, если ты захочешь, эта информация никуда не уйдёт. Шастун, чуть похрабрев, твёрдо кивнул. — Что случилось? — вновь задал вопрос Дима. — Я такой дурак, — начал Шастун, медленно развернувшись и направившись к столу, чтобы облокотиться. — Мы ездили в больницу с Арсением, чтобы меня посмотрели, — продолжил парень. Дима вновь сел на кровать, а Серёжа присел на рядом стоящий стул. — И медсестра назначила мне какое-то лекарство, которое надо было вколоть прям там. А вы же знаете, как я боюсь всех этих вещей. Вот и сейчас, нормально согласиться с этим не смог. Отнекивался, отнекивался, потом психанул и ушёл в туалет. Арсений остался там, а потом пришёл ко мне, уговаривать сделать укол. Антон сделал небольшую паузу. — Ну пока всё логично, тебя же правда в кабинет врача не затащить, а чтобы ещё сразу что-то с тобой сделать — это вообще чудо какое-то должно произойти. — Ну вот можно сказать оно и произошло, — промолвил Шастун. — Что ты имеешь в виду, Тох? — следя за ходом разговора, встрял Серёжа. — Я всё также не соглашался и начал немного выходить из себя и терять контроль над собой и ситуацией и… —Шастун чуть запнулся, устремив свой взгляд в пол, явно задумавшись о чём-то. — И…— аккуратно подтолкнул Позов друга к продолжению разговора. — Он меня поцеловал, — сердце пропустило удар от произнесённого вслух. Антон поднял взгляд на парней, чтобы посмотреть реакцию. Удивлению парней казалось не было предела. — Он что? — ещё раз переспросил Матвиенко, явно не прогрузив информацию в голове. — Он. Меня. Поцеловал. — выделяя каждое слово, смотря прямо в глаза Серёже, проговорил Шастун. — Так, Тош, это ж как бы хорошо, — сказал Дима. Не понимая друга, Антон перевёл на него вопросительный взгляд. — Ты бы видел, как он на тебя смотрел всё это время. У него глаза зажигались, когда ты в поле его зрения появлялся. Он явно не… Договорить Позову не дали. — Он извинился. — Что? — теперь вопросительно смотрел Дима. — Он поцеловал меня, а потом извинился, сказав, что просто не знал, как меня успокоить, — продолжил Антон, — хороший поступок для человека, которому я не… Правда? Шастун иронично чуть ухмыльнулся. — Подожди, Тох, ты уверен, что ты его правильно понял? — промолвил Матвиенко. — Это я его вам почти слово в слово процитировал, как думаешь, правильно я его понял или нет? — чуть раздражённо произнёс Антон. — Ладно, тихо, тихо, не заводись, Антон, — окликнул парня Позов, — что дальше было? — Сорри, — бросил он Серёже и, получив лёгкий кивок в ответ, продолжил, — да ничего особо дальше не было, я оттуда ушёл, сделал злополучный укол и вышел на улицу. Он плёлся за мной, но ничего не говорил. Я тогда решил, что на такси с ним не поеду, хоть убивайте меня. Начал двигать в сторону Дома, но этот меня остановил и заказал мне отдельное такси. Приехал. К Лере не пошёл, не хватало, чтобы она ещё из-за меня переживала, пришёл к вам. — Мда… Ситуация страннее некуда, — провёл рукой по затылку Дима. — Вот, вот, не клеится всё это. Поцеловал, оправдался, но такси заказал. Тох, ты нас конечно можешь по-убивать всех, но то, что ты Арсению не безразличен, это очевидно, даже мыши в нашем подвале знают. — Согласен, — коротко добавил Дима, — не чисто что-то тут. — Оправдание ему ищите? — опять начал злиться Антон. — Нет тут никакого оправдания, такси он бы любому из нас вызвал, доброта всё-таки какая никакая в нём есть. Да и поцеловал может быть каждого бы, так чисто, чтобы успокоить. Язвительные предложения Антона разжигали в нём злость и обиду на Арсения. — Ладно, Тох, давай откинем эту тему сейчас и просто посмотрим какой-нибудь фильмец, а? —предложил Серёжа. — Хорошая идея, Серёг, — согласился Дима. — Да, давайте, — быстро согласился Шастун, понимая, что это неплохой способ отвлечься от ненужных чрезмерных раздумий. Парни начали обустраивать комнату к совместному просмотру, параллельно выбирая фильм.

***

Арсений вышел из такси, провожая взглядом Антона, который бросил на него презрительный взгляд и направился в здание. Мужчина тяжело вздохнул и пошёл за парнем. Спустя минуту он зашёл в свой кабинет. Снимая верхнюю одежду, директор набирал Пашу. — Алё, Арсений? — спустя несколько долгих секунд, раздалось в трубке. — Паш, а ты где сейчас? — собравшись с мыслями, спросил Попов. — Да, пока что ещё в своём кабинете. Что-то случилось? — голос Воли становился более обеспокоенным. — Что-то случилось, — будто сам себе под нос проговорил Арсений. — Так, мне прийти? — новая волна тревоги пронеслась в голосе воспитателя. — Да, — коротко подтвердил директор. Из телефона послышались гудки, оповещавшие о завершении разговора. Попов ещё несколько секунд держал телефон у уха, не приходя в себя. Несколько минут ожидания друга казались вечными для него. Наконец из-за двери послышался стук. — Арс? — открывая дверь, подал голос Воля. — Заходи, Паш, — директор махнул рукой в свою сторону. Воспитатель зашёл в кабинет и приблизился к Попову. — Я весь во внимании, — произнёс Паша простую фразу, дабы дать понять, что собеседник может начинать свой рассказ. — Я такой дурак, — на быстром выдохе произнёс Арсений. —Так, начало многообещающее. А теперь давай с самого начала и со всеми подробностями, — Воля сел на стул и скрестил руки на груди. — Ты знаешь, что мы ездили с Антоном в больницу? — спросил директор, чтобы понять с какого момента нужно начинать рассказ. —Да, мне Лера рассказала, — кивнул воспитатель. —Хорошо. Ну так вот поехали мы в эту больницу на осмотр, и медсестра сказала нам, что ничего сильно серьёзного нет, нужно дать покой руке и всё быстро заживёт, — Арсений сделал паузу. — Это отлично, но я так понимаю, ты вряд ли из-за этого так нервничаешь сейчас, — опять подтолкнул к продолжению разговора Воля. — Медсестра также сказала, что для лучшего эффекта нужно вколоть Антону какое-то там лекарство, прямо в тот момент в кабинете. — Оо, а вот тут я уже начинаю чувствовать веселье. Антон же боится уколов с самого детства. Мы ему за всё это время максимум раз 5 поставили и то в случаях, где выбор был почти либо укол, либо смерть, — чуть ухмыльнулся Паша. — Да, я это заметил, когда он после слов об уколе в туалет убежал, — подтвердил слова воспитателя директор. — Да, это он мог, — кивнул Воля. — Так вот я пошёл за ним, чтобы успокоить, потому что укол всё равно нужно было сделать, — продолжил Попов, — я начал ему объяснять, пытался успокоить, но он не поддавался ни на какие уговоры. Арсений чуть вздохнул, начиная волноваться внутри. — Так всегда было, истеричная он фигура в этом плане, я даже предлагал ему к психологу пойти, но он отказался, так что вероятно все твои слова как об стенку от него отбивались, — спокойно объяснял Павел, — так что если ты нервничаешь, что он не сделал укол, то… — Я его поцеловал. В кабинете повисла гробовая тишина. Арсений смотрел в глаза Воле, которые очень долго прогружали услышанную информацию. Несколько долгих секунд, казалось, длились минуты, которые с каждым разом всё сильнее давили и закаляли атмосферу. — Что? — единственное, что выдал из себя воспитатель. — Я не мог больше слушать его речь, особенно когда она зашла на тему, почему я такой добрый, и что мне не стоит притворяться, что я делаю всё это только из-за того, что я молодой и мне платят много денег, — выдохнув, сказал Арсений. — И поэтому в доказательство того, что ты делаешь это не из-за денег, ты решил поцеловать парня? — в глазах Воли читались и упрёк, и усмешка. — Я…я растерялся, — опустил голову Попов, чувствуя себя, как провинившийся школьник. — И что Антон? — перекинул ногу на ногу Воля. — Он сначала просто стоял, а потом ответил, — вновь поднял взгляд директор. —Ну так это же хорошо, — теперь уже только лёгкая улыбка осталась на лице Паши. — В смысле? — непонимающе посмотрел на друга Арсений. — Ну вы ребята уже пару месяцев друг на друге зависали взглядами, но при этом делали вид, что ничего не происходит, — Воле скрестил руки на груди, — вот наконец-то хоть кто-то из вас сделал первый шаг. И кстати, довольно логично, что этот первый шаг остался за тобой. И что вы теперь? Точнее спросить кто? — Я прервал поцелуй и извинился за несоблюдение субординации, — чуть нахмурившись, произнёс Попов. — Чего? — Павел встрепенулся. — Я сказал, что не видел другого способа его успокоить и мне очень жаль, мне не стоило этого делать, — чуть тише проговорил директор. — Ты идиот, — коротко ответил воспитатель, — проведя руками по лицу, Воля чуть ли не заскулил, — бедный Антон, мне парня реально жалко, он же на тебя как на восьмое чудо всегда смотрел, а ты так с ним поступил. Арсений горько вздохнул, полностью понимая и принимая упрёки друга. — Я…Я не знаю, я не хотел так говорить, но это же 17-летний парень, у которого вся жизнь впереди, а я взрослый мужчина. — Господи, Арс, ты говоришь так, будто тебе 80 лет и тебе в могилку скоро. Тебе 27. Ты всего лишь на десять лет старше Шастуна, в наше время и не такая разница между людьми бывает, — промолвил Павел. — Я понимаю, я думал об этом, но решил… — Почему ты решил за вас двоих. Не приходило на ум сначала с Антоном поговорить. Он парень ранимый, хоть и старается выглядеть, как стена, — вновь перебил лепет Арсения воспитатель, становясь более раздражительным. — Я просто не хочу портить ему жизнь, тем более он подросток, которому просто понравился дяденька постарше, — пожал плечами Попов. — Не смей говорить об Антоне, как о парне, который просто играет на чужих чувствах. Ему сейчас в сто раз хуже, чем тебе. Я его знаю много лет, он ради своих сестры и друзей жизнь не раздумывая готов отдать. Самый искренний человек, которого я видел за всю свою жизнь, — наступал голосом Воля, — и если уж этот парень начал что-то чувствовать к тебе, то только самые чистые чувства, которые только могут быть на этой земле. Ты, Арс, если в себе разобраться не можешь, то так и говори, а не сваливай ответственность на Антона, который ни в чём не виноват. Ты же сам всё в своей голове придумал и решил. Вот когда ты ещё раз хорошенько подумаешь и разберёшься сам с собой, тогда и поговорим. Павел резко встал из-за стола и вышел из кабинета, оставляя Арсения со своими мыслями наедине. Арсений в лёгком недоумение смотрел на закрытую дверь, переваривая сказанные другом слова. И казалось бы сейчас и только сейчас до Попова начала доходить полная картина произошедшего, а ещё лучше, теперь он видел, как эта ситуация выглядела со стороны Антона, и виденье это ему очень не понравилось. Арсений накрыл голову руками и приложился лбом ко столу. — Надо же что-то делать, — сам себе сказал Арсений, то ли мысленно, то ли проговорив эту фразу вслух. Встав из-за стола, он захватил свой телефон, и целенаправленно двинулся на второй этаж в определённую комнату. Подойдя к двери Шастуна, директор уверенно постучал. Но дверь не спешили открывать, и только через долгие секунды она начала отворяться. — Здравствуйте, Арсений, — выглянула из-за двери Лера. — Привет, принцесса, а где твой брат? — заглядывал взглядом Арсений в комнату, где не наблюдалось мальчика. — А он не приходил, — ответила девочка. — Как не приходил? Совсем? — чуть удивленно спросил мужчина. — Да, с утра не было, — кивнула Лера. — Ладно, пойду поищу твоего братца, — задумчиво произнёс Арсений и развернулся ко второй двери, где предположительно должен был находиться Антон. Постучав несколько раз, директор застыл в волнительном ожидании, даже не имея желания представлять, что будет если и тут Антона он не найдёт. Дверь открылась. Серёжа посмотрел в глаза директору. — Вам чего, Арсений Сергеевич? — слегка грубовато произнёс парень. — Мне кого, Антона позови, пожалуйста, — попросил Попов. — А с чего Вы взяли, что он у нас? — приподнял бровь Матвиенко. — Потому что это последнее место, где он может быть перед тем, как я объявлю, что у нас пропал воспитанник и вызову полицию для его поисков, — с вызовом посмотрел Арсений. — Ну, допустим, он у нас, — спустя несколько секунд ответил Сергей, — но разговаривать он с вами не хочет, видеть тоже, да и слышать не желает. Матвиенко скрестил руки на груди, телом придерживая дверь. — Мне поговорить нужно, я хочу объясниться, — выдохнув, произнёс директор. — А ему не нужны ваши объяснения, по крайней мере сегодня точно. Оставьте парня в покое, — голос Серёжи стал ещё грубее. — Прошу, всего пару минут, пусть он выйдет, — надтреснутым голосом сказал Попов. — Арсений Сергеевич, Вам же ясно сказали, сегодня Вас видеть не хотят, — из-за спины Сергея появился Дима, — а, возможно, не только сегодня, прошу уйдите, пока ещё большего скандала не разрослось. Директор стоял несколько минут, оценивая ситуацию. — Хорошо, поговорим с ним позже, — кивнул он сам себе и ребятам, — спокойной ночи. — И вам не хворать, — бросил Сергей в ответ перед тем, как закрыть дверь. — Ладно, сегодня нам всем нужен отдых, — спускаясь вниз в кабинет, сам себе под нос промолвил Арсений.