Я милашка, и не важно, что хочу уничтожить весь мир кроме тебя

×××

— Здравствуйте, миссис и мистер Ли, — Джисон низко кланяется, стоя на пороге дома. Женщина, открывшая дверь, и мужчина, стоящий за спиной своей жены, приветливо ласково улыбаются. Их морщинки по бокам глаз умиляют паренька. — Джисон?! Здравствуй! Проходи, дорогой. Хан смущённо до дёсен улыбается, торопливо снимая с себя кроссовки на пороге. В доме пахнет как всегда вкусно и тепло. Джисон обожал это место, где его с недавнего времени уже принимали за своего, заботясь и лелея будто он родной сын этих прекрасных людей. — Проходи, покушай. Мы сейчас торопимся, но Минхо, наверное, скоро придёт, — задумчиво проговорил мужчина, почёсывая свой затылок. Этот жест для него был очень редким, и не сказать, что он означал что-то хорошее. — В смысле? — парень остался наблюдать в коридоре за собирающимися Ли. — Он же должен был прийти полчаса назад. Он уже давно писал мне, что вышел из студии и направляется домой, — взволнованным голосом, словно скороговорку проговорил Хан. Его внутренности неприятно сжались и начали вязнуть в чём-то липком и неприятном. Страх и волнение окатили ледяной волной. — О… Ну, он звонил, сказал, что его похитили и требуют выкуп, — будничным тоном сообщила женщина, надевая свою обувь. — Ч-что, чёрт возьми?! — вскрик пронзил уши старших, они даже вздрогнули, подняв удивлённые взгляды на Джисона, выкинувшего что-то такое непривычное для них. — Где он?! Когда это случилось?! Нам надо спасать его! Вдруг… О боже, нет, нет… Руки Хана затряслись, в глазах поселилась пелена ужаса. Сердце колотилось похлеще, чем при панической атаке. Ощущение было, будто Джисон вот-вот задохнётся. — Эй, спокойней, Джисон-и, — женщина выглядела так, будто ничего серьёзного не происходит. — Тебе скорее не за него надо беспокоиться, а за похитителей. После его слов родители Минхо весело захихикали, взглянув кошачьими глазами друг на друга. — Ч-чего?

×××

— Детка-а-а! Складывая в шоппер разбросанные листы исписанной бумаги, Джисон оборачивается как только слышит протяжное, сладкое и такое нежное прозвище. В груди распускаются душистые цветы, щекоча мягкими тонкими краями. На лицо взбирается неконтролируемая улыбка, глаза сверкают так, будто к нему не человек бежит, а горсть драгоценных алмазов. Хотя для Джисона Минхо намного дороже каких-то самоцветов. Минхо бежит до умиления неуклюже, кое-как перебирая ногами, будто спорт — то, чем парень никогда не занимался. Будто не он по полдня танцует в студии как дэнс-машина, изворачиваясь так, словно в него дьявол вселился. Не в плохом смысле. В самом наилучшем. В самом красивом, необычном и захватывающем дух. Радостный паренёк стискивает Джисона в объятия, хотя скорее просто наваливается, заставляя Хана напрячь все свои мышцы, чтобы самому не свалиться. — Малыш, ты зачем ко мне прибежал-то? Мог бы у выхода подождать, — ласково спрашивает Хан, стараясь обращаться с Минхо как с фарфоровой куклой, влюблённо поглаживая его по загривку и залипая в глубины глаз. В них Джисон всегда тонул, в этих глазах, играющихся с его хрупкой душенькой. — Я хотел поскорее тебя встретить, — проныл старший, поправляя свой шоппер на плече — парный с Джисоном. — Иногда я забываю какой ты у меня мягонький и нуждающийся в тепле. — Только в тепле от тебя! — Да, только от меня, — Джисон не может угомонить улыбку, от которой щёки уже сводит. Хан просто не в силах смотреть на это пушистое чудо без разливающегося тепла по всему телу, которое мирно жить мешает, заставляя погружаться в мысли о Минхо и только о нём. Джисон считает, что сходит с ума от старшего. Одно время он думал, что это очень плохо. Но сейчас… Даже подобные мысли просто смываются волной очаровательного взгляда и голоска Минхо: то, как он дует губки, когда расстраивается или задумывается, то, как он показывает передние зубки в заразительном смехе, то, как он глубоко дышит, лёжа на спине, вытягивая шею и шепча даже в таком моменте нежное «Хани». Джисон по уши влюблён в своего парня и ему это как никогда нравится. В коридорах университета тихо, потому что парни как всегда покидают здание чуть ли не последними, привыкнув усердно трудиться ради своей цели. — Э-это тот самый Минхо? — Тише ты! Он же услышит. Послышался неприятный шёпот из-за спин пары. Джисон парень спокойный, уравновешенный, умеющий держать лицо в любых ситуациях, но когда это касается Минхо, ему не то чтобы крышу сносит, просто внутренности пылают огнём раздражения. Желание треснуть кого-то по лицу даже за взгляд на Минхо — невообразимое, ведь его парень такой хрупкий, добрый и ранимый. Ли и сделать толком ничего не сможет, даже словами грубо отозваться. Хан никогда не слышал грубых матерных слов в сторону кого-то от Минхо, который никогда ни к кому грубо не обращался, по крайней мере, младший этого не видел. Обычно Ли отмахивался рукой, натягивал улыбку и говорил, что всё в порядке, а после всю ночь не отлипал от Джисона, молча обнимая его даже тогда, когда становилось невыносимо жарко и их тела намокали от пота. Джисон чувствовал себя защитником. Минхо нуждался в защите. Щекастый паренёк рывком повернул голову, нахмурив брови больше комично, чем угрожающе. Хоть у него и была харизма то что надо, в таких ситуациях он не всегда контролировал своё лицо и не знал точно как выглядит. Сзади них шли два парня примерно их возраста, бросая на Джисона заинтересованные взгляды, но после, увидев уже повёрнутую голову Минхо — шугаются и совершенно ненормально разворачиваются, в ускоренном темпе убегая. У Джисона огромный знак вопроса над головой. — Они испугались моего грозного Хани-и-и, — захихикал Минхо, приобнимая за талию младшего и неожиданно слишком чувственно утыкаясь губами в шею. — Ох, детка. Ты так горяч, когда злишься. Хан покрывается роем мурашек, ощущая влажность теплой слюны на коже. Приятное, но такое опасное тепло разливается по животу, отдаваясь искринками в конечности. Такой Минхо возбуждает, когда пытается свести Хана с ума. У него это получается, но сам Ли быстро трескается на частички наслаждения, когда Джисон в ответ делает хотя бы малейшую деталь. Он расплывается как милое сладкое мороженое. Поэтому Хан пока что не действует, блаженно прикрывая глаза и замирая. Чмоки слишком громко разносятся по коридору, и Джисону это до дрожи в коленках нравится. Медленные глубокие поцелуи в шею туманят разум, как и тихое хмыканье старшего, пытающегося как в манге толкнуть Джисона к стене, прижать его руки и поставить коленку между ног. Выходит до боли нелепо, слишком аккуратно и вовсе не сексуально. Парни заливаются смехом, смотря на глупые выражения лица друг друга. — Тупица. — Кто бы говорил. — Мой глупенький, тупенький малыш, — пропищал Минхо, хватаясь за щёки Хана, и не жалея, начинает сжимать и тянуть их. — Ай-ай, — простонал плаксиво младший, делая обиженное лицо. — Вообще-то, — начал бубнить он, скрестив руки. — Это ты мой малыш, понятно?! Минхо разразился смехом, падая лбом на плечо щекастого. — Раньше я бы тебе за такое язык отрезал. — Да ну, ты и мухи не обидишь, котик, — в этот раз Джисон обхватывает щёки Ли, но уже ладонями, вглядываясь в самые красивые кошачьи глазки своего парня. Минхо ухмыляется и ведётся на ласкающие чужие руки, тянущие его к лицу напротив. Губы Джисона как луковые чипсы, которые он хомячил на паре, но это не отменяет того, что эти губы самые невероятные и прекрасные для Минхо. Лучшие, что он пробовал в жизни. — Твои усики колются, — недовольно бубнит Ли, в привычной манере вытягивая губы уточкой. Джисон лишь умиляется этому, после в осознании неловко касаясь лица. — Ой, я же не побрился утром! Я выгляжу сейчас тупо, да? — Минхо назло кивает, хотя на самом деле так не считает. — Боже, Хо-о-о, почему ты раньше не сказал?! Ты нихрена не добрый. Ты злюка! Вон даже те парни… Кстати, а ты знаком с ними? — О… — открыв рот, быстро заморгал старший. — Один из них мой последний бывший. — Что?! Так это тот урод, который сбежал от тебя без нормального объяснения, а потом из-за него все думали, что ты какой-то абьюзер и чудовище, да? Почему раньше не сказал? Я бы за ним побежал и… — И споткнулся перед его ногами, запутавшись в своих же шнурках. Знаю я тебя, Джисон. Завяжи шнурки, кстати, — указал он пальцем. Джисон мог лишь побеждённо открывать рот как рыбка, не зная, что на это ответить. — Да ну тебя. Пошли уже, хватит меня прижимать в пустых коридорах. — Точно, тебе же нравится вуайеризм или как его там? — Ничего подобного, идиот! — Хан в шутку стукнул старшего по плечу. — Абьюзер! — Эй! Малыш, ты же шутишь, да? Ну детка, не молчи. Минхо вновь разражается смехом. Порою Джисон сомневается в его чистой ангельской душе. — Конечно шучу. Как никак, ты — чудо, которого на свете больше не сыщешь. Ради тебя я готов на всё, Хани. А, нет. Всё же ангел. — Я тоже, — прошептал Джисон, смущаясь сладких, серьёзных речей. — Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Их любовь была чистейшей. Каждый завидовал и нервно грыз ногти, смотря на них. Джисону ужасно нравилось это. Он никогда не сомневался в Минхо и знал, что это взаимно. Раньше казалось, что такого не существует. Минхо разрушил все его представления о любви. Конечно, всё случилось не разом, у них было много сложностей, ссор и недоверия. Но Джисон может точно сказать, что Минхо тот редкий тип, в которого можно влюбиться с первого взгляда. Не сказать, что Хан прям поплыл, увидев его впервые, но да, он поплыл, встретив однажды это чудо. Сначала, конечно, Джисон сердце в трусах чуть не потерял от страха, но потом всё же растаял, глядя на милое поведение котёнка. Началось всё около восьми месяцев назад в этом же университете, во дворе этого же крыла. Тогда Джисон шёл со своего урока по вокалу — расстроенный и корящий себя за бесполезность. Из мыслей выбил толчок в плечо и убегающие со всей скорости вглубь здания четыре паренька. Хан бы не обратил внимания, не будь они испачканы алой свежей жидкостью. Он впал в ступор, всё тело одолело плохим предчувствием. И если бы Джисон не услышал из окна кашель на улице, даже не подумал бы о том, что этому человеку плохо, что он оказался втянут в драку и избит толпой трусов. Он говорил себе: «Джисон, тебя это не касается», но уже никак не мог успокоить плохие мысли и совесть. Поэтому, выбежав из университета, он кинулся к тому месту, ужасно боясь увидеть кровавое месиво вместо человека. Парень не ошибается, когда находит кого-то, сидящего на грязной земле и облокотившегося на холодную стену. Глаза незнакомца были закрыты, его одежда измазана кровью, собственно, как и руки. Это было не из прекрасных зрелищ, паника, скрутившаяся внутри Джисона, взбушевалась. — Т-ты жив? Незнакомец в эту же секунду открыл глаза, направляя трезвый, удивлённый взгляд на Джисона, который в эту же секунду подвис, вглядываясь в острые, опасные кошачьи глаза парня. Он был красив, не поспоришь, но аура, которая от него исходила… Хан и шевельнуться не мог под этим давлением. Ему резко захотелось исчезнуть от представления того, как глупо сейчас выглядит со своими пылающими щеками и самыми стрёмными скинни джинсами, которые он впопыхах надел сегодня утром, потому что вся другая одежда лежала в стирке. — Как видишь, — показал на себя незнакомец. Его голос был куда выше и слаще, чем мог себе представить Джисон. — Ты весь в крови, — отмер Хан и уже не мог остановить поток волнения. — Почему они напали на тебя? Тебе нужно срочно в медпункт! Не больно? Я помогу. Тебе стоит обратиться к кому-нибудь за помощью, нельзя бросать всё на самотёк. — Стой, стой, — глаза парня расширились, пока он мотал руками перед собой. — Нет. Со мной всё в порядке. Я не ранен, не беспокойся. — Я хочу помочь. Ты не должен стесняться. — Нет, — незнакомец неожиданно мило захихикал, прикрывая рот кулачком. Его щёки покраснели, взгляд опустился под ноги. Парень смущённо почесал носик и это было самым милым действием, которое видел Джисон в своей скучной жизни, где на него толком никто внимания не обращал. — Это не моя кровь. Хан нахмурился, немного испугавшись такого ответа. Минхо, будто прочитав его мысли, снова засмеялся, с кряхтением вставая с пола. — Просто у одного парня кровь из носа пошла, вот мы и испачкались, — на правду не было похоже от слова совсем. — Если не веришь, то просто проверь! На моём теле ни единой царапинки, — незнакомец бесстыдно поднял футболку, замечая, как краснеет Хан. — Ой, переборщил. Сейчас и тебе придётся кровь останавливать, — забавно подмигнул он. — Я, кстати, Минхо, с четвёртого. Успокоив рвано бьющееся сердце, Джисон повёлся на этого милого паренька и даже поверил его словам. — Я Хан Джисон, со второго. — Приятно познакомиться, Хани. — И мне. Минхо заулыбался. Его аура совершенно не сочеталась с кожанкой и кровью на теле. Первое впечатление о Минхо было как о самом милом, странном и интересном парне, который смог сразу же заинтересовать Джисона. Поэтому неудивительно, что Хан спустя неделю не выдержал и попросил его номер телефона, встретившись как-то в туалете — не самое романтичное место, но зато теперь туалет ассоциируется у него с чем-то волнительным и приятным… ну, не всегда и не везде, конечно же. Хан долго влюблённо вздыхал и спустя месяц признался в своих чувствах к этому чуду. В начале было всё просто прекрасно, но потом, как и у всех людей, вступивших в новые отношения, начали сеяться сомнения и появляться проблемы, которые парни сумели пережить и пообещали всегда быть честными и искренними друг с другом.

×××

Джисон любил Минхо настолько сильно, что готов был в крайнем случае отдать своё сердце. Он любил Минхо настолько, что готов был жить только для того, чтобы парню не было грустно, скучно или больно. Хан готов был на всё. И он знал, как будет разбит, если Минхо бросит его, изменит или будет лгать. Или, что хуже всего, потеряет всю свою любовь, весь интерес, остынет и станет холоден к Джисону, но будет из жалости заставлять себя быть рядом. Хан надеется, что такого не будет. И сейчас, когда Ли невесть где, похищенный невесть кем, Джисон на грани. Родители Минхо как ни в чём не бывало открывают дверь, собираясь уходить. В голове Хана впервые всплывает желание вмазать хорошенько так по лицу отца Минхо, чтобы вправить мозги, непонятно о чём думающие. Хочется закричать или весь мир вверх дном перевернуть, лишь бы найти любимого человека, иначе он сам же сожрёт себя изнутри. — О, привет мам, привет пап, — разносится непривычно хриплый, низкий голос со стороны порога. Джисон вздрагивает, в его глазах появляются капельки слёз облегчения и неверия. Он поднимает взгляд, глаза превращаются в две копеечки, ноги немеют и подкашиваются. В животе всё скручивается и мурашки пробегают по телу. Минхо выглядит как тот самый плохой парень. Не было привычной смущённой улыбки на губах или неуверенного взгляда. Не было спущенных рукавов худи, лишь завёрнутые до локтя, а в руках бита с засохшей на ней кровью. Ли не знал, что Хан дома. Это стало ясно, когда попрощавшись с родителями, он закрыл дверь и поднял свой острый кошачий взгляд, в котором читалась опасность. Джисон попятился назад, увидев это. Минхо замер, округлил глаза и приоткрыл рот, желая что-то сказать. Нижняя губа затряслась и он в ту же секунду закусил её. В доме воцарилась тишина. Теперь глаза Минхо не были опасными и невинными. Джисон видел, как больно было старшему, видел, как он сожалеет и как боится что-либо предпринять в этой ситуации. — Ты поранился? — всё ещё заботливо, с некой надеждой спросил Джисон. Во рту пересохло. — Прости… — еле открыл рот старший.

×××

Минхо жил в обеспеченной семье, в большом доме и в богатом районе. Поэтому его не удивило, когда направляясь домой на него набросили какой-то огромный мешок и поволокли в машину. В этот момент Ли думал о том, как же это безвкусно и о том, что он соскучился по улыбке своего парня и его ласковому «малыш». — Почему он не кричит? — Испугался наверное. Автомобиль трогается с места, мужчины пытаются обвязать его руки жёсткой колючей верёвкой. Все действия ощущаются неумело и глупо. Не легче было бы его вырубить, например? Хотя они, скорее всего, не знают как. — Если хочешь сохранить все свои части тела, говори номер родителей или кто ещё у тебя есть там! — кричит паренёк, голос его слышится очень молодо. — Записывайте… — скучающе ответил Минхо. Мешок вонял сыростью и картошкой. — Т-так просто? — Да я же говорю, испугался он. Минхо усмехнулся, слыша урчание своего живота. — Может заедем в мак? — предложил он, слыша «да, давайте» с переднего сидения, а потом резкое: — Эй, ты совсем обнаглел?! — Какие вы ску-у-учные. Тогда расскажите о чём-нибудь. — Оо, мы расскажем, — начал самый грозный голос у уха. — То, как выкололи глаза у женщины, пытающейся сопротивляться. — А почему глаза? — наивно спрашивает Минхо, даже немного заинтересовавшись историей. — Её глаза были цвета, который тебе не нравится? Или может она посмотрела на тебя как-то не так? А вдруг этот взгляд был взглядом восхищения, вдруг она хотела тебя — всего такого сильного, грозного и горячего, а ты взял и выколол ей глаза. Ай-яй, упустил свою судьбу. — Судьбу? — пораженно промямлил «грозный голос». — Он пудрит тебе мозги, не слушай его. Эта зажравшаяся, богатенькая сучка совсем страх потеряла! Давай уже, звони его родителям и может потом оторвёмся на нём моей новенькой битой. Мужчина, цокая ногтями по телефону, набирал номер, ставя на громкую связь. — Слушаю, — послышался жизнерадостный голосок мамы Минхо. — Здравствуйте. — Эй, ты чего с ней здороваешься, идиот! Хотелось просто смеяться с этих похитителей. — Ваш сын похищен и мы требуем пять… нет, десять миллионов, если вы хотите увидеть своего сыночка в целости и сохранности, — говорил Грозный Голос ещё более низким тембром, чтобы сильнее испугать женщину по ту сторону провода. — Оо, как здорово. Берегите себя, — хихикнула женщина. — Будь вежливее с ними, сынок, — и сбросила трубку, поражая в шок похитителей. Машина остановилась, но никто не двигался с места. Все молчали и только урчание живота Минхо как-то заполняло тишину. — Что только что было? — Только что нам дали добро превратить этот мешок с кровью в лепёшку. Минхо знал, что эти слова не имели никакого веса и что были брошены, чтобы напугать жертву. В деле же они трусливей маленьких зайчат. С Минхо сняли мешок только тогда, когда они вошли в дом. Ему порядком надоела вся эта ситуация, потому что с этими парнями было вот вообще не интересно, поэтому он решил перестать медлить. — Мама мне сказала быть повежливей с вами, поэтому я буду аккуратным. — Что? Ли резким точным движением ударяет по руке похитителя ногой, выбивая из неё биту, которая приглянулась ему сразу, как он увидел это чудо. Медленным элегантным движением Минхо сбросил с рук верёвку, развязать которую было легче, чем щёлкнуть пальцем, и потянулся за битой. Взяв её в руки, Минхо опасно улыбнулся, сумасшедше расширив глаза и склонив голову. — Все, кто прежде прикасался ко мне, не в силах будут ходить как минимум несколько месяцев. В глазах всех четверых похитителей пробежал секундный страх. Минхо больше не дал им коснуться себя, замахиваясь битой и вкладывая только половину своей силы. Мужчины оказались довольно слабы и не изворотливы. Они кряхтели, измазанные кровью лёжа на полу, пока Минхо прижимал свою обувь к лицу самого грубого. — Алло, здравствуйте. Я остановил похитителей, по совместительству очень плохих и жестоких людей. Возможно на их руках есть жертвы. Записывайте адрес... Оу, я, кажется, не знаю, где я…

×××

— Прости… — еле открыл рот старший. — За что? — Хан склонил голову на бок, сделав шаг навстречу. — Ты, наверное, боишься меня теперь, — шёпотом ответил Ли, смотря в пол. — Я вообще-то злюсь за то, что ты был нечестен со мной, — ещё один громкий шаг. — Я испугался, что тебе не понравится такая моя сторона, — голос Минхо задрожал. — Ты же боишься всего, что связано с кровью, драками и насилием. И всё же он был собой, подумал Джисон, наблюдая за всё теми же привычками. — Ты всё ещё ведёшь себя очень мило. Ты играешь роль для меня? — Хан сделал ещё несколько шагов, останавливаясь в метре от старшего, вздрогнувшего от услышанного. — Ч-что? Нет конечно, Хани. Я всегда был собой с тобой. Минхо наконец взглянул в глаза Джисона, не увидев там отвращения или разочарования. Ведь… — Твоя эта сторона, — младший обвёл в воздухе руками, пытаясь найти слова. Его грудная клетка тяжело вздымалась, зрачки глаз расширились, видя этот образ растрёпанного Ли с кровавой битой. — Блять! — не выдержал Хан, прикрыв глаза ладонью и подняв голову к потолку. Минхо не на шутку испугался, наблюдая, словно потерянный котёнок. Он о чём только не думал, но Джисон всегда был неожиданным. — Когда ты предстал передо мной таким, — заскулил Хан, взяв свободную руку Минхо. — Я просто… — он громко выдохнул, приложив ладошку Ли к твёрдому возбуждённому члену. — Ты такой чертовски горячий, малыш. Я думал, что сознание потеряю от тебя такого, — проныл Хан, крепче прижимаясь к чужой ладони и ощущая, как рушится под этими руками, украшенными вздутыми венками. Ужас Джисона превратился в чистейшее возбуждение и восхищение. Минхо тихо на ухо простонал, поняв, что всё это значит. — Ты так испугал меня, — Ли провёл рукой по эрекции и выбросил биту на пол, схватив своего парня за шею и резко притянув к себе. Джисон громко ахнул от силы, которой Минхо раньше редко пользовался. Его член дрогнул, предэякулят потёк с новой силой, а в животе жар запылал, сводя с ума. Старший громко захихикал, вгоняя в краску. Хан дерзко ухмыльнулся, зная, как может действовать на парня. Зная, какой его котёнок чувствительный от всего, что связано с Джисоном. Младший высовывает язык, касаясь им верхней мягкой губы Минхо и проводя полосу, после же ощущая острые зубки на своей нижней. Он хватает Ли за таз, одним движением врезаясь в пах Минхо и ярко чувствуя возбуждение на своём бедре. Джисон судорожно вздыхает в губы после протяжного милого стона старшего, и, впиваясь пальцами в задницу Минхо, притягивает крепче, всем телом пытаясь прижать парня к себе. Ли громко хнычет, царапаясь ногтями по шее и там же оставляя следы зубов. Его бёдра дрожат, гонятся за трением, но этого слишком мало, слишком мучительно и смущающе. — Мне так нравится осознавать, что ты в силах нагнуть любого, пока я буду нагибать тебя, детка, — Хан по-дебильному улыбается, получая сильный укус прямо в щёку. Он уже предвидит какой яркий появится там синяк. — Ладно, прости, прости. Я буду любить тебя во всех позах, которые только знаю! — Нет, спасибо. Я не хочу ломать кости. Джисон улыбнулся, влюблённо залипая на своего парня. Всё-таки он безмерно рад знать, видеть, чувствовать и любить этого парня. Конечно, им предстоит долгий разговор насчёт недосказанности Минхо, но сейчас Хан хочет любоваться, ощущать и получать удовольствие от того, что Ли приятны его касания и действия. Ему нравится доводить парня до пика наслаждения и смотреть, как его лицо меняется в этот момент и как сдержанный голос вырывается наружу. — Мне кажется или мы должны пойти в спальню? Я, конечно, рад осквернить, например, обеденный стол твоих родителей, но мне кажется, ты больше никогда спокойно не сможешь там кушать, не думая обо мне. — Меня чертовски заводит эта идея. — Блять, — шипит Хан, рывком хватая Ли под бёдра, уже привычно подпрыгнувшего на крепкие накачанные руки младшего. — Возбуждаешь. Джисон захихикал, его форма губ превратилась в очаровательное сердечко. — Говорит мне парень с чужой кровью на одежде. — Фу, тебя это возбуждает? — скривил носик старший. — Настолько сильно, что моё терпение на пределе, — Джисон неаккуратно в попыхах посадил парня на кухонную стойку, слыша шипение у уха и острые коготки на бицепсах. — Прости, котик. — Сделай это ещё раз, — противоречиво умоляюще проныл Минхо, пытаясь податься бёдрами навстречу Джисона, блуждая руками по всей его груди. Ли бездумно тянул футболку Хана, не имея сил стянуть её, и ощущал на своих объёмных бёдрах тёплые влажные ладони, расставляющие его ноги в стороны. Сердца́ обоих стучали с бешеной скоростью, мешая дышать. Джисон снова подхватил Ли на руки, кидая старшего уже на стол и захватывая тело между рук. Старший хнычет, сжимает своими бёдрами Джисона и просто сходит с ума, когда, посмотрев вниз, видит копну тёмных волос, и чувствует влажный, горячий словно пламя огня, язык, проехавшийся по пупку несколько раз. Минхо сжимается, пускает пальцы в волосы Джисона и громко часто дышит, всё сильнее ощущая прилив возбуждения. — Детка, расскажи мне, что с теми людьми, похитившими тебя? — Джисон пользуется случаем, но не для того, чтобы вытащить информацию, а просто для того, чтобы послушать как сквозь стоны Ли будет рассказывать об этой ситуации. Хану нравилось, когда Минхо пытался связать слова во время возбуждённого состояния и во время того, как Джисон изводил его до самого яркого чувства наслаждения в теле. Но обычно Ли молчит, тихо дыша и шепча под нос. Поэтому, Хан хватается за любую возможность испытать слуховой оргазм, слушая любимый голос в таком состоянии. — О-они… — с придыханием начинает Ли, пытаясь не обращать внимания на то, как Джисон пальцами по соскам проезжается. — Ха-а, они валяются в каком-то д-доме, в… ах! — высоко вскрикнул Минхо, с силой сжав корни волос Хана, пока сам младший, успевший стянуть джинсы и нижнее бельё с массивных сладких ног, пустился между ними, крепче прижимая божественные бёдра к своей голове. — Не задохнись, — хихикает Ли после смущающего стона, пытаясь сделать так, чтобы Хан побыстрее забыл этот звук. — Продолжай, детка. — Я одолжил биту у, видимо, главного чувака, потому что она мне понравилась. Мы с ними поболтали о жизни, устроили соревнование на силушку и я пошёл домой, — расплывчато рассказал Минхо, пытаясь ровно дышать, пока Джисон, взяв истекающий ствол в кулак, с рвением впустил его во влажный рот, запуская за щёку, будто это самая желанная вещь в его жизни. — Если ты и так дальше продолжишь держать его вот так за щекой, то ничего не выйдет, Хани, — мило прощебетал старший, умиляясь с вида между ног. Джисон что-то невнятное мычит, после наконец выпуская член изо рта с громким чмоком. — Но мне так нравится! Минхо закатил глаза на такое заявление, самостоятельно беря эрекцию в кулак и начиная медленно ласкать себя, наблюдая за голодным острым взглядом своего парня. Ли ухмыляется, пытаясь показушно выгнуться в спине и состроить лицо, будто Джисон только одним взглядом не приносит куда больше удовольствия, чем собственная рука. Но в спину упирается твёрдый обеденный стол, Минхо вспоминает, как кушает за ним каждый день, сидя с родителями и разговаривая о повседневных вещах. Уши заливаются румянцем, стыд окрашивает всё его лицо и шею. — Извращенец, — шипит Джисон, хватая кисть руки парня, чтобы поскорее убрать её и вместо этого положить свою. — Это буду делать я, — Хан сжал посильнее руку на стволе, слыша судорожный вздох. Член был практически весь в смазке, не перестающей безостановочно течь из уретры. Головка разбухла, покраснела и стала притягивать взгляд младшего. Джисон двигал рукой медленно, ликуя с выражения лица Минхо, наверняка готового прямо сейчас схватить биту и отправить своего парня в свободный полёт. — Чёрт, Хани, не мучай меня! — Чёрт? Разве не ты у нас чертёнок? Давай, покажи себя, Минхо-я, — Хан ещё сильнее замедлился, но не настолько, чтобы Минхо ничего не ощущал. Его другая рука всё ещё потирала сосок и как он знал, это была его эрогенная зона. Минхо расширил глаза, приподнимаясь на локтях. — Ты хочешь это видеть? — Конечно хочу. От одного только представления я боюсь уже кончить. — Ты хочешь помереть, что ли? — Эй, нет! Бить меня не надо! Минхо разразился смехом и неожиданно пихнул младшего ногой в живот. Тот невольно чуть не свалился, запутавшись в своих ногах. — Я цундэрэ . — Ч-чего? — схватившись за живот, спросил Джисон, видя этот дерзкий кошачий взгляд, это блаженное тело на столе и то, как Ли улёгся на нём, вызывающе раздвинув ноги и пуская в путь руку по внутренней стороне бедра до живота, обводя еле заметные кубики пресса, по груди и соскам, а дальше по шее, где его пальцы горячо сжимаются на ней, а взгляд изображает похоть и издевательские смешинки. — Ты меня убить хочешь. Детка, я же… мне же… блять! — попытавшись подойти ближе, его снова оттолкнули ногой, заставляя держать дистанцию. — Ты же хотел чертёнка. Вот, любуйся. И вправду, словно демон, изводящий Джисона. — Только любоваться? На Минхо наползла зловещая улыбочка, он вытянул одну ногу, от напряжения мышцы на которой невероятно сексуально перекатились, сводя с ума бедного Джисона. — Можешь воспользоваться моей ногой. — Жестоко, хён! — зашипел младший, но всё же даже такая странная идея его до жути возбуждала, член в тисках ткани ныл. Джисон откинул голову, коснувшись паха и вздрогнув от того, насколько он был чувствителен сейчас. Игривый взгляд парня притягивал словно магнитом, Хан не мог сопротивляться, подбежав к ноге Ли, на миг сравнив себя с собачкой. Он обхватил двумя руками щиколотку старшего, проводя до икры ладонями и ощущая колючесть волосков, умильнувшись после того, когда Минхо ещё сильнее покрылся румянцем. — Этого не надо смущаться, котёнок. — Пиздец я тебя люблю. Джисон задрожал с улыбкой на лице, упав лбом на коленку Минхо. Старший нахмурился, наблюдая за тем, как его парень ржёт вместо того, чтобы сейчас горячо нависать над ним и отправлять его на небеса. Поэтому он утыкается пальцами ноги в бугорок в штанах Джисона, надавливая и потирая, благо его крепкие ноги и подтянутое тело позволяли с лёгкостью сделать что-то подобное. Хан вздрагивает, громко стонет и толкается бёдрами навстречу, хватаясь за щиколотку старшего, крепче утыкаясь и помогая с трением, наверняка выглядя очень жалко. — Да. Ты выглядишь очень жалко, — подтверждает его мысли Минхо, пошло оглядывая сию картину. — Извращуга. — Ну переста-а-ань, — хотя Джисону на самом деле нравилось то, что происходит, но он был слишком смущён, чтобы признаться. — Хорошо, — Минхо остановился, убрав ногу и сев голой задницей на обеденный стол. — Погоди, я не это имел в виду, — заныл Хан, любя-ненавидя парня, издевающегося над ним слишком жёстко. — Ладно, думаю, пора брать всё в свои руки. — В прямом смысле? — захихикал старший. — Во всех, малыш. Джисон в какой раз за эти пару минут хватает Минхо за бёдра, разводит ноги и эрекцией утыкается между ягодиц, потираясь. Минхо от простого действия дрожит, снова ощущая яркое возбуждение в животе, тягучей лавой спускающееся к паху. — Сними уже эти джинсы! — Сними, — вызывающе отвечает Джисон, видя насколько дрожат руки Минхо, пока он, подорвавшись, пытается расстегнуть ширинку. Спустя мучительно тянувшиеся секунды Минхо достал влажный член, схватив в кулак и начав надрачивать, не в силах отвести восхищённый взгляд. — Слюнка сейчас потечёт. — Да иди ты! — Минхо поднимает взгляд, зная, как действует на младшего. — Просто он идеален и я побыстрее хочу ощутить твой член внутри себя. Твой большой, красивый, широкий, длинный, огром- мгх- Джисон закрыл рот Минхо ладошкой, заливаясь алым цветом. Он хотел провалиться сквозь землю, принимая подобные комплименты. — Я понял тебя, можешь не продолжать. Мне хватило предыдущих разов, когда ты чуть не открыл культ поклонения моему члену! — Но ты выглядел так мило, когда я это чуть не сделал. — Постой, так ты… — Сделал, — как ни в чём не было кивает Минхо, предвкушая, как хорошенько его возьмут в эту же секунду. Итак, отсчёт пошёл. Раз… Джисон хватает его за шею, со всей имеющейся страстью впиваясь в пухлые губы и проезжаясь своим органом по члену Минхо. Мурашки сумасшедше бегают по телу. — Где смазка? — до дрожи в коленках низким, хриплым голосом спрашивает Хан. — Посмотри в моей сумке в коридоре. Джисон стягивает с себя всю нижнюю часть одежды, с лёгкостью откапывая в шоппере два тюбика лубриканта. И зачем Минхо их носит с собой? Возвращаясь, Хан знал, что увидит горячую сцену того, как его парень снова полулежит на столе и пытается не ласкать себя, царапая поверхность под собой. — Хани-и-и, быстрее! Джисон и сам еле сдерживается, его член дискомфортно пульсирует, а собравшееся колючее возбуждение в животе никак не даёт успокоиться. Парень тщательно обмазывает пальцы в смазке, наблюдая за тем, как Ли скатывается со стола и поворачивается спиной, ложась грудью на поверхность. Он до боли мило оборачивается, шутливо виляя попой и хихикая, пока Джисон наигранно криво подмигивает. Младший разводит ягодицы, пуская в мягкую плоть ноготки. Прикладывает палец к сфинктеру, потирая и массируя, чтобы потихоньку начать вводить по миллиметру внутрь. Минхо очень чувствительный, потому вздрагивает чуть ли не каждые пару секунд, громко мыча в руку и трясясь бёдрами. Выглядит мило, но ещё и безбожно горячо. Хан вводит палец на половину, играясь с ним и мучая старшего, пытающегося насадиться получше и поглубже. Второй также умело вторгается в дырочку, стараясь не причинить вред. И это бы продолжалось очень долго с чрезмерной осторожностью Джисона, если бы Минхо всю совесть не потерял. Он взял бутылёк смазки, лежащий на столе, смазал пальцы и потянулся за спину, ещё один проталкивая вместе с Джисоном, у которого чуть ли кровь из носа от подскока давления не пошла. Он готов был умереть счастливо после увиденной картины. Минхо порою творит такие вещи, из-за которых Хан уверен, что не сможет уснуть ещё ближайший месяц и будет ходить с эрекцией двадцать четыре на семь. — Ох, детка, — Хану нравится не только вид, но и то, как палец Минхо потирается внутри себя же не только о мягкие стенки, но и об скользкие пальцы Джисона. — Я с ума схожу. — Если ты не трахнешь меня прямо сейчас, мне придётся на практике показать тебе удары каратэ, которым мама меня учила с двух лет. — Очень сексуально. — Идиот. Минхо вытащил как и свой палец, так и пальцы Джисона. Младший думал поиздеваться над парнем, но угроза звучала слишком правдоподобно, да и его член по ощущениям сейчас готов был взорваться, если не получит трения и кульминации. Ли специально не смотрит, ожидая острых ощущений. Хан использует ещё немного смазки, пройдясь пару раз по члену рукой и приставив его к колечку мышц, чтобы аккуратно войти. Минхо вздрагивает, сжимаясь, ведь Джисон большой и тёплый. Все органы скручиваются от ожидания. Возбуждение доходит до предела. Невероятно сильно хочется кончить. — Если ты прямо сейчас начнёшь, обещаю, что не буду сдерживать голос. Хан шипит от этих слов, хватается за таз старшего и одним точным, сильным толчком входит до конца, слыша необычайно громкий, протяжный и высокий голос Минхо, который наверняка доведёт Джисона куда быстрее, чем обычно. Хан не медлит, срываясь и действуя инстинктами, гонясь за наслаждением и получая в награду непрерывные, прерывающиеся из-за толчков, стоны. Но ему мало. Мало просто смотреть в спину любимого человека. Поэтому он выходит из Минхо, переворачивая его и поудобней усаживая на стол. Тот весь румяный, отводящий взгляд в смущении из-за своих стонов. — Что бы ты ни сделал, это прекрасно. Минхо хватается за крепкие плечи младшего, притягивая к себе, пока снова ощущает идеального темпа толчки, наконец-таки попадающие по простате. Как и обещал, он не сдерживает себя, наполняя дом сладчайшими звуками с любимым чувственным «Хани». Джисон ругается под нос, впиваясь пальцами в подтянутое тело и желая расцеловать каждый миллиметр. Хлопки пошло отзываются в ушах, Минхо красиво вскрикивает, приоткрывая губы в букве «о» и зажмуривая глаза. Сперма пачкает его светлую футболку, смотрясь очень горячо. Сам Минхо выглядит как произведение искусства. Хан глупо простанывает, но знает, что для Минхо такие моменты бесценны и что он любит это. Во всём теле взрываются миллионы фейерверков до тёмных точек перед глазами. Оргазм накатывается волной, из которой выплывать ещё долго и муторно. Ноги подкашиваются, мир сужается. Джисон слышит только ворчливое: — Какого хрена ты кончил внутрь? — Прости, детка. Ты был сегодня настолько невероятен, что я забыл, что значит контролировать себя! — Минхо самовлюблённо лыбится, разрешая на время облокотиться на свою грудь. — Чего, кстати, радуешься тут? Нам предстоит долгий, тяжёлый и очень серьёзный разговор! Минхо нервно сглатывает, пробежавшись глазами по помещению. — Ты только не злись. Да как злиться на такую прелесть? Но Джисон, как хороший актёр, постарается сделать всё, чтобы Минхо понял, как плохо врать. — Посмотрим насколько часто ты был не собой. — С тобой я всегда был собой! Честно-честно! Мне не хочется вести себя так с кем-либо ещё, но с тобой я делаю всё, что пожелает моя душа. — Разве это нормально? — задумчивым тоном спросил Джисон. Как в одном человеке могло сочетаться такое? — Абсолютно нормально ощущать отвращение ко всем и желать врезать им в лицо, и иметь одного единственного, с кем хочется быть самым милейшим, хрупким и ранимым человеком. Это нормально относиться к любимому человеку по-другому. Порою меня посещали мысли — разве это я? Может я делаю это, чтобы ему понравиться? Но это вовсе не так. Мне нравится так себя вести. По-другому я не могу и не хочу с тобой. И если ты всё же посчитаешь это игрой, а меня лицемером, то пошёл ты в задницу. Джисон удивлённо заморгал. Оказывается, Минхо думал об этом намного больше и чаще, чем себе представлял Хан. — Я не… Нет, котёнок. Я знаю, что ты — это ты. Просто расскажи мне о том, что скрывал. Ну, точнее, о своей дерзкой натуре и богатырской силушке. Ну и как ты всяких чмошников раскидываешь направо и налево, — Джисон помог встать кряхтящему Минхо, державшегося за поясницу. Очевидно, стол был не лучшей поверхностью для секса. — Это смущает, — Минхо пихнул младшего в плечо. Хан подумал, что ему руку сломали. — Ну ладно, слушай… Потом Джисон всю ночь не спал, пытаясь представить это милое чудо, раскидывающее сотни огромных мафиози (вообще, ему кажется Минхо преувеличивал, но поделиться этой мыслью стало резко страшно). А потом окончательно убедился, что он главная хрупкая героиня аниме, а Минхо супергерой-спаситель по типу Аркадия Паровозова. Ему нравится иметь такого наимилейше-наиопаснейшего парня. Только вот совсем не круто ловить стояк от любого признака «дерзкого Минхо». Потому что обычно это происходит в общественных местах… И это ужасно неловко, ведь Минхо в такие моменты не упускает возможности подразнить Джисона. И всё же, Хан любит своего парня, пока Минхо любит его в ответ. Остальное не так уж и важно.