Из жизни попаданцев, или Маша 2.0

— Машка, смотри, помнишь, я тебе говорила про то, что у тебя всего один мужчина, да и тот не в первом ряду? — Ну?! — Так вот, сегодня он стал к тебе немного ближе. Причем лег-то слева, где сердце. Значит для тебя он многое. — Оооо! — завопили девчонки. — Маша! Ты обязана нам сказать, кто этот крестовый валет, ну? — Ну, если валет… — она улыбнулась, кивнув, — тогда расскажу. Да, я люблю этого человека как родного. Не уверена, что смогу в ближайшее время вас с ним познакомить, но… фото показать могу!       И она рассказала им историю про Макса. В конце повествования секретарши сидели с мокрыми глазами. — Машка! — всхлипнула Амура, — ты такая молодец! Как же повезло малышу! — И у Егорки товарищ для игр будет! — Да девчонки, — она вздохнула, — никто мне не разрешит его усыновить. У меня у самой семья неполная. — Вообще-то это не основание. Ты уже воспитываешь ребенка. У тебя есть стабильная зарплата! — вскинулась Света. — А зато нет своей жилплощади, — вздохнула Маша. — Нет, пока рано. К тому же, у него есть опекун. — А ты с ним говорила, с опекуном этим? — Нет, я даже не знаю, как его зовут и кто это, представляете? Но Максик зовет его папой. Любит очень. Так что я просто не имею морального права его подвинуть, понимаете? Это кроме всего прочего. Мы с Егоркой решили, что просто будем приходить по субботам к Максу и гулять с ним до обеда. А после обеда его отец забирает. Воспитательница говорит, они немного похожи, так что он наверное все же родной отец. — Вот это «Санта-Барбара», девчонки, — покачала головой Уютова. — Маша, ты делаешь благородное дело. — Да не в этом же суть, — она махнула рукой. — Да, и я о том говорю. А то, что тебе Андрей навстречу идет — вообще здорово. Андрюша хороший, добрый мальчик. Ветреный немного, ну так молодость! Но начальник он хороший. — Да мы все его любим, — всхлипнула Таня.       После того, как все объяснились и поплакали, Маша вдруг вспомнила: — Амур, а что там по общей обстановке-то? Что нас всех ждет? — А, это? — кудрявая махнула рукой, мазнув по картам взглядом. — Потом разложу, хорошо? Главное, у тебя, Маш, все хорошо. Трудности на твоем пути будут, но только от тебя зависит, справишься ты с ними или нет. — Маша теперь со всеми трудностями справится! — поддержала Шура. — Спасибо вам, девчонки! — улыбнулась Маша. И тоже шмыгнула носом. — Хорошо, что я вам рассказала. — Вот да, молодец! — похвалили они ее.       За Егоркой она зашла вовремя. Потом еще с ним погуляли, прежде чем вернуться домой. И ура — в этот вечер Маша наконец-то закончила проверять работу по первому заказу. Но планировала сделать это снова, как раз должно было хватить времени до истечения отведенного месяца. Вопросов к Александру Геннадьевичу не возникло — по крайней мере, пока. Все было чисто с этим заказом. Да и остальные заказы тоже были нормальными. В конце концов, с двумя заказчиками Маша собиралась заключить контакты на длительное бухгалтерское сопровождение, по их инициативе. А это вместе уже давало дополнительную Зималеттовскую зарплату, причем раз в две недели — месячную. Очень неплохо по нынешним временам, рассуждала Маша. А плюс разовые шабашки. По самым грубым подсчетам, Маше требовалось около года, чтобы скопить сумму, достаточную для покупки квартиры. Цены колебались от пятидесяти до восьмидесяти тысяч долларов. С учетом того, что в месяц она могла отложить тысяч семьдесят-восемьдесят деревянных уже сейчас — и того меньше. Причем когда у нее на счету уже будет половина суммы — можно брать кредит, например, на работе. Она узнавала — вполне безболезненно могли дать порядка трехсот тысяч рублей. Ей бы хватило — закроет долг быстро… В среду она вбежала в «Зималетто» в восемь и тут же столкнулась с деловито сидящей за столом ресепшна Клочковой. — Привет, Вика! — Тропинкина! Где тебя носит! Ты мне дела должна передать! — Конечно, Вика. Давай, я тебе все покажу, — Валя внутри Маши искренне забавлялась тем, как себя ведет эта капризная девочка. Пусть выпендривается — видно, ей это надо.       Не встретив отпора своей грубости, Вика даже растеряла свой пыл и внимательно вникала в то, что говорила ей Маша. Она быстро схватывала. — А еще тебе надо найти фразу, которой бы ты приветствовала по телефону клиентов. Ну и всех остальных. — Компания Зималетто, администратор Виктория, чем я могу вам помочь? — Вообще отлично! — порадовалась Маша. — Я бы не додумалась. Класс! — Ну так! — задрала носик Вика. — Два курса МГИМО прошли не зря! — Супер! Ты, если что, мне звони — я помогу, если запутаешься. И ты уж мне поясни, если спрошу, а то я сразу не врублюсь в то, что при тебе в приемной было, да? — Да не вопрос, Маш. Конечно, обращайся.       Мило поговорили, и Маша отправилась в приемную. Жданов уже был на месте. Уж как он был рад! — Маш, слушайте, а может, вы всегда к восьми будете приходить? А Катя тогда попозже. — Да сама хотела предложить, Андрей Павлович, — кивнула Маша. — Катя ж допоздна сидит наверняка, как с бизнес-планом. А она будет приходить часам к десяти-одиннадцати А я уходить в пять-половине шестого, она же может задержаться. — Вот именно! Эх, как же нам с вами повезло-то! — Да, а мне вот вообще прямо супер! Сделать вам кофе, Андрей Павлович? — Да, будьте добры, — улыбнулся он ей. — И устраивайтесь тут, в приемной. — Конечно, Андрей Павлович. Сейчас все будет, — сказала Маша и кинула вещи в шкаф. Сумка отправилась в стол. Тропинкина быстро сделала кофе и отнесла шефу. И осталась с блокнотом. Он передал ей расписание и надиктовал еще дел, которые надо было сделать. Не так и много получилось. Маша управилась за час с небольшим. Потом прибежал Роман и одарил ее шоколадкой, приняла с благодарностью и убрала в стол. После наступило свободное время, лишь изредка прерываемое телефонными звонками. К одиннадцати пришла Катя, ей Маша тоже сделала кофе, они даже вместе выпили, с той самой шоколадкой Малиновского.       До обеда Маша успела сделать еще один заказ, благо время было. В обед она не пошла в «Ромашку»: занималась сортировкой печатных материалов. Обошлась бутербродом в баре. Заодно сэкономила. Катя, впрочем, тоже была без обеда. — Машунь, я тебе сейчас дам диск с материалами — посчитаешь дома? — Давай. До завтра надо? — Да, срочно. — Жаль, у меня интернета нет, — вздохнула Маша, — а то б сразу и прислала. — Завтра можно, терпит, — отозвалась Пушкарева.       Маша глянула в содержимое и удивилась: почему ей дали так много времени? Но вопросов задавать не стала и взялась. Завершила без пятнадцати пять и снова записала на диск. Сказать, что Катя была удивлена — значит, ничего не сказать. — Маша! Ты — человек-компьютер, признавайся?! — рассмеялась она, когда проверила и не нашла ни одной ошибки. — Нет, просто уже месяц беру шабашки — тренироваться надо много было, перед экзаменом. — Тогда все, больше пока заданий нет.       И Маша ушла — сегодня даже пораньше, чем обычно. Ей в принципе нравился такой график, даже очень.       В четверг позвонила Максику — у него было все хорошо. Он как всегда ждал их в субботу, а также в любой день. В пятницу с Егоркой сходили вместе в детский развлекательный центр, где он от души полазал и побегал в игрушечном городке, а потом они наелись вредного фастфуда и счастливые пошли домой. Перед сном Маша опять медитировала. В субботу позвонила родителям, трубку взял отец. — Марья! Мать мне все рассказала! — сообщил он. — Что именно она тебе рассказала! — Что ты вымогаешь у нас игрушки для ребенка! — Ну, пап, она соврала. Ты же знаешь, на что она способна. Я не просила ее покупать того робота. Пусть назад в магазин снесет — в течение двух недель должны вернуть деньги. И официально тебе заявляю — мне ни копейки и ни игрушки от нее не надо. — Ты соображаешь, что говоришь? Мать — соврала? Я скорее поверю, что соврала ты. — Я знаю, что ты скорее поверишь ей, чем мне. Поэтому и предупреждаю: мне ничего не надо. У меня все в порядке. И у Егора тоже. — Так, значит… — он помолчал. Потом твердо ответил. — Тогда больше не привози его нам с ночевкой. Раз уж такая самостоятельная. — Хорошо. Тогда мы завтра с тортиком на чай придем, а потом уедем, да? — Вот — это нормально. До завтра.       Разговор оставил неприятное впечатление. Мать отцу, конечно, наврала. Вот такой у нее характер: всегда надо об кого-то когти точить. Раньше — о Машку, а теперь, увы, ее рядом нет. С папой так не получится. Он просто ее игнорирует, но видимо, она и его уже начала доставать. Ничего, когда ему надоест, он просто забьет на ее истерику и опять уставится в телевизор. Вот кому повезло с характером, на самом деле. А Машка унаследовала от обоих. Но скорее в мать пошла — Валя вспомнила уже многое из ее жизни до попадания. Маша всегда была эмоциональной и вспыльчивой, попаданка ее хорошо уравновесила. Но хорошо, что личность правила именно Валина. Да, гораздо лучше.       В субботу они как всегда сперва отправились к Максу и отлично провели время, прогулявшись в парке. Перекусили в детском кафе и договорились созвониться в среду или четверг. А потом, хотя Егорка клевал носом, пошли к родителям. Маша подозревала, что это будет сложный разговор, и не ошиблась. Правда, к счастью, он был недолгим. — А, явились! — такими словами встретила их бабушка.       Отец смотрел телевизор и даже не вышел. — Если мы не вовремя, то можем уйти, — с улыбкой отозвалась Маша. — Ты катись куда хочешь, а ребенка оставь, хватит его мучить!       Вот заявочки! — Мамочка, я хочу домой, — сказал Егорка. Бабушка уже было победно улыбнулась, но мальчик добавил, — пошли домой, мам? Я в метро посплю… — Пошли, сына, — согласилась Маша с радостью. В какой-то степени так было даже лучше. Оставался последний штрих. — Пап! — А? — он с трудом отвел взгляд от экрана. — Пап, мне сказали катиться куда хочу. И я, пожалуй, на метро прокачусь. — Внука мне отдай! — завопила мать. — Ты неадекватная, тебе даже робота доверить нельзя, — спокойно сказала Маша, отодвинув Егора за спину. Робот, кстати, валялся без руки на обувнице, Егорка с ужасом на него смотрел. Дверь Маша успела снова захлопнуть буквально перед носом матери. И решила, что теперь они будут видеть внука только на нейтральной территории. Сюда она больше ни ногой. Документы давно изъяла, и свои, и ребенка. — Бабуля сошла с ума? — жалобно спросил Егорка. — Может, просто заболела? — Наверное. — Но мы позвоним ей и спросим, как она себя чувствует, да? — Да, — вздохнул малыш. В метро он вздремнул. Что ж, суббота вдвоем с сыном — это тоже очень хорошо, на самом деле. Они выбрали в магазине интересный новый мультик, заказали пиццу и как следует оттянулись. Потом немного поиграли в настольную игру, вот и время ложиться спать подошло. Егорка быстро забыл бабушкину истерику, да и Маша успокоилась.       Утром в воскресенье позвонил отец, сказал, чтобы больше вообще не приходили. Если что надо, он позвонит. Вот это было просто отлично — Маша и сама хотела ограничить общение ребенка с неадекватной бабушкой. Да и дедушка там был явно с приветом. Видимо, Машино постоянное присутствие их психику как-то уравновешивало, а после отъезда дочери они пошли вразнос. Но Валя не собиралась бросаться на амбразуру и тем более допускать пребывание Егора с ними наедине. Хотя может, просто не могут привыкнуть к смене семейного и поведенческого паттерна? Ну, пусть привыкают, что уж тут.       В воскресенье утром Маша на всякий случай позвонила в детдом и с удивлением узнала, что опекун Макса не забирал его на ночь, так что они снова поехали на Кузьминки. Опять погуляли — и снова до тихого часа. Максик был очень доволен, прямо счастлив. — У папы очень много работы, поэтому он меня не может забрать пока. Но он обещал, что мы на следующих выходных поедем к нему на дачу! — На дачу — это хорошо, — согласилась Маша. — А я тоже хочу на дачу! — неожиданно заявил Егор. — А давай, я поговорю с папой, — сразу же отозвался Макс. Слишком быстро, с трудом дождался, пока Егор завершит фразу. Сговорились, что ли? — чтобы он и вас взял? И у нас сразу будут и мама, и папа!       И оба торжествующе посмотрели на Машу. Мол, не видишь, как дети счастливы? И какой будет твой положительный ответ? — Поговори, Максик, — улыбнулась Маша. — Я ведь не против. Тоже очень хочу поехать: кто же вас кормить будет? И посуду мыть… — Точно! — обрадовались они маминой находчивости. Заговорщики малолетние. Маша не знала, какая уж там будет дача, а познакомиться с этим самым опекуном давно ведь хотела. И на обратном пути спросила Зою Петровну: — Скажите, а я сама могу как-то связаться с этим опекуном? Нам бы переговорить, чтобы он предупреждал меня вот о таких случаях: я не работаю так плотно в выходные и могу приехать. Если все в порядке и здорова, конечно.       Воспитательница замялась и грустно сказала: — Понимаете, Мария Евгеньевна, он против огласки. Только нам свои координаты и оставил — на крайний случай. Так что извините, не могу сказать. Но ваши координаты он взял. — И что сказал? — Ничего. Просто скопировал себе и ушел.       Ну и тип, подумалось Маше. Странный. Видимо, выражение ее лица было таким, что у Зои Петровны возникли опасения, и она поспешила заверить. — Да вы не волнуйтесь. Он просто не последний человек в правительстве, вот и опасается. — А почему тогда у не последнего человека ребенок в детдоме? Взял бы домой уже, няньку нанял? В чем проблема? — Не хочет ограничивать сына в общении. Да и то — хороший у нас детдом. Максу тут хорошо, с ребятами дружит. А там… закроют и будут барчонка воспитывать. Опекун так и сказал: не хочу, чтобы из него второго меня сделали. — Вот оно как… — Маша задумалась. — Значит, все правильно. И все-таки, вы передайте ему при случае мою просьбу о встрече или хотя бы телефонном разговоре. Я могу пообещать, что не раскрою его личность, если для него это так важно. — Хорошо, я передам, Мария Евгеньевна, — согласно кивнула Зоя Петровна.       Вторую половину дня воскресенья они опять провели вдвоем с сыном. Только теперь он занимался своими делами, а Маша — работала. Удалось еще раз просмотреть первый заказ. И даже найти кое-какие неточности, свериться с законодательством и уже тогда сделать некоторые дополнения. А ведь и верно: поспеши она, скажем, сдать работу раньше — так бы и остались ошибки. Стоит просматривать каждый день. Хотя перед смертью, как говорится, не надышишься.