Из жизни попаданцев, или Маша 2.0

— Ты это только что придумал? — подозрительно спросила Маша. Он попытался сделать удивленный вид, но у него не получилось. Сдулся уже через пару секунд и покаянно сказал, тяжко вздохнув: — Макс подсказал. Так как тебе идея? — и улыбнулся, глядя ей в глаза. — Идея хорошая, — помедлив несколько секунд, ответила Маша. — Ты имеешь в виду фиктивный брак? — В общем и целом — да, — кивнул он невозмутимо. — Но не обязательно. — К необязательно я пока не готова. А вот усыновить Максика — вполне. — Мы всегда можем договориться, правда? — Мы обязаны договориться. Брачный договор? — Именно, — с энтузиазмом сказал он. — Типовая основа у меня есть, нам останется сесть с юристом и вписать те пункты, которые мы согласуем отдельно. — Сесть с юристом… — прыснула Маша. — Боюсь, пока не готова. Давай, мы оба напишем те пункты, которые хотим вписать, и пришлем друг другу? И уже потом твой юрист составит договор? — Отличное предложение, — обрадовался Саша. — Давай, так и поступим. Если завтра-послезавтра все согласуем, то в понедельник уже можно подписать, а во вторник — пожениться… — Так быстро? — удивилась Маша. — Ну да. За деньги, знаешь, и не такое возможно. — Соглашусь, пожалуй. Главное — забрать Макса… Погоди, сперва надо все подготовить! — Это так, — рассудительно сказал он. — Поэтому мы, сразу как распишемся, займемся оформлением документов. Это как раз займет много времени. Пока подыщем квартиру, пока оформим покупку, как раз о комиссия по опеке примет решение. А все это время мы сможем беспрепятственно брать Макса, и не только на выходные. — Проблема в том, что мы оба работаем, так что только на выходные пока. Если бы этот детдом был тут, под боком, было бы прекрасно. А оформить его в сад к Егорке я смогу только после официального приказа. — Да, проблема. Но решаемая. Ему вообще нравится там, с ребятами. И педагоги хорошие. За этим строго следят. — Да, там хорошее место. Нам с Егоркой понравилось. — Ну, значит, договорились? — Договорились. Надо их спать укладывать, полчаса вышли. — Точно!       Дети были отправлены в ванную, умываться, чистить зубки и в кровать. Максику чрезвычайно понравилось его спальное место, они с Егоркой еще какое-то время перешептывались, но после стакана теплого молока оба вырубились уже минут через десять. — Вот это высший пилотаж, — признался Воропаев, когда увидел, как сопят мальчишки. — У меня Макс до полуночи скакал по кровати, вместе бесились, если честно. — Верю! — тихо рассмеялась Маша. — Побеситься тоже иногда надо. Просто мы же на свежем воздухе полдня, они и в тихий час резко вырубились. Так резко, что Максик только сейчас свою кроватку разглядел. Мы с Егоркой вчера выбирали. — Здорово! — С погодой повезло нам. — Нам с тобой повезло, — усмехнулся Саша. Маша пожала плечами и про себя подумала, что именно из-за Макса с Сашей Валя после смерти сюда и попала. — Ты не проголодался снова, случайно? — спросила она с улыбкой. Он кивнул. — Проголодался. А у тебя еще что-то есть? — Да. Кое-что есть. На выходные нам с Егоркой обычно суп готовлю. Будешь? — Буду! А какой? — Фасолевый. — И Макс его ел? — А как же? За ушами пищало. Впрочем, просто голодные с улицы были оба. — Буду, наливай. И правда проголодался.       После двух порций супа он наелся. Маша тоже тарелку съела. — Объедение, — констатировал Воропаев. — Приятно, когда твою еду лопают с таким аппетитом, — кивнула Маша. — Фишка в том, что Макс принципиально не есть фасоль, — наконец, сказал Саша. — А я не знала, — рассмеялась она. — А он не знал, что в супе фасоль, наверное. — Пусть это будет горох? Главное — поел, и молодец. — Вот это точно. Слушай, Марусь, я завтра с утра тогда к вам заеду — прокатимся все-таки на дачу? — Давай. А потом тогда сразу Макса завезем? — Да, до семи ворота открыты, как говорится. — Отлично, тогда договорились. — Тогда я поеду, да? — Давай.       У входной двери он обнял ее, прижимал к себе чересчур уж крепко. Поцеловал в лоб. — Все, до завтра — До завтра, Саша…       Когда Воропаев уехал, Маша еще долго не могла успокоиться. С трудом пыталась осмыслить все происходящее. Он — опекун Макса. Он сделал ей предложение. Причем о фиктивности говорила только она, он хотел по-настоящему. Вот это номер!       В конце концов она уселась медитировать, пришлось пренебречь ежевечерней личной гигиеной. Успокоившись и разложив новые и как всегда неожиданно вернувшиеся старые знания по полочкам, Маша уснула.       Шестичасовой подъем стал для нее уже стандартным. И ведь выспалась! Наметив на завтрак блинчики со сметаной, Маша уселась за ноут — составлять свои пожелания к брачному контракту. Их было много. И прежде всего — финансового плана. Она поставила четкое условие: заработки порознь. Ни он, ни она не претендуют на имущество и деньги друг друга. Возможны любые сделки при согласии супругов. Воспитание детей — на двоих. Обязательные семейные посиделки в выходные. Да много чего в голову приходило.       Уважение друг к другу и доверие. Вопрос интима прописала отдельно: по согласованию сторон. Много всего понаписала и поняла, что звучит все как бред собачий. Плюнула и занялась работой. Успела разобраться с делами от первого контракта, и тут проснулись мальчишки. После утренних обнимашек и радостного визга в душе, куда она отправила их вместе, всех ждал вкусный завтрак. Опять — только сели за стол, пришел папа. Правда, на этот раз без сладкого, зато не в деловом костюме, а в джинсовом. И в футболке-американке, как выяснилось, когда он скинул куртку. — А что у нас на завтрак? — бесцеремонно спросил он, не дожидаясь приглашения, вымыл руки в ванной и присоединился к мальчишкам за столом. — Блинчики, пап! — радостно оповестил его Максик. — Со сметаной и сгущенкой! — Мммм! Обожаю блинчики! — Вот, есть и с начинкой, — Маша поставила перед ними еще миску с конвертиками. — Творог и яблоки. — Круть! — похвалил Воропаев, метнув себе сразу парочку. Маша ловила себя на мысли, что она любуется этим мужчиной, уже воспринимая его как своего. Вот как своего кого — она еще не решила. Партнера по воспитанию детей? Мужа? Друга? Непонятно…       Тем временем все они поели, не оставив ни кусочка, наступил черед чая. Взрослым Маша сварила кофе. — Так, народ, после чая полчаса на отдых — и мы выдвигаемся, — заявил Саша, отпив глоток и подмигнув Маше. — Все про дачу помнят? — Да! — заорал Максик, Егорка подхватил, и они, прыгая, отбыли в комнату. — Надо собрать детям вещи, — сказала Маша. — На Макса у меня есть, — сказал Саша. — В машине и в доме. Думаю, Егору все тоже подойдет, шмоток много. Особенно штанов — Макс, бывает, писается. — Это и у Егорки бывает, — кивнула она. — С едой тоже не заморачивайся — все предусмотрено. Будут шашлыки. — А на перекус? — А? Ну, фрукты. — Хлеб есть? Колбаса или готовое мясо? Как правило, на воздухе открывается жуткий аппетит. И откроется он сразу же, как приедем. Сколько, кстати, ехать? — Два часа… Есть и колбаса, и готовое мясо — я взял формовую ветчину. И сок, и кола, и квас нам с тобой. Не знаю, как Егор, а Макс квас не любит. — Тоже не любит. Ну, тогда все в порядке. Можем ехать?       Документы у Маши были всегда с собой, в сумочке. Туда же отправился и солнцезащитный крем. И по бутылочке питьевой воды всем на дорогу.       Полчаса пролетели быстро. Выехали бодро. Увидев машину Саши, Маша вдруг осознала: а ведь она видела ее около детдома, когда возвращала Макса в прошлый выходные в субботу! Следил? Внимательно глянув на него, словила лукавую улыбку мужчины. Он чуть заметно кивнул: мол, потом поговорим. Ну, что ж… значит, поговорим. Дорога прошла весело: играли в слова. Детям это занятие показалось очень увлекательным. И не заметили, как приехали. Саша сразу сводил мальчишек в туалет. Потом приступили к разгрузке машины. А дом был хорош — не дача даже, а целый коттедж. — Отопление — титановый котел. Электричество есть, газа нет. Все приспособлено для жизни — я покупал с расчетом на сына. Ночевать тоже можно, если что. Может, получится в следующие выходные сюда попасть. — С ночевкой? — обрадовалась Маша. — Хорошо бы… — Тебе тут нравится? — с интересом спросил он. — Да, тут классно. И главное — дети в восторге. — Это да. Говорю ж, покупал с расчетом на сына. Ну теперь на двух, не велика разница. — Это пока маленькие. — Фигня! Чем взрослее, тем интереснее.       И они рассмеялись вместе.       Во дворе находилась каменная печь. Или камин? Трудно разобрать. Но под навесом. Саша засыпал туда привезенные угли, поджег и позвал мальчишек. Они суетились и бегали вокруг, а Маша отправилась на кухню и нарезала всем бутербродов. Каменный стол во дворе был сервирован едой и соком. Надо ли говорить, что все это было сметено за несколько минут? Мужчины, и взрослый, и мелкие, умяли все. Хорошо, Маша себе заныкала парочку до этого!       Потом она вынесла им блюдо с маринованным мясом, и Воропаев показывал им, как правильно насаживать куски на шампуры. Каждый мальчишка сделал по шампуру сам, они очень гордились содеянным. Маша под шумок нарезала овощи: перцы и молодые кабачки. Их сделали на решетке как гриль. И хлеб запекли на прутиках. И потом — картошку в почти потухших углях. Все это было съедено очень быстро. И заполировано фруктами.       Животики надулись, и пацанов отправили на тихий час. На втором этаже была спальня, правда, без кроватей — просто большой толстый ватный матрас на полу. И это было прекрасно. Ребята уснули раньше, чем легли, кажется. — Первый акт завершен! — торжественно объявил Саша. — Как насчет каберне? — Можно, — согласилась Маша.       Они уселись за стол и чокнулись. — С почином нас, — сказала она. — По-моему, семейный отдых задался! — По-моему тоже. Знаешь, я хотел поговорить о том, что будет после того, как мы поженимся. — Давай, поговорим. Знаешь, я сегодня утром голову сломала, пока формулировала свои предложения по брачному контракту. Вроде понимаешь, что хочешь написать, а белиберда такая получается… — Я даже и не пытался, — он улыбнулся. — Давай, попробуем по-нормальному? Не могу сказать, что я тебя люблю, но ты вызываешь искренний интерес и восхищение. Я хочу быть твоим мужем по-настоящему. — Мы должны быть прежде всего единомышленниками, Саш, — сказала Маша. — Доверять друг другу, уважать друг друга и поддерживать. — Во всем? — он хитро усмехнулся. — Нет. Не знаю. У меня опыта в таких вопросах — ноль целых, ноль десятых. — Не прибедняйся, ты вон какого клевого пацана воспитала! — Это не только я. Родители плюс садик. Я была не слишком ответственным родителем до недавнего времени. — Гуляла? — Ну да. Папу для Егорки искала. — Ну вот — нашла! — довольно заявил он. — Вообще это Максик нас с Егоркой нашел, — Маша решила перевести тему, и Саша охотно подхватил. — А он мне рассказал, что видел, как вы вместе сидели на спектакле. И он решил, что хочет тоже быть твоим сыном. — Ну да. Он спрятался в кустах рядом с дорожкой, по которой мы с Егоркой шли — хотели сократить дорогу до кафе. А он как выпрыгнет! У меня душа в пятки ушла! — А Егор? — Сказал, чудище, мы тебя не боимся. Ну вот, вернули чудище воспитателям. Они там минут пятнадцать играли еще со всеми. А в следующую субботы мы опять пришли и с утра играли с ним. — А у меня как раз запар на работе был. Вытаскивали на встречи, а после них… ну просто стыдно было к ребенку в таком виде ехать. А один раз приехал — и увидел, как вы прощаетесь с ним в субботу перед обедом. А ты машинку «срисовала», да? — Ну да. Сегодня узнала. — Я так и понял. А я тогда… малодушно прятался, не решился выйти. И с замиранием сердца наблюдал, как ты его обнимаешь, целуешь и гладишь по голове… Так и представил себя на месте Макса, аж сердце замерло! — Хочешь, чтобы я и тебя усыновила? — хихикнула Маша. — Еще чего! — заржал он. И Маша погладила его по голове… Он прикрыл глаза и расплылся в улыбке, только что не замурлыкал. Маша честно пыталась подавить желание обнять и приласкать его, как мальчишку. Не смогла подавить, притянула к себе. Он ткнулся лбом в ее плечо, а она продолжала его гладить по голове. Так и замерли. Потом он тоже обнял ее. Долго так сидели. Наверное, это были просто дружеские, даже родственные объятия. Не имеющие отношения к сексу. И это безумно нравилось Маше. Наверное, материнский инстинкт Вали в ней сейчас все остальное подавлял. Но оно и к лучшему — не при детях же разврату предаваться, если вдруг накатит. Спустя некоторое время он глухо пробормотал ей куда-то в ключицу: — Надо вино допить…       Неловко отстранились друг от друга, он разлил остатки вина, допили не чокаясь. — Лет с двенадцати так с женщинами не обнимался. С мамой даже после этого возраста… не было таких нежностей. — Гордый и независимый? — Ну да. Мужчина же, ёклмн! — Это кто же тебе такое внушил, что мужчинам не нужна нежность? — Да… сам себе, наверное. Не стоит сейчас выяснять первопричину. — Да уж. Ну, ничего! У меня всегда полно обнимашек и для тебя, и для ребят, имей в виду. — Спасибо, обязательно буду злоупотреблять, — важно кивнул он, и оба рассмеялись. — Только не в Зималетто, а то Андрея Павловича инфаркт хватит. — Какая чудесная мысль! — вдохновенно сказал он, с улыбкой глядя куда-то вдаль…       Маша рассмеялась не сдерживаясь. Все-таки у Воропаева мрачноватое, но отличное чувство юмора!