Вступление. Он и он
14 января 2023 г., 02:43
Примечания:
Обновлено 14.01: исправления в тексте
Алевтин Михайлович Церенко был очень утомлён. Шестнадцатичасовой перегон фуры с нефтью мало для кого пройдёт незаметно. Напоминал о себе и геморрой, и старческий артрит, и это клятое сердце. Так и не нашёл минутки выпить таблетки… 57 лет, вроде бы, не столь уж пожилой возраст, но работа дальнобойщиком не даёт особо наслаждаться жизнью. Это должна была быть последняя поездка в квартале, он сможет вернуться к жене и любимым дочкам-близняшкам… Лишь бы чего не стряслось, заказ должен быть выполнен идеально и ещё лучше, несмотря на состояние старенькой «Скании», не сильно отличавшееся от состояния её владельца.
Указанная машина, везя в себе указанного же человека, въезжала в городскую черту Нижниекотельска. Город, казалось, большей частью состоял из промзоны. Завод, трубы, снова завод, какие-то склады, мусорка, мигающая вывеска с девочкой мультяшной внешности, опять заводские цеха… В этот момент взгляд Алевтина Михалыча скользнул по понурой фигуре у пешеходного перехода.
***
Изя Абрамович Рубенштерн испытывал сожаление сколько себя помнил. За, примерно, 19 лет ничем не примечательной жизни он повидал… Да ничего он не повидал. Дом. Школа. ПТУ. Шестьсот двадцать два аниме. Это, пожалуй, было единственным утешением вечно гнобимого за имя и не только дистрофика. Мать-одиночка, ухаживающая за ненавистной Изе шестилетней сестрёнкой Розой почти забыла про сына, когда тот объявил, что его соц. стипендии хватает на пропитание и он перебирается в общагу. На самом деле причина у этого была только одна — избавиться назойливости матери и посвятить себя аниме. Сегодняшний же день не принёс ничего приятного, наоборот — единственный аниме-магазин в их захолустье закрывался. Сегодня, когда в него должны были поступить новые тома эксклюзивного в стране «Sono Bisque Doll wa Koi wo Suru»… Для обычного человека это могло бы быть просто печальным моментом, для кого-то даже радостным, ибо магазин переоборудовали в алкомаркет. Но для Изи… Или, как он предпочитал себя называть, Изилидана, последняя ниточка, державшая его жизнь, оборвалась. Он бесцельно брёл вдоль бесконечных цехов, как взгляд его зацепился за пошарпанную фуру-нефтевоз, едущую в его направлении. «А что, если…» Шаг. Поворот колёс. Ещё шаг. Колёса не сбавляют темп. Прыжок. Запоздалый скрип тормозов. Пересеклись два взгляда — полный надежды и полный ужаса. — Грузовик-кун, благослови! — Мария! Анечка… Светка… Удар.***
Врачи констатировали бы две смерти — от черепно-мозговой травмы и от разрыва сердца. Если бы нашли и опознали тела. «Скания» не выдержала резкого торможения, пошла юзом, зацепила столб освещения и перевернулась. Нарушилась герметичность цистерны, чёрное золото затопило улицу, подъезд к цехам, двор перед окончательно потухшей вывеской, мусорку, непотушенную сигарету…
