Роковая ошибка.

Из колонок орет какая-то очевидно плохая музыка, но всё в хлам и им уже все равно под что танцевать, расталкивая всех на танцполе. Музыку прерывали звуки бокалов, которые поднимали за окончание школы. Кто-то уже вырубился и валялся в углу. Кто-то допивал 5-ую бутылку вина за вечер. Но одному единственному Трэвису всё это казалось невыносимо мерзким и противным. Он просто стоял в самом углу и смотрел на барную стойку, ради того, чтобы следить за объектом своего обожания – Салли. Он стоял со своим лучшим другом Ларри, который безумно бесил Фелпса. Он безумно ревновал своего возлюбленного к нему. Джонсон всегда будет лучше него. И даже если он гей, он не страдает от внутренней гомофобии и принимает себя таким. А Трэвис вынужден всю жизнь ненавидеть себя. Ему всегда говорил отец, что гомосеки – не люди и если Фелпс младший будет таким он его убьет. Рядом с ними стояла Эшли Кэмбелл в черном маленьком платье, уложенными волосами и помадой винного акцента. Она тоже никогда не нравилась блондину. Он считал её слишком открытой и через чур доброжелательной к Фишеру. Фелпс считал её конкурентной. И видимо не зря, ведь прямо сейчас она трётся о Сала и что-то ему говорит. Потом она берет его за подбородок... Одной рукой снимает протез... Тянется к его губам, а он не выдерживая впитается в её губы, растирая красную помаду по лицу. Потом он зашли за угол откуда мелькнула туфля Эшли. С глаз Трэвиса начали моментально шиться слёзы, он быстро побежал в туалет и закрылся в обоссаной кабинке, начиная рыдать в голос. На его глазах ему в миг разбили сердце. Первая любовь – это то, что ты будешь помнить всю жизнь. Но как же после такого жить? Он не мог больше просто рыдать, ему хотелось проветриться, поэтому он аккуратно через окно в туалете по пожарной лестнице взобрался на крышу. Было уже почти светло, но солнце взошло ещё не до конца. Был жаркий май, поэтому в такое раннее время как 5:00 небо сменяло луну на солнце, как Сал сменил Фелпса на Кэмбелл. Слёзы красиво серебрились на щеках, а Трэвис сел на край крыши. Обычно он боялся высоты, но сейчас его это не пугало. Он посмотрел вниз. 5 этажей,если упадет, то умрет. ""Все равно я абсолютно никому не нужен. Всем будет лучше, если я уйду из жизни, к тому же я все равно буду гореть в аду за все свои грехи. Все мы когда-нибудь умрем, так лучше я сделаю это сейчас, чем когда либо ещё" – произнес про себя Фелпс. Он вынул из кармана чистый листок в клетку. Лист был скомкан, так что после того,как Трэвис его развернул он выглядит помято. Блондин достал из другого кармана ручку, с которой ходил в школу. И начал писать свою последнюю записку в жизни: "Салу Фишеру. Я знаю, что причинял тебе боль и сейчас ты меня наверное ненавидишь, но раз уж я не смог сказать этого при жизни, я скажу это уже после своей смерти. Возможно так ты это воспримешь более серьезно. В общем: я безумно влюблен в тебя, в твои добрые глаза, которые всегда смотрят на меня с жалостью, твои прекрасные голубые волосы, которые я бы хотел заплести в косички ( если ты все же придёшь на мои похороны заплести их, пожалуйста.) Я признаю, я гей и за это буду гореть в аду, но я безумно тебя люблю и останусь верен тебе до своего последнего вздоха. Я хочу тебя попросить, чтобы ты не винил себя, ты не виноват, в том, что я грешник, который посмел очернить твое имя своими неправильными чувствами. Сегодня я увидел, как ты целуешься с Эшли, ты был таким довольным... Надеюсь вы будете счастливы вместе. А я перестану вам мешать своей никчёмной жизнью. Прости меня за все, Сал. Я просто хотел, чтобы меня любили. Но видимо не судьба. Надеюсь ты будешь самым счастливым человеком. Забудь о том, что я когда-либо существовал как один из твоих кошмаров" Дописав это он вытер слёзы. Сел на край крыши и посмотрел на солнце. После он положил записку себе в карман. – Ну что ж, прощай жизнь. Он перевернулся спиной к край и столкнул себя с крыши. Трэвис летел в свободном полете. На удивление он чувствовал счастье и радость, раньше он даже представить себе не мог, что человек перед суицидом испытывает именно это. И тут: все словно в замедленной съемке и Фелпс с треском костей ударяется о землю. Ему не было больно, ему было как никогда хорошо. Раз: он больше не слышит. Два: он больше не видит. Три: он больше не чувствует. Четыре: он больше не жив. *** – Здравствуйте, это вы Сал Фишер? – спросил полицейский сидя в отделении с бумагами. – Да, это я. – робко ответил Сал, слегка испугавшись мужского голоса. – Вас беспокоит офицер полиции. Сегодня возле клуба нашли труп некого Трэвиса Фелпса, причина смерти: самоубийство. Он оставил предсмертную записку, которую адресовал Вам. Приезжайте в участок, я Вам её отдам. Сал быстро повесил трубку и побежал в сторону полицейского участка. "Как? Почему? Зачем?" – сотни вопросов рылись в его голове, и он даже не заметил как пришел к месту. Офицер его встретил и передал записку уходя в глубь здания. *** Фишер сел на кровать начиная читать записку. Он читал её долго вчитываясь с каждое слово, а потом отложил бумагу и горько заплакал. Трэвис просил не винить себя, но Сал не смог исполнить его просьбу. Он думал о том, что нужно было больше времени уделять Фелпсу, быть более дружелюбным. Позволить ему открываться, просить его больше говорить о своей жизни. Но самая едкая мысль была: ""Не нужно было целовать Эш у всех на глазах, это была моя роковая ошибка." Когда он немного успокоился, он достал расчёску и две резинки для волос. Он начал заботливо заплетать себе две косички, которые так хотел на нем увидеть Трэвис.