Лотос нилотпала

– Идиот, – в очередной раз еле слышно произнес Скар, держа за руку светловолосого парня, лежащего подле него. Странник не может перестать прокручивать в голове тот самый момент, когда он просчитался. До отвратного глупо.

***

– Не волнуйся, Скар, – Итер обхватывает ладонь спутника, аккуратно сплетая с ним пальцы, – одна небольшая прогулка под дождём не навредит… Скарамучча недоверчиво смотрел на возлюбленного, который уже во всю тянул его за собой. – Какой же ты, всё-таки, самоуверенный.

***

Луна изредка выходила из-за туч, освещая своим серебряным светом витиеватые ветки и корни, встречающиеся на пути. Пшеничные волосы путешественника намокли, и хотя Скара пытался убедить его хотя бы, о боже, использовать его шляпу как зонт – тот не поддавался! К счастью, в Сумеру не бывает холодов, даже темной, дождливой ночью. Итер шел спереди, ведя за собой беспокойного парня за руку, и совершенно не сбиваясь с пути, он говорит, что, быть может, Странника это и не удивит вовсе…Но понаблюдать за этим явлением всё равно хочется – не часто предоставляется такая возможность. – Не хочу портить сюрприз, – роняет Итер, переступая через очередную ветку и останавливаясь, чтобы обернуться на секунды и взглянуть на лицо возлюбленного. «Какой же он…прекрасный.» Скарамучча заметил на себе его взгляд и его щёки тут же порозовели. – Т-так когда мы уже дойдем? – синеволосый немного заикнулся в смущении. Его собеседник молчит, но недолго: через минуту пара приходит к водопаду, мимо которого они проходили днём ранее. Итер подходит к воде, подзывая остановившегося Куникудзуши к себе. – Смотри, – он улыбается, глядя на воду. Странник подходит и недоуменно поднимает бровь, искренне не понимая, почему он привел его сюда. Посмотреть на воду? – Эмм…Итер. Ты весь промок, рискуешь своим здоровьем, чтобы просто посмотреть на во– – Это лотос нилотпала. – Скарамучча замолкает и подходит ближе к блондину, севшему на корточки прям около воды, и рукой показывающему на те самые лотосы. – Ты знал, что они распускаются лишь ночью? Сегодня полнолуние, поэтому их свечение особенно ярко. Гляди, – Итер вновь берет парня за руку, аккуратно поднося её к одному из растений. Скар поражён – они правда светятся; светятся, как то самое серебряное блюдце на тёмном небе. – Они очень приятные на ощупь – напоминают перья, да? – путешественник смотрел, как Скар робко трогает лотос, будто боясь, что от касания цветок завянет. Итер смотрел на юношу завороженно; его опущенные ресницы немного мешали рассматривать прекрасные, фиолетовые глаза, в которых виднелось «лунное» свечение. Невольно блондин улыбался, возможно, даже жутко – а как иначе смотреть на столь драгоценного для его сердца человека? – Итер, это…это чудесно, – наконец, Скара улыбнулся, мягко, как ребенок. На его щеках вновь появился румянец, что делало его ещё более очаровательным. Его пальцы продолжали осторожно трогать лотос. – Спасибо тебе…за такие моменты, – он замолчал, но после продолжил: – …в последнее время я был очень задумчив, и совсем не обращал внимание на всё происходящее вокруг меня. Прости, я правда не хотел, чтоб– Такие теплые, родные, и мягкие губы Итера прервали Скарамуччу, и тот, от неожиданности охнул. Итер ухмыльнулся не отстраняясь, а вот его спутник так и остался в растерянности, краснея как заоблачный перчик – к его радости, луна в этот момент скрылась за тучами, и у Итера не появилась причина дразнить пораженного парня. Грибной дождик так и поливал обоих, но им это было не важно сейчас…Они слишком увлечены друг другом.

***

«Всё же, не стоило идти у него на поводу…» – Я хочу пить, – хриплым голосом сказал Итер, после чего немного откашлялся. – Перестань так хмурится, Скар, я правда жалею о том что– – Я ведь тебе говорил. Прости, но я правда очень беспокоюсь… – синеволосый сверлил взглядом окно, в котором виднелась лишь ночная пелена. – Ты ведь знаешь, почему. Блондин выглядел растерянно. Конечно он знал – даже слишком многое. На самом деле Итера очень волновало, что если вдруг он заболеет, Странник будет очень нервничать…Просто в тот момент он решил дать волю эмоциям и чувствам. Скарамучча подал возлюбленному стаканчик с водой, (который заранее был подготовлен и стоял на тумбочке), и когда он в очередной раз взглянул на парня, лицо его сделалось ещё печальнее. «Черт. Я должен…должен его сберечь. Обязан.» – Итер, я…я скоро вернусь. Мне нужно сходить кое-куда, – синеволосый встал со стула, стоящего рядом с кроватью где лежал путешественник, наклонился, поцеловал его в лоб, и быстрым шагом, не оглядываясь, пошёл к двери. Не забыв ухватить с собой шляпу, что опиралась о стену, он вышел. Итер широко раскрыл глаза от удивления, но сил на то, чтобы вернуть любимого назад, у него не было. Поразительно, что его организм не может справится с обычной простудой – это ведь прославленный, сильный и могучий путешественник…

***

Темно. Даже звезды, которые, казалось, всегда были спутниками странствующих людей, погасли. Их что-то заслонило, скорее всего, массивная туча. Напоминает тот самый вечер. Ну почему…? Почему воспоминания так ранят? Скарамучча этого не понимал. Даже кукла без сердца испытывает безумно неприятные ощущения, как будто на душе кошки скребутся – хочется выть. От этого чувства не спрячешься. «Когда я рядом с ним, мне гораздо спокойнее. Все мои тревоги приглушает его присутствие. Я…не хочу…нет, я не могу его потерять» Пройдя приличное расстояние, Скар остановился, пытаясь вспомнить, в какой стороне находится город. Пару дней назад он случайно отметил для себя расположение лавки с различными лечебными травами, и, к сожалению, это знание ему пригодилось. Он хмурился. Всё-таки, сейчас его мысли были вовсе не о местонахождении этой лавки…Тяжело сосредоточится. Обычно с этим ему помогал его спутник – он умело возвращал его в реальность, в настоящее; даря синеволосому почти невесомые поцелуи в щёку или внезапные, крепкие объятия. В итоге странник вроде как вспомнил, и неуверенно пошёл по дорожке, уже протоптанной ранее местными жителями. Да уж, без Итера он словно потерянный котёнок – ему сложно даются такие элементарные вещи, как дорога до города. Поднявшийся вдруг ветер начал обдувать кожу, а небо наконец показало свою сущность: были слышны раскаты грома. Ну и ну, неужели, богиня грозы застала его даже тут? И, всё-таки, забавно, что это природное явление так часто сопровождает парня в определяющие моменты жизни: Скарамучча уверен, что если ему предстоит умереть, то это произойдет под громовым небом…

***

– Мама, папа… – маленький мальчик, худощавый, бледный, сидел на холодном полу и сильно кашлял, оставляя на своих маленьких ладошках кровь. В уголках его глаз виднелись слезы. –…Кабукимоно, – он слабо улыбнулся, и слезы потекли по его щекам, оставляя после себя мокрые дорожки. Он вновь кашлянул, в груди жгло, а тело слабело. Веки стали тяжелее и сидеть стало так же трудно, как таскать на себе несколько больших мешков с рисом. Мальчик жадно вдыхал воздух, но в итоге понял, что смысла в этом нет. Он упал на деревянный пол, и окончательно лежа, он с большим усилием выдавил из себя: – прости, Кабу… Его глаза закрылись. Грудь больше не вздымалась.

***

– Ну и ну, я уже было обрадовался, что сегодня будем спать в тишине, – парень неторопливо шёл по тропинке, неся в руках найденную неподалеку кухонную утварь – многие люди покинули свои дома на Сэйрае, устав от некончающихся гроз, и оставили большую часть вещей. Приятно было случайно находить никому ненужные кастрюльки и чашки. С каждым днём их с мальчиком ветхий домик становился всё уютнее, и он будто наполнялся атмосферой кипящей в нём жизни. Парниша взглянул на небо. Ничего необычного для этого места – затянутое тучами, оно изредка сверкало, не давая возможности забыть, что это остров Сэйрай. Опустив взгляд, он пошёл дальше, ускоряя шаг. Всё-таки, не хотелось, чтобы его друг так долго сидел в одиночестве. Неожиданно взгляд Кабукимоно зацепился за тонкое деревце. Вот так удача! Это же фиалковые дыньки, аж целых три штуки! Синеволосый уже представил, как принесет их домой, а лицо маленького человечка засияет – ему не придется ночью ворочаться от голода в попытках уснуть. Он оглянулся по сторонам, и подошел к дереву. «Ого, дыни спелые. Жаль, что я раньше не догадался пойти этой дорогой…Он бы не голодал сегодня утром…» Грустная улыбка озарила его лицо, и он принялся собирать фрукты. Закончив, парень поспешил к ветхому домику.

***

Вот и дверь. Всё та же дверь, деревянная, немного сколотая по краям, из-за чего она свободно пропускала воду и холодный воздух. Но всё же, для Кабукимоно она стала очень…родной. Он ухватывается за ручку двери, и открывает. … Его выражение лица меняется – юноша, улыбавшийся секунду назад, сейчас испытывает ужас. Его брови сведены к переносице, а глаза широко открыты. «Нет, нет! Т-ты ведь спишь, да?» Кабукимоно бросил всё, что принес, на пол, и кинулся к телу мальчика. Его рот в крови, как и руки. Крови, кажется, даже слишком много; небольшая лужица алой жидкости, похожая на красные кленовые листья, оставила след на одежде малыша, поэтому когда синеволосый принялся его тормошить, его кукольные руки запачкались. Он аккуратно взял его маленькое лицо в ладони, словно ожидая, что это всё просто глупая шутка, и мальчик сейчас звонко засмеется, ведь смог одурачить Кабу! Но этого не произошло. В уголках глаз Кабукимоно образовались слёзы. – Меня бросили! Опять, опять, опять..! Его голос сорвался. Он чувствовал тоску, злость и обиду. Почему его все бросают? Неужели в этом виноват он сам? Он недостаточно делает для того, чтобы сохранить своё счастье?

***

А вот и лавка. Свет в ней ещё горел, и Скарамучча облегченно выдохнул. Он подошёл поближе, и аккуратно заглядывая внутрь, осмотрел помещение. Ничего необычного, магазинчик с различными разноцветными баночками, да скляночками. Главное чтобы здесь было то, что нужно. Так и оказалось. Совершив покупку, он вышел, и слабо ухмыльнулся. «Кто бы знал, что сироп будет состоять из лотоса нилотпала? Ха…» Назад он шёл быстрее, так как теперь его мысли были больше о том, как он хочет вернуться к Итеру, чтобы тот заключил его в свои объятия и сказал, что никогда его не бросит. Он всегда так говорит. Куникудзуши боится, что однажды он просто уйдёт, ни сказав ни слова, но всё же, с каждым днём и с каждым действием возлюбленного этот страх становится незначительнее…

***

– Черт, куда же он пошёл? – блондин хрипло спросил, видимо, Архонтов. В его голосе чувствовалось растерянность: Скарамучча ушёл, ничего не сказав, и оставил своего парня одного с температурой. Итер, конечно, уснул, поэтому тягость одиночества он начал понимать лишь сейчас. Не было сил даже встать, так что парниша лишь изредка поднимался на локтях, чтобы осмотреть комнату. В конце концов, очень часто бывает, что больных людей мучают галлюцинации и бред. Может, его возлюбленный никуда и не уходил? Итеру было очень больно думать о том, что когда-нибудь, (если он сможет понять, что Люмин хочет ему показать), он, скорее всего, расстанется со Скарамуччей. От этой мысли сердце так болело, будто в него вонзили Шип небесной стужи, разрушая всё, что было с таким трудом создано. Нельзя просто взять, и оборвать отношения, растоптать все чувства… Поэтому, когда путешественник осознал, что любит этого немного грубого, но такого притягательного парня, он начал всерьез задумываться о целях своего пути. Может, ему и не нужно покидать этот мир? Вдруг дверь распахнулась, и в дом вошёл он. Итер широко распахнул глаза и уже было хотел что-то сказать, но его прервали поцелуем, таким глубоким и нежным… Синеволосый юноша, с красными щеками, тут же отстранился, снимая шляпу и кладя её рядом с собой. Он тяжело дышал, видимо, от переизбытка эмоций. Блондин был все ещё ошеломлен, но все же лицо его излучало радость: в совокупности с его цветом волос, он выглядел как солнце. – Скар, – он замолчал, увидев в руках у спутника баночку. – И-итер, я…Прости, я переволновался и отправился за сиропом, – он издал смешок, осознав, что, возможно, он был слишком импульсивен. Юноша протянул баночку путешественнику. Тот взял её, всё ещё улыбаясь. – Скарамучча, ты– Он чмокнул его в щёку и поставил лекарство на тумбочку. – Я люблю тебя, дурачок, – Итер неожиданно заключил Куникудзуши в объятия, одним резким движением притянул его к себе. Он всё ещё был горячим, и Скар это чувствовал, однако он решил не настаивать на срочном принятии лекарства, а просто обвил руки вокруг возлюбленного. – Я тоже тебя люблю, Итер. – он вздохнул, его голос немного дрогнул. – Пожалуйста, пообещай мне, что никогда не бросишь меня… Парень с пшеничными волосами ухмыльнулся, и совершенно не колеблясь, ответил: – Я никогда тебя не брошу.