Время

      Зима.       Я не знаю, сколько уже прошло. Месяц, полгода, а может, год… Время постоянно изменялось. То ускорялось, что было сравнимо с сапсаном, то замедлялось, останавливая все вокруг. Только единожды оно стало размеренным для меня. Тогда, кажется, наступила зима. Никогда еще зима не была столь печальной и тихой, но в то же время уютной. Сложно описать, что я чувствовал, когда проживал день за днем свою относительно спокойную жизнь. Потому что раньше она была похожа на Девятый круг Ада, а я- Данте, который его создал. Но в качестве грешника, меня бы, наверное, сослали во второй пояс Седьмого…       Мне было сложно заново учиться жить; настолько я привык к единственному: ощущению безысходности и отчаяния. Люди, что меня окружали, сами того не зная, помогали мне в этом. Они были добры и заботливы, а эмоции, которые я испытывал от общения с ними, в совокупности были похожи на счастье. Даже несмотря на то, что тот Новый год я встретил один, прорыдав всю ночь-это все равно лучше, чем моя прошлая жизнь. Я думал: «Пусть так. Главное, я больше не там. И не с ним. Пусть лучше так…».       Ту зиму, со всеми ее прекрасными составляющими в виде блестящих снежинок, мороза, хрустящего снега, коньков, гирлянд и смеха, я запомню на долго.       

      ***

      Мы встретились, когда он был совсем юн. Его большие оленьи глаза и родинка под губой притягивали, манили и сбивали с толку. Его смех горошинами рассыпался в моем сознании, и я ничего не слышал прекраснее, я и не хотел ничего слышать больше. Многие его таланты я видел, слышал и ощущал на своем теле… Но кое-что так и осталось для меня загадкой, неизведанной тайной, которая никогда не будет раскрыта.              

***

      Я и идти — то туда не хотел в такую жару, но нуна, Сумин и Харуко разбудили меня звонком в дверь, попутно «разрывая» телефон.       — Ох, ну что за…- открыв один глаз и жмуря другой я поплелся к двери.       — Эй! Сколько можно спать?! Договаривались же: сводить Харуко в Лотте-парк на аттракционы перед ее отъездом! — возмущается Соль и не сильно, но ощутимо ударяет меня кулаком в бок.       *Мы родились в один день с разницей ровно в два года. Юн Соль- «снежное облако», ее имя ласкает слух и красиво по значению так, что можно писать стихи. Но Соль- воплощение тьмы. Кажется, сам Люцифер у нее на побегушках… Хоть нуна и кажется такой, она очень заботливая со своими близкими и всегда будет на нашей стороне, всегда будет нас защищать.       Помню, как в старшей школе я нечаянно пролил клубничное молоко на младшеклассника. Пока мы с Сумином смеялись, я неожиданно сжал пакетик с молоком и тот брызнул из трубочки прямо на беднягу. Я тут же принялся извиняться, ведь я, правда, не специально, и предложил ему свой платок. Но к моему несчастью, там была его старшая сестра, она- то мне и влепила смачную пощечину на глазах у всех присутствующих в школьном коридоре.       — Вставай на колени и проси прощения у моего братишки! — громко приказала она и указала пальцем на пол.       Я стоял, как вкопанный, с «горящей» от удара щекой и не понимал, заслужил ли я такое обращение, даже после раскаяния и извинений.       — Посмотри, как ему теперь ходить в этом? Учитель отругает его! Или ты хочешь, чтобы за твою оплошность вызвали наших родителей? Если тебе хоть немного жаль- вставай на колени и проси прощения, о химчистке договоримся позже! — девчонка была в бешенстве.       И я чуть было не повелся на ее манипуляции, но подошла Юн Соль- мой ангел-спаситель (я так думал), вытащила трубочку и вылила это клубничное молоко ей на голову, сильно сжав пакетик.       — Оплошностью называют явление, при котором рождаются такие, как ты, — спокойно сказала Соль, развернулась, взяла меня за руку и потащила за собой.       Думаю, не стоит рассказывать, в каком все были шоке и как сильно та девчонка орала нам в след. Моя реакция: ошарашенность и благодарность.       — Спасибо, но… Зачем ты так? Она всего лишь заступалась за своего брата, — потирая запястье от ее «мертвой хватки» спросил я.       — Если ты тупой- иди и вымаливай прощение, стоя на коленях, — флегматично ответила она и втянула пар электронного испарителя.       С тех пор «много воды утекло», но наша дружба, начавшаяся в старшей школе, стала только крепче.*              — Хён, ты забыл? — улыбаясь и по- хозяйски заходя в мою квартиру, задает риторический вопрос Сумин.       *Сумин- донсэн-раздолбай. Мы познакомились легко, и просто- он перепутал классы. Сел рядом со мной, широко улыбнулся и выдал: «О, ты новенький? Не волнуйся, я позабочусь о тебе». А после, зевая, подвинул раскрытый учебник по истории к себе, положил на него голову и уснул. Конечно, через некоторое время учитель заметил, что его урок для кое- кого не очень интересен и звонко ударил по нашему столу указкой, от чего «гость» подскочил. Все обернулись, а этот глупый донсэн начал тараторить последние слова учителя: «…Учение хваранов впитало в себя идеи буддизма, конфуцианства и… и…», оглядываясь на класс, медленно произнес: «…даосизма. Я где?»       Я тогда долго смеялся до коликов в животе, а он возмущался, что я ему ничего не сказал, ведь я "его хён". И до сих пор мы с нуной называем его «Хваран», когда Сумин делает что-то неожиданное: выдает философскую мысль, или покупает своей матери ее любимые рисовые пирожки, или угощает нас выпивкой…                     — Харуко, я не забыл, просто не услышал будильник…- попытался оправдаться я перед девушкой напротив, но она прервала меня на полуслове.       — Расслабься, Чимини, сейчас только начало десятого, и да, я тоже пострадала от ее звонков, — указав на Юн Соль. — Просто они очень переживали, что я не успею прокатиться с вами на всех аттракционах, — пожала плечами Харуко, — ну, так как, мы войдем? — сдерживая улыбку, поджав губы, будто извиняясь, она переступила порог.       — Вы просто невыносимы! — я потер переносицу и закрыл дверь.       К слову, с Харуко я знаком не так давно, примерно, года 4. В то время Соль уехала на стажировку в Японию, а вернулась с "любовью всей ее жизни", она этого не говорила, но и без слов было все понятно. То, как нуна смотрела на Харуко, как заботилась о ней. Я и не знал, что она может быть такой нежной хоть с кем-то. Брр, мне даже думать об этом не по себе. Но я был рад за нее.       Почему они расстались, мне не известно, я и не спрашивал. Соль тогда пропала на несколько недель и, вероятно, сильно переживала, но никогда нам об этом не расскажет.       Сейчас они просто друзья. Когда Харуко прилетает в Сеул, нуна отменяет все свои дела и таскает ее по местам, где та раньше не бывала, показывая, как прекрасен мир. Возможно, Юн Соль делает это в первую очередь для себя самой, внушая, что жизнь чудесна, даже и без любви Харуко, при этом глядя на нее все с той же теплотой. Нельзя сказать, что Соль так уж страдает, скорее ее абсолютная преданность породила способность к бескорыстной лебединой любви, и сейчас она просто наслаждается временем, проведенным с Харуко.              

***

      -Харуко, на какую горку еще хочешь пойти? Или может в тир? Вон в том дают классные призы, можно выиграть огромного динозавра! — не унимался Сумин.       -Может, хочешь отдохнуть? — с беспокойством спросила Соль, лишь слегка касаясь ее предплечья.       -Ну уж нет, никакой передышки! Я ведь не знаю, когда приеду в следующий раз, — хватая меня с Сумином под руки, бодро ведет нас вперед Хару.       — Через полгода, как обычно…- еле слышно пробурчала Соль и, сунув руки в карманы джинсовых шорт, двинулась за нами.       — А разве это не похоже на отдых? — скептично поинтересовался я, когда мы встали в очередь к колесу обозрения.       — Что? А смотреть на красоту Сеула и запечатлеть ее на пленку, а раскачивать кабинку и смеяться, думаешь, для этого силы не нужны? — удивленно спросила Хару и тут же рассмеялась. Она милая, но сумасшедшая…       — С каких пор тебе нравится экстрим? — их голоса становились приглушеннее, а в глазах все плыло. «Что за…»              - Эй! Эй! Хён! ХЁН!       — Чимини! Давай, дорогой, возвращайся, — кажется это была Хару. Голова кругом, тошнит… Темно?!       Постепенно приходя в себя, я увидел, что надо мной зонт, рядом все, кроме Соль и… Я лежу на чем-то мягком. Кажется, меня поддерживают за плечи холодные и крупные ладони. Это точно не нуна, тогда кто?       — Это все из-за меня, если бы я не сказала, что хочу пойти сюда…       — Прошу, Хару, ты не виновата. Где Соль? — медленно и еле слышно произнес я.       — Она разговаривает с сотрудниками парка и ждет скорую помощь. Если б не этот юноша, ты мог хорошенько приложиться головой о землю, — кажется, в голосе Хару была слышна улыбка, но я почти не соображал и думал только о зонте.       — Какой огромный… Кто… Кто вообще берёт на аттракционы зонт? — тихо спросил я, но всё снова «поплыло» и я начал отключаться. Услышал только мелодичный голос: «Обещали дождь. И судя по всему -из звёзд…»