Время

      И снова над Чимином тот же большой, черный зонт.       - Хён… Пойдем в машину. Ты все мне расскажешь. Я несказанно рад, что ты жив и здоров, но меня совершенно не устраивает, что ты сидишь тут и мокнешь под дождем с явным намерением заболеть,- Чон осторожно накидывает на парня свою косуху и легонько приподнимает за плечи, помогая встать.       - А кто сказал, что я здоров? Кто сказал, что я в порядке? – Пак встает со скамьи и дальше, его не остановить. -Я забыл, что такое сон и меня облили дерьмом на работе! Я плохо танцую? А по чьей вине? Я уже ног не чувствую, все стараюсь заглушить свои сраные мысли о тебе, репетируя один и то же элемент до упаду! О том, нравлюсь ли я тебе на самом деле и есть ли правда в твоих словах о беспокойстве о моем ментальном состоянии или я просто тебя не привлекаю в сексуальном плане! ТЫ! Я начинаю ненавидеть себя за то, что постоянно размышляю об этом! Ты не выходишь у меня из головы, чертов ЛИС! Чертов Кумихо! - Чимин истерит, тыкая пальцем в грудь Чона.             Красные заплаканные глаза, дрожащие колени от усталости и холода- Чонгук видит это, но молчит и ждет пока тот закончит, ведь он уже услышал, что хотел, теперь нужно просто дать маленькому хёну выпустить пар. Чон так же молча обнимает Чимина крепко. А тот пытается вырваться, дергаясь и стукая демона кулачками, куда имеет возможность достать.       - Пусти!       - Нет. Никогда больше, - и крепче прижимает к себе.       Обессиленный, Пак сдается. И снова слезы стекают по щекам. Он слишком вымотан. Слишком много комков в каше, которую он заварил у себя голове. Слишком сильные руки. Слишком притягательный Чон Чонгук. Все для Чимина сейчас слишком…       -Поехали, тебя нужно высушит, согреть и накормить, - постепенно расслабляет объятия Чонгук, большими пальцами вытирает слезы с щек хёна и ведет к своей машине.       - Ты не знаешь, где я живу… - Пак садится в черный Mersedes-Bens и почти сразу проваливается в дрему.       - Мне пока и не нужно это знать, - звук мотора приглушенно отдается в ушах Чимина, а рядом сидящий парень на водительском сидении, с мягкой улыбкой убирает с его лба мокрые волосы и трогается с места.

***

      «Что… Как холодно…»- первые мысли Чимина обеспокоили его на столько, что распахнулись глаза, с осознанием того, что он не помнит произошедшего с ним. И где он сейчас…       В просторной комнате не много мебели и все в темных и серых тонах. Бра, которые над кроватью, где лежит Чимин, освещают помещение тусклым, теплым светом, но позволяющим увидеть, что сам парень в одном нижнем белье.       - Какого черта?!       - О, Чимин-хён, ты проснулся? – заходя окликнул его Чонгук. -Я набрал для тебя горячую ванну, ты должен согреться, - одаривает улыбкой парня напротив и подходит ближе.       «Дежавю?»       - Чон Чонгук, не подходи. Сначала… Сначала ответь на мои вопросы. Стой на месте, понял?- растерянный Чимин накрывается покрывалом, на котором только что обнаружил себя в одних трусах и встает, выставляя перед Чоном ладошку в знаке «СТОП». Гук приподнимает бровь и наклоняет голову вопросительно, но кивает, соглашаясь с условиями розоволосого.       - Первое: где мы?       - У меня дома,- пожимает плечами Чонгук.       - Почему я здесь? – хмурясь и щуря глазки, Чимин с трудом вспоминает, что было час назад.       - Потому что ты промок до нитки и валился с ног. И я посчитал, что в таком состоянии тебе нужен уход. Ах, да, и потому что я не знаю твой адрес.       А ведь и правда, тумблер бодрствования Чимина сделал off прямо в машине Чонгука.       - Окей, я понял. Почему я без одежды? – Пак запахивает ткань на себе плотнее и отводит взгляд.       - Потому что твоя одежда была мокрая, хён, тебе нужно перестать задавать вопросы, на которые ты получишь от меня слишком очевидные ответы. Ванна стынет.       - Последний, - Пак Чимин вдыхает беззвучно и медленно выдыхает. –Я наговорил тебе возле театра столько всего… Забудь. Сделай вид, что ничего не слышал, - Чимин был не готов раскрывать своих чувств. И несмотря на то, что он обвинил Гука во всем, что творилось у него самого в голове, тот все равно не оставил его. Сумасшедший Чимин.       - Хорошо, - Чонгук не верит своим ушам, его прелесть отказывается от своих слов?Не верит. – Теперь мы можем пойти в ванную?       -Да… Но я пойду один, не стоит переживать, я справлюсь сам, - розовая опущенная макушка плетется в своем одеянии до двери и тут до него доходит, что не знает, где ванная комната.       - Прямо по коридору и налево,- Гук не оборачиваясь произносит монотонно.       Обидно, однако…       «Что же делать… Я поступил, как последний кретин! Просто наорал на Гука обвинениями и вдогонку плюнул в него признанием. Так стыдно…»,- Чимин обмусоливает это снова и снова, залезая в горячую ванну с пеной аромата роз. Так расслабляет… «Но не могу же я вот так все оставить. Хотя и попросил его забыть, а мне-то как это удалить из своей памяти? Ох…»,- Пак всматривается в золотые пузырьки в ладошках и медленно сжимает их в кулаке. «Он мне и правда нравится. Надо быть дураком, чтобы отрицать очевидное. Но это так страшно и ново для меня... То есть получается, я его обвинил в том, что Я испытываю к нему чувства, так?.. Бедный мальчишка»,- парень погружается в воду с головой, чтобы утопиться спрятаться от реальности, раствориться и превратиться в пену, будто русалка.       -Чимин! Чимин! Эй! Ты живой?? – Чон в испуге рывком вытаскивает Пака из «офиса отдела планирования», в котором тот придумывал, как будет разгребать то дерьмо, которое оставил после себя. Лицо частично в пене, взгляд с прищуром и легкая улыбка.       - Как ты смеешь обращаться ко мне не уважительно? Я по- прежнему на 3 года старше тебя, - одним движением Чимин ладонью притягивает Чона за затылок, погружаясь пальчиками в волосы парня и целует эти соблазнительные губы донсэна. Повторяет его движение языком, как в тот вечер на свидании, и просится внутрь. Гук отвечает осторожно- ко второму «ожогу» подряд, еще и в один день, он не готов. А Чимина заводит этот поцелуй не на шутку. Благослови Будда создателя пены для ванн…       Пак немного отстраняется и глядит в глаза напротив: ошарашенные, темные, а в глубине, где- то на самом их дне, пляшут черти…       - Ты и это попросишь меня забыть?       - Гуки…,-начинает старший, вскидывая брови «домиком» и закрывая ему рот пальцами, - мне жаль, что я это все тебе наговорил… Признание звучало, как обвинение, а моя просьба… Прости за это.       - Хён…       - Подожди. Поэтому я хочу все исправить, - Пак кладет обе ладони на щеки младшего и произносит глаза в глаза, - я не знаю, что чувствую на самом деле, я не понимаю ничего в отношениях между парнями, но ты… ты мне нравишься, Чон Чонгук, очень нравишься! И… не забывай об этом. Сегодня, завтра, через неделю… Не смей забывать.       Чонгук в шоке, он попросту не ожидал, что его маленький хён наберется смелости и так скоро озвучит ему свои истинные чувства.       - Мой драгоценный Чимини-хён, я так счастлив! Обещаю, я запомню этот момент и поставлю в рамку на видное место в своей памяти навечно. На счет меня... Я влюблен в тебя уже давно, с нашей первой встречи, -выдает Чон и, чмокая розоволосое чудо, быстро берет полотенце.       – Можешь встать?       Пак глядит вопросительно. А глазки- то забегали…       - Я отвернусь, хочешь?- и Чонгук реально отворачивает голову, держа перед собой полотенце на уровне чужого лица.       - Нет. Не хочу,- Пак уверен в себе. На этот раз точно.       - Хён…- перед Гуком невероятной красоты парень во весь рост, в золотой пене, которая совсем не мешает разглядеть подтянутое тело танцора. У Чона руки опускаются и он сглатывает, оторваться не может, но надо, черт возьми. Накидывает на обольстителя махровое полотенце и оборачивая, словно куклу, берет на руки. Аккуратно уложив свое сокровище на кровать, Чонгук принялся мягко обтирать каждую часть его тела.       - Ты такой красивый, хён… - Гук завис, разглядывая миниатюрное, по сравнению с ним самим, стройное тело Чимина. Программа дала сбой, эррор, на хрен!       - Голова,- Чим расплывается в смущенной, но довольной улыбке и указывает на мокрые волосы.       - Да, точно, - на младшем, словно в зеркале, отражается такая же.       Оба испытали облегчение потому что инцидент исчерпан и каждый признался в том, что хотел сказать. Закончив с волосами, Чон остановился на лице, а точнее на губах прямо перед ним. Оба вдыхают запах друг друга и предполагают, чем это все может для них закончиться. Но ни одного, ни другого это уже не пугает.       Чон не может больше себя контролировать и впивается в пухлые нежно-розовые губы Чимина, оттягивая и посасывая, кусая нижнюю губу и зализывая. А Чимину нравится, он хочет отдаться этому лису до последней капли. Отвечает на страсть и обнимает.       - Сними, - выдыхает Чим и задирает футболку Гука.       Чонгук слушается старших и делает, как велят- футболка летит на пол. Пак в восторге от, наконец, увиденного творения природы. Рассматривает каждый мускул, оглаживает пальчиками пресс, поднимается выше и снова тянет к себе, топя обоих в желании.       - Нравится? - задает вопрос, а сам зацеловывает скулы и ведет дорожку к шее. Кусает и снова проводит языком по укусу.       - Дааа…- протягивает Чимин, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Нравится... И этого он боялся? От этого бежал и спотыкался?       А в голове у Чонгука только карусель с лошадками из парка аттракционов: «Не сорвись! Держи себя в руках!». Чон покрывает поцелуями каждый участок молочной кожи и вдыхает аромат розы. Переплетает пальцы рук и доходит до сосков, окружает своими губами и слегка втягивает, а Чимин вдыхает глубже и грудь вздымается. Чон не останавливается, хочет показать себя во всей красе и играет с темными горошинами языком, покусывает, а пальцами другой руки не оставляет без внимания правый.       Пак только отметил, что Гук опытен в таких делах, как тот двинулся ниже. Влажный и теплый язык оставил след от лобка до солнечного сплетения. Чон касался губами каждого миллиметра, будто делая это последний раз, будто желая отпечататься, остаться на коже Чимина, как запах альфы на омеге. Легко, но ощутимо зажимал зубами тазовые косточки, будто хотел сожрать. Чертов демон. Отодвигаясь назад, Чон встает на колени между ног разнеженного Чимина и приподнимает одну ножку. Каждый пальчик обласкивает, чмокая лодыжки, икры, колени, спускается ниже к бедрам. Укладывается между ними, и теперь здесь все в его распоряжении. Гук подметил и зафиксировал себе самые чувствительные зоны его хёна и сейчас список таковых пополнится…       Холодными пальцами проводит и целуя, засасывая лакомые кусочки, оставляет алые следы. Горячим дыханием обжигает и лижет, не оставляя без внимания другую ножку. Но останавливается, как только подбирается к заветному. Чими дышит тяжело, воздух вокруг такой густой, что можно потрогать его руками… Щеки полыхают, а вставший член требует внимания, и он не сразу замечает, что внизу прекратились какие-либо действия. Чимину что, дали перерыв? Пощадили? Приподнимает голову, а перед ним парень, с такими же порозовевшими щеками, хитрым, черным, как ночь взглядом смотрит прямо в глаза.       -Хён, можно?       - Не спрашивай, Гуки…- и снова рухнув на подушку, Пак закидывает руку, скрывая от младшего ожидающий взгляд.       - Мне нужно было твое разрешение, моя прелесть,- и Чонгук с похотливым выражением совершает преступление- одаривает Чимина такими прикосновениями, которые тот никогда в своей жизни не осязал. Мокро проходится от основания аккуратного члена до его верхушки, слизывая предэякулят и целует головку. «Ах»- автор бы и рад написать это междометие, но это совсем далеко от того, что издал Чимин, закатывая глаза от наслаждения…       Младший покрывает влажными поцелуями яички, втягивая их поочередно и снова возвращается к верхушке "айсберга". Рукой обхватывает и медленно отодвигает крайнюю плоть, накрывает губами головку, обводит ее язычком во рту и играется с отверстием уретры. Снова проводит языком и насаживается на орган почти целиком так, что Чимина выгибает, ломает и просто кроет от таких маневров на его члене. Чон втягивает щеки и с мокрым, развратным чмоком выпускает, оставляя ниточку вязкой слюны. Несколько подобных манипуляций и Чимин теряет голову, он где-то далеко за пределами нашей галактики и даже реальности, душа покинула тело и слышно только громкие и частые вздохи.       «Это еще не все, мой драгоценный…»- Чонгук наслаждается каждой секундой, каждым движением и откликом на его прикосновения. Снова насаживается на член своим ртом, в этот раз полностью, до упора и расслабляет горло. Начинает двигать головой и осуществлять возвратно поступательные, от чего Чимин поддается бедрами вверх, но этого ему мало. Он зарывается рукой в волосы брюнета и держится из последних сил, а Чон и не собирается сбавлять обороты. Движения становятся резче и быстрее, а Пак хватаясь другой рукой за простыни, чувствует приближение эпилога.       - Нет, подожди, остановись, Гуки…- но Чон и не думает прекращать начатое. Несколько секунд Чимину хватает и, изливаясь прямо в рот младшего, улетает на крыльях нирваны. Содрогаясь от нахлынувшего оргазма, от сверкающих звезд под закрытыми веками, он перестает дышать и замирает с открытым ртом на несколько секунд.       Гук не брезгует, только не Чимином, глотает все, до последней капельки и смотрит на результат своего творения. Чимин постепенно выдыхает и не открывает глаза намеренно. Вдруг, стыдится и смущается… После того, что было? Серьезно?       - Чимини-хён, тебе не понравилось?- Чон ближе подползает к старшему и, укладываясь рядом, укрывает его одеялом. Чимин, чуть приоткрывая глаза, жмется к его груди и обнимает широкую спину.       -Шутишь? Мне еще никогда не было так ахуенно!       -Воу, хён умеет ругаться? Значит, я не плохо постарался,- хвалит себя парень и прижимает к себе комок счастья. Чонгуку это как- будто снится. Он все- таки заполучил своего малыша, доставил на олимп блаженства и получил в награду его сердце.       Спустя минуту, Пака озаряет неловкая мысля: а он- то ничего не сделал для Чонгука! А что нужно? Минет? Он его делать не умеет, но все же старания и труд, как говорится, все перетрут… «Черт! Я еще не встречался с Сумином по этому вопросу. Оттокхе…»       - Гуки…       -М?       - Я не силен в этих делах, вернее сказать, вообще ноль, зеро… Но, если можно, я попробую. Не суди строго, ладно? – поднимаясь и скидывая с себя одеяло, Чимин произносит очень нерешительно и тянет ручки к ремню на джинсах Чонгука.       - Та-та-та! – младший даже опешил от такого порыва и схватил того за оба запястья. – Хён, а что ты собираешься делать, м?       - Я… Я тоже хочу тебя "удовлетворить". Ты такое со мной вытворял и так заботился обо мне… а я тебе никак не отплатил за это…       Чон поражен. Чимини, его малыш, чувствует вину за то, что подарил ему целый сказочный мир?       - Мы что, на базаре? Просто скажи «спасибо»,- и Чонгук искренне надеется, что тот шутку оце…       - С-спасибо...,- ага, не оценит…       - Чимини! Это была шутка, какое «спасибо»? Какая расплата? – Гук обнимает, глупенького хёна и продолжает, - это отношения двух влюбленных, и в них нет понятия «ты- мне, я-тебе», никто никому ни за что не «отплачивает». Есть взаимопонимание, уважение, забота, преданность… А то, что ты сейчас делаешь- меня очень расстраивает. Ты в самом деле думаешь, что я возненавижу тебя или буду думать о тебе плохо, если не сделаешь мне минет в сию же секунду? Или что я без этого не проживу? Да, в штанах безумно тесно, ведь передо мной сейчас ты: такой разгоряченный, возбужденный, охающий и ахающий, такой красивый и сексуальный… Чимини-хён, если бы ты видел себя со стороны, то кончил бы немедля. Но, ты знаешь, я не страдаю спермотоксикозом и принуждение –не мой метод. Уж тем более, когда мой парень в таком состоянии.       А Чимин, да, натерпелся за этот день. Конечно, его завершение- это волшебство вне Хогвартса и ментальное состояние Пака явно улучшилось, но как бы там ни было, ему нужно восстановить силы.       -Твой парень?- Чимин не ослышался, сначала Гук косвенно произнес «я тебя люблю», а потом назвал его своим парнем.       - Да, а что такого? Или ты хочешь, чтобы я сделал тебе предложение? Если так желает хён-ним, я сделаю все, лишь бы ты всегда улыбался и был счастлив рядом со мной.       -Дурак, зачем так официально?- Чим хихикает и толкает парня в плечо.       -А на счет «отплатить»…       -Я понял, извини, что расстроил тебя этим.       -Я не договорил, - совсем легонько щипает Чими за щеку, -так вот, ты уже знаешь, что принимаю от тебя в качестве благодарности,- указательным пальцем приподнимает его за подбородок и целует губки. – Сходишь со мной на свидание?       Пак теряется в пространстве, витает в облаках и полюбовно глядит на Чонгука.       -Где же ты раньше был, Гуки?..       -Просто я тогда еще не родился,- и предвидя взрыв сверхновой, Чон крепко сжимает старшего и смеется.       - Ах ты, поганец мелкий! А ну, пусти немедленно! Я что, по твоему, появился на свет 150 лет назад?- трепыхается в мертвой хватке Чим, но все безуспешно.       - А это так?- Чон псих, хохочет и не выпускает остатки метеоритов с космической пылью после взрыва.       - Я убью тебя! Как только выберусь…- Чимин успокаивается и свободными частями рук обнимает Чона, целуя плечо, а тот делается серьезным, замолкая. –Хоть ты и сказал, чтобы я этого не делал, но все же, спасибо, Гуки. Спасибо за все, что ты сделал для меня и за то, что не позволил этому дню безжалостно растоптать меня. Спасибо.       -Не послушный… драгоценный Чимини-хён, -Чонгук ослабляет тиски, что позволяет старшему обнять его удобнее.- А теперь, ложись, пожалуйста, и отдохни- тебе нужен крепкий и здоровый сон, - брюнет достает из шкафа серую футболку, которая Чимину по размеру чуть-чуть побольше, чем поменьше, и надевает на него. Укладывает в постель и заботливо накрывает одеялом.       - Сладких снов.