Проснись

       Когда Юджи запрокидывает голову, он видит красный. Два красных глаза пытаются залезть ему в душу, извратить ее и сломать.        Чужая рука в волосах дёргает — приводит в чувство. Все вокруг размыто, зрение затуманилось, и все, что он видит перед собой — два красных глаза.        Чужая рука в волосах дёргает — подгоняет. Почти испуганно он цепляется ладонями за чужое бедро и надрывно сопит, пока в глазах выступают слезы.        Чужая рука в волосах дёргает — и насаживает со всей силой на член, заставляя задыхаться и рыдать ещё надрывней.       Юджи пытается дернуться в сторону, хватает чужое предплечье и тянет, но взгляд с красных глаз не отводит. Всё внутри него бунтует — как он докатился до такого, что с ним не так, почему ему это нравится? Все вопросы сметаются резким толчком в горло.       У него нос забит соплями и руки дрожат, но это почти удовольствие — быть использованным, быть разбитым и наказанным. У Юджи в глазах ломаются целые вселенные, пока он губами обхватывает красную головку.       — Посмотри на себя. Такой жалкий, — Сукуна презрительно хмыкнул, — Позоришь мир магов одним своим существованием. Что бы сказал твой дед? Что его внук стал шлюхой?       Резко уперевшись руками в подножие костяного трона, Юджи пытается оттолкнуться, возмутиться, но в последнюю проклятый дух хватает его за горло, заставляя вернуться назад.       «Он бы такого не сказал, он бы такого не сказал, он меня любил…»       Рука Сукуны дёргает его за волосы выше, заставляя подняться с колен на корточки и освободить рот. Его член все ещё был напряжённым.       Юджи пытается сохранить остатки гордости, но с его губ стекают вперемешку слюна и смазка, глаза опухли и покраснели, а сам он выглядел как дешёвая порноактриса.       — Твоему шестиглазому учителю понравилось бы зрелище, любимый ученик прислуживает Королю проклятий, — Сукуна почти в скучающем жесте подпирает голову свободной рукой, — Что бы он сказал, узнав, что ты делаешь это по собственной воле? Что бы они все сказали?       Итадори замахивается кулаком для удара, он полон ярости и обиды, он не позволит так ему говорить, он не жалок в следующую секунду ему отрывают руку. В следующую секунду его бьют по лицу с такой силой, что голова откидывается в сторону. Юджи скулит и воет, как собака, ему больно и плохо, ему так страшно, так сильно страшно, и он заслужил каждую секунду происходящего, он не справился, он всех подводит, он жалок жалок жалок Когда Сукуна вбивается в податливое тело у себя на коленях, Юджи уже все равно. Он не чувствует боли в плече, его губы почти не дрожат, только слезы все ещё стекают по красным щекам. Чужая рука почти нежно запутывается в волосах и тянет к себе, а злые сухие губы шепчут: «Мегуми, Мегуми, Мегуми…», ласково кусая за шею. Он не смотрит на него, он вообще держит глаза закрытыми, а Юджи удавиться хочет прямо там, с членом в заднице. И когда он чувствует, скоро все закончится он просыпается. И начинает рыдать.