All for you

      Сынмин торопился. Ему и правда нужно развеяться. Он поцеловал дочь и прошел в свою спальню, где скинул одежду примерного мальчика и раскрыл шкаф. Оттуда парень выудил черные джинсы-скинни с дырками и светло-сиреневую футболку, надев все это на себя. Затем вспомнил о просьбе старшего и опять вернулся к шкафу. Есть в его гардеробе несколько футболок большого размера на случай меланхолии. Вот одну из них он и вытянул с полки. Мин задвинул зеркальную створку и уставился на свое бледное лицо. Так не пойдет!       Он подошел к туалетному столику супруги и открыл один из ящиков. Порывшись в ее косметике он нашел черный карандаш и темно-серые тени. Немного помучавшись Сынмин вспомнил свои школьные и студенческие годы, аккуратно прокрасил над ресницами и выделил внешний уголок глаза тенями. Получилось неплохо. Он улыбнулся своему отражению, запихнул телефон в задний карман, схватил футболку и спустился по ступеням, направляясь в гостиную. Старший сразу же поднялся при его появлении. — Хён, вот футболка. Переодевайся, а я выйду. — Не нужно. Мне нечего стесняться.       Не отрывая от него взгляда, Чанбин рывками выправил рубашку из-за пояса брюк и расстегнул ее пуговица за пуговицей, а затем медленно стащил вещицу со своих плеч, обнажая прекрасное тело. Сынмин боялся отвести взгляд. Он впервые пялился на тело мужчины и еще пока не осознавал почему. Взгляд пробежался по шее, ключицам, крепким накаченным грудным мышцам, широким плечам, зацепился за темные плоские соски и скользнул вниз к напряженному прессу. — Сынмин, отдай футболку. — в полголоса проговорил старший. — А? — Расслабь руку.       Только сейчас Мин понял, что крепко вцепился в ткань черной футболки. Как школьница ей богу, которая первый раз увидела понравившегося мальчика. Он разжал пальцы и отвернулся. Щёки пылали, во рту стало сухо. Да что с ним такое? — Я вызову такси. — бросил Ким и вылетел из гостиной в холл.       Чанбин усмехнулся, глядя на такую реакцию младшего. Оказывается парень падок на красивое тело. Ну хоть что-то! Значит не все так плохо! Потому что сам Бин готов был на колени упасть, когда увидел Сынмина, вошедшего в гостиную. Младший выглядел фантастически: черные джинсы аппетитно обтянули стройные ноги, светлая футболка выгодно подчеркнула светлую кожу, темная челка падала на подкрашенные глаза. Одна маленькая частичка мозга, отвечающая за адекватность, умерла в ту же секунду. Как же он хотел поцеловать его или просто обнять, он нуждался в нем.       Дорога прошла в молчании. Наконец такси высадило их у клуба. Парни зашли внутрь, оглядывая помещение. — Останемся у бара или... — предложил Чанбин. — Я забронирую столик. — уверенно ответил Ким.       Сынмин оплатил депозит и попросил меню. Их проводили в удаленную часть зала за вип-столик. Парни уселись на диванчик, заказали закуски и бутылку текилы. Как только принесли их заказ Бин налил по стопке огненного напитка и они синхронно опрокинули ее в себя, закусывая лаймом. После еще нескольких стопок Сынмин расслабленно откинулся на спинку диванчика. Пора! — Ты как, Сынмина? — Нормально. — Полегчало? — Вроде да. — Давай еще по стопочке и пойдем туда. — Бин указал в сторону танцпола. — Ни за что. Мне же давно не восемнадцать, хён. — Тебе сейчас нужно полностью выкинуть ситуацию из головы. Им срать сколько тебе лет. Поверь! — Я согласен. Надеюсь, твой метод подействует.       Они оба опрокинули по стопке и встали с мягкого диванчика, направившись в самую гущу танцующей толпы. Бин скользнул за спину младшего и взял за плечи руками. Мин вздрогнул и напрягся. — Расслабься, это я. Просто закрой глаза и следуй за мной.       Сынмин выдохнул и доверился его рукам. Радости не было предела. Он наконец-то обнимал его, был так близко. Сейчас Чанбин был самым счастливым. Главное сейчас не спугнуть его, действовать аккуратно. Мин сам определит границу допустимого.       Сынмина немного напрягало присутствие Бина за спиной и его прикосновения. Но потом слышится его тихий голос в самое ухо, и осторожные движения по плечам. Мин прикрыл глаза и постарался дышать медленнее, отдаваясь ритму звучащей из колонок музыки. Парень сзади плотнее прижался к его спине массивным телом, ладони скользнули по его животу, прошлись по бедрам, затем поднялись обратно, пробираясь под футболку. По телу пробежались мурашки как только пальцы старшего коснулись его кожи над кромкой джинсов. Мин напрягся и перестал двигаться. — Шшш, все хорошо. Я просто хочу, чтобы ты расслабился. — Хён, но ты же не девушка. Я... Мне.. — Не думай: девушка или парень. Думай о том, приятны тебе прикосновения или нет! Можешь ли ты насладиться ощущениями?       Сынмин застыл, глубоко вздохнул, а потом откинул голову ему на плечо и расслабил тело, полностью доверяя себя ему. Будь что будет! Ким прислушался к своим ощущениям: ему ведь и правда не противно. Прикосновения Бина были осторожными, почти невесомыми, как крылья бабочки. Его ладонь двинулась по телу вверх, пальчики пробежали по прессу, затем по рёбрами и ущипнули за сосок. Позвоночник прошило током, тело накрыло приятным теплом, с губ сорвался едва слышный стон. Ему нравилось! В организме сейчас играл алкоголь, теплые руки старшего гладили тело. — Тебе хорошо? — Да, хён. — Может мне остановиться? — Нет... Продолжай... — Хороший мальчик! Ты можешь мне доверять. Я не причиню тебе боли, только удовольствие.       Мин почти не слышал его слова. Он почувствовал теплые губы на своей шее и пальчики на застежке джинсов. Он не хотел останавливаться, действия старшего приносили удовлетворение так изголодавшегося по ласкам тела. У него не было близости уже около пары месяцев, а изменять супруге он не мог. И сейчас так просто было довериться чужим рукам. Вдруг руки с его тела исчезли, и он почти готов был умолять вернуть их обратно. Бин взял его за руку и потянул к другой стороне клуба в сторону черного входа. Они оказались в полной темноте. Бин прижал его к стене своим телом и оперся руками о стену около его головы. — Хён, что ты задумал? — Просто верь мне. Я не причиню тебе боли.       Бин был совсем близко, было почти ничего не видно, но чувствовалось все острее. Сынмин почувствовал его горячее дыхание и зубы на своей шее, потом легкие поцелуи вдоль линии челюсти, и наконец его губы на своих губах. Это какое-то сумасшествие! Он не знал куда девать руки, поэтому опустил их на талию старшего. Чанбин целовал его сначала аккуратно, как будто пробуя на вкус, затем все жаднее и горячее, просунув язык глубже, разжег в нем огонь. Мин уже не сдерживал стоны и отвечал на его действия также страстно. Он вдруг почувствовал своё возбуждение. Осознание того, что он сейчас в клубе, пьяный, что возбудился от поцелуя с мужчиной. Но, не смотря ни на что, он хочет ещё. — Хён, я хочу... — Нет, дальше мы не можем продолжать. — Ты прав. Прости.       Чанбин оторвался от его тела и посмотрел в глаза. Может ли он пойти дальше? Сынмин сейчас готов на все, но Бин не может им так воспользоваться. Он и так зашел слишком далеко. Он даст ему пятнадцать минут, чтобы остыть, а потом будь что будет. Они вернулись к столику, Бин оплатил все со своей карты и вызвал такси. Сидя в машине он видел сомнения младшего и его ниспадающее возбуждение. Боже, что он творит? Он серьезно задумал положить его под себя? Нет, этого не будет. Сегодня все только для него. Вышли из машины ровно через пятнадцать минут и поднялись на нужный этаж. Бин открыл дверь, пропуская Кима в свою холостяцкую обитель. Не успел он снять туфли и включить свет, как Сынмин затянул его в поцелуй. Значит не остыл и сбавлять обороты не собирается. — Не здесь. Пошли.       Чанбин развернулся и пошел в спальню, он был уверен, что парень идет за ним. Бин снял футболку и потянулся к ремню на брюках. Он дернул Сынмина за руку, снял с него джинсы и толкнул назад, усаживая на край кровати, а сам стянул с себя штаны и опустился на колени перед ним. — Хён, что ты... — Тише. Просто закрой глаза.       Сынмин послушал его. Ким снял с себя футболку и немного откинулся назад, опираясь на вытянутые руки. Бин прошелся руками по его плечам, груди, ущипнул за сосок, корябнул по прессу ногтями, затем вытащил из боксеров его напряженный член и погладил рукой. Мин дёрнулся, но глаза не открыл. Мужчина улыбнулся и наклонился к напряженной головке, открывая рот. Он накрыл ее губами, немного подразнил уздечку кончиком языка, и вобрал член в рот наполовину, обводя внутри каждую венку. Чанбин двигал головой, вгоняя член все глубже, пока не достал до самой глотки. Он поднял глаза и это было его ошибкой. Рот Сынмина был приоткрыт, пот тек по вискам, живот был напряжен, из горла рвались хриплые стоны. Ким протянул руку и вцепился в его волосы на затылке.       Это было таким прекрасным зрелищем, что Бин больше не мог терпеть. Он высвободил свой собственный член и начал водить по нему в том же ритме, что и отсасывал Сынмину. Глубже и сильнее, он ловил кайф от всей ситуации. Ему было приятно вот так стоять перед ним на коленях, он так давно об этом мечтал. Бин пытался брать так глубоко, насколько мог. — Хён, еще... пожалуйста... чуть-чуть...я... — Сегодня все только для тебя, мой сладкий.       Чанбин принялся стараться еще лучше. Он кончил в свой кулак как только почувствовал первые толчки спермы в своем горле. Это превосходно! Он вытянул все до капли и натянул его боксеры обратно. Сынмин упал на постель, полностью расслабляя тело. Бин встал с колен и посмотрел на младшего и вытер салфеткой губы. Он попробовал его и скоро получит больше. Бин хочет его, теперь хочет еще больше. Этот парень необходим ему. Как же он жил до него? Сынмин не двигался и дышал очень спокойно. Неужели заснул? — Сынмин? — позвал он младшего. Тот повернул голову и посмотрел на него из-под полуопущенных ресниц. — Да, хён. — Чай будешь? — Угу. — В душ нужно? — Нет, я дома схожу. — Дома? — Угу. — Я не отпущу тебя сегодня.       Внезапно Сынмин поднялся рывком и начал судорожно одеваться. Когда он был полностью одет, то встал и попытался пройти мимо, но Со схватил его за плечи. — Хён, не нужно. Я проявил слабость и воспользовался тобой. Я... Мне жутко стыдно. Позволь мне уйти. — Тебе нечего стыдиться. Я получил удовольствие. А ты получил? — Да, поэтому мне и стыдно. Это же неправильно, когда вот так. — Сынмин, послушай. Мы оба свободны и нам ничего не мешает. Я был готов пойти и дальше. — Ты не понимаешь. Для меня это триггер. Мне только что парень сделал минет и мне понравилось. Мы не пара и по сути никто друг другу. Я тебя просто использовал. Как мы будем дальше?.. — Я сделал это, потому что ты мне нравишься. — тихо проговорил Бин. — Что? — Ким вздернул голову и наконец посмотрел ему в глаза. — Ты мне нравишься. — повторил Чанбин уже более уверенно. — Как давно? — Как только ты первый раз зашел ко мне в кабинет. Поэтому сейчас ты не использовал меня. Я был рад доставить удовольствие человеку, который мне так сильно нравится. Но тебя это ни к чему не обязывает, Сынмин. Просто не отталкивай. Я буду хорошим другом и больше тебя не коснусь, если ты против всего этого. — Я и сам теперь не знаю. Мне нужно подумать и заняться разводом. — Да, конечно. Я вызову тебе такси.              Сынмин ехал в такси по направлению к своему дому. Мысли выветрились из его головы как алкоголь. Он не мог связно сформулировать ни одного предложения. Ему было безумно хорошо с этим мужчиной и до сих пор казалось, что губы старшего касаются его кожи. Мин потряс головой, сгоняя наваждение. Как он так мог встрять? Сынмин всегда считал себя убежденным гетеро, но менее получаса назад он таял, когда мужчина ему жестко отсасывал, а он сам стонал во весь голос. Было ли ему противно? Определенно нет. Ему понравилось, более того, он хотел бы повторить. Может он какой-то неправильный? Но ведь ориентация — это не болезнь, это выбор на генном уровне.       Хотелось вернуться и проверить насколько он не гетеро. Нет, он не должен поддаваться порыву как несмышленый юнец. Он солидный взрослый мужчина, глава компании. Он должен все обдумать, взвесить все "за" и "против". Сейчас он знает только две вещи: ему безумно понравилось и он не хочет потерять Чанбина из своей жизни. Дома под бокал виски думалось лучше. Мин проверил дочь, поумилявшись на то, как она сладко спит, и двинул в кабинет. На утро он вызвал начальника охраны к себе. Это был крепкий мужчина 35 лет, бывший военный. Он занял свой пост еще при его отце и самому Мину служит уже три года. — Сынмин, вызывал. — Да. Заходи, хён. Тебя вчера не было, поэтому ввожу тебя в курс дела. Мы разводимся с Сон Ён. В связи с этим в дом допускаются только ограниченный круг лиц: я, Джису, Наён, тётушка, Со Чанбин и охрана. — Кто такой Со Чанбин? — Это мой близкий друг. Он частный детектив. Я надеюсь, что вскоре вы с ним познакомитесь. Ко всем остальным разрешаю применять любой вид сопротивления. — Могу я поинтересоваться о причине усиления? — Да. Сон Ён угрожала мне и пыталась похитить Су. У меня есть компромат на ее отца. — Я тебя понял. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы было все в порядке. Я готов поддерживать тебя всеми силами. — Я в тебе не сомневался. — Доброго дня, Сынмин.