Только мы

      Тихонько подкравшись к парню, Гоголь схватил того за плечи. — Бу! — весело выкрикнул мужчина. — Николай! Что вы творите?! — испуганно протараторил парень, чуть не выронив мобильный из рук. — Прости, Сигма. Не думал, что ты так сильно испугаешься — с улыбкой сказал Коля. Устало вздохнув, юноша повернулся к доктору, недовольно посмотрев на него. Но заглянув в его глаза, даже злиться не хотелось. И тот лишь что-то буркнул под нос, убирая телефон в карман.       Они гуляли часа три. Побывали на главной площади, выставке ледяных скульптур и дегустации зимних пряников. Сигма не любитель общественных мероприятий, но с Гоголем это превратилось в весёлое приключение по сказочно красивому городу. Николай всё время шутил, рассказывал истории и корчил различные мордашки. Улыбка сама расплывалась по лицу парня, слушая задорный голос старшего. Сигма и не задумывался, о том как сильно привязался к этому человеку. Дни без общения с ним были серыми и скучными, но стоило дождаться встречи, как всё расцветало красками счастья. Парень часто обижался на шутки доктора, но несмотря на специфический характер этого человека, он дорожил их дружбой. За столь короткий срок их общения он успел привыкнуть к нему. Каждый вечер он ждал сообщения от Гоголя, будто без этого он не сможет нормально уснуть. Хотя, может так и было. Николай любит писать поздно, в час или два ночи. Сигму это очень раздражало, но тем не менее он всегда отвечал на сообщение, улыбаясь в душе.       Устав ходить и проголодавшись, парни отправились в кафе на другом конце улицы. Выбор предоставили Сигме, и он решил отвести их в его любимое кафе. Оно было далеко от дома, но иногда было не жалко потратить время и денег, чтобы съездить туда. Заказав по десерту и кружечке кофе, оба сели в самом дальнем углу за двойной столик. Их разговор был обо всём: о них, о людях, о любимых фильмах и занятиях, о погоде и прочем. Кстати говоря про погоду. Разбушевалась стихия за это время не на шутку. Сильный ветер бешено крутил хлопья снега в воздухе, бросая их в разные стороны. Видимость сильно упала, и лишь уличные фонари с гирляндами тусклыми шариками мерцали в буре. Наконец заметив это, парни задумались о том, как они будут добираться до своих домов. Такси явно было бесполезно вызывать, а на общественный транспорт надежды мало. Выше шанс, что ты замёрзнешь до ледяной корочки, и у тебя на носу вырастет сосулька. — И что нам делать? Не в кафе же ночевать — произнёс Сигма, печально смотря в окно, на свирепую стихию. — У меня дом через пару улиц отсюда. Можно добежать за минут 15 с учётом сильного ветра — начал Гоголь — думаю, это можно назвать приглашением на чай. Сигма на это лишь хмыкнул с улыбкой на лице и начал укутываться в шарф.       Замочная скважина двери звонко звякнула, открыв проход в квартиру Николая. Парни зашли, все облепленные снегом и замёрзшие. Сняв верхнюю одежду и встряхнув её пару раз, Гоголь с цоканьем посмотрел на пол, на котором была огромная лужа. — Проходи, не стой в дверях — сказал мужчина, опускаясь с тряпкой на колени. Сигме было неловко просто пройти и он решил помочь своему другу, но явно неудачно. Поскользнувшись на луже, парень с грохотом упал на копчик, и во время падения успел прихватить с собою Колю за его длинную косу. Мужчина явно этого не ожидал и с шокированным лицом повернулся на Сигму. Но спустя секунду он уже залился громким смехом. Поднявшись, он помог другу, уточнив, всё ли в порядке. Ещё немного посмеявшись с этой ситуации и закончив с уборкой, они прошли на кухню. Как оказалось, Николай не только прекрасный собеседник и врач, но и чудный повар. Его фокусы с едой на огне конечно пугали, но выглядели впечатляюще. А вкус, нежный, тающий во рту. Сигма уверен, Гоголь — всемогущий человек. Спроси что хочешь — ответит, попроси сделать что-то — сделает, на все сто. Вкусно поужинав и поняв, что из-за непогоды Сигма до дома не доберётся, мужчина стал думать куда уложить дорогого гостя. Уйдя в спальню готовить спальное место, он оставил Сигму на кухне. Но уже через пару минут парня все же позвали в комнату. — Прости, кровать одна, а дивана нет. Но она большая, поместимся — со смехом сказал Гоголь зашедшему парню. Сигму это смутило. Спать в одной кровати с другим человеком, так ещё и когда он намного старше тебя...Но делать было нечего, не на полу же лежать.       Спустя один неинтересный фильм по телеку, Сигма ушёл в душ, а после в спальню. Что эти взрослые вообще находят в этих скучных киноплёнках? Переодевшись в спальную одежду, которую ему одолжил Гоголь, парень лёг на свою половину кровати, укрывшись одеялом и прижавшись к стене. Неизвестно сколько прошло времени, но уснуть никак не получалось. Яркая луна била в окно, озаряя комнату голубоватым светом. Лучи света падали на Сигму, отчего тот немного морщился. В голову лезло что угодно, кроме сна. Из раздумий его вывел вопрос мужчины. — Ты ещё не спишь? — спросил Коля полушёпотом. — Нет. — А что так? Не ты ли сидел у телевизора, зевая каждые 3 минуты? — в голосе была слышна ухмылка. — Это потому что фильм скучный был. От мужчины приятно пахло гелем для душа. Парень повернулся к нему и тут же замер. Николай наклонился к нему, поцеловав в лоб. Щёки юноши заалели, а на губах застыл немой вопрос. Юноша хотел подскочить со своего места, но не успев подняться и на пару сантиметров, он был прижат к кровати. Тонкие запястья оказались в цепких объятиях руки старшего над головой. — Ты такой милый, когда смущаешься — словно кот промурлыкал Гоголь. — Что... Что ты делаешь? — Сигма, всё хорошо. В последнее время ты очень напряжён — бархатный голос мужчины раздался прямо над ухом, вызывая табун мурашек по телу — я хочу помочь тебе расслабиться. Он приблизился к лицу юноши и через пару мгновений его пухлые и мягкие губы соприкоснулись с тонкими, слегка обветренными губами Сигмы. Горячий язык ловко пробрался в рот, изучая каждый уголок. От новых ощущений кружило голову. Языки плясали в необычном танце. Воздуха стало не хватать, и старшему пришлось отстраниться. Тяжёлое дыхание и красные, как помидоры, щёки Сигмы заставляли улыбнуться. Парень был шокирован таким поступком мужчины, но что-то внутри хотело этого, хотело узнать, что будет дальше. Сердце настукивало бешеный ритм, внутри всё пылало от переполняемых чувств. Этот человек сводил с ума. Свободная рука Гоголя пробралась под одежду, нежно оглаживая гладкий живот и грудную клетку парня. Холодные пальцы словно оставляли ожоги на горячем теле. Кисть руки двигалась медленно, выводят никому неизвестные узоры. Коля вновь полез за поцелуем, углубляя его, сплетая языки и широкими движениями очерчивая зубы. Он зарылся рукой в длинные пряди волос младшего, немного сжимая их. Сигма стонал прямо в губы мужчины, не в силах сопротивляться. Николай с громким чмоканьем оторвался от губ парня и перешёл на шею, оставляя на ней засосы и дорожки мокрых поцелуев. Сигма не заметил, когда остался без рубашки, и сейчас его оголённая грудная клетка была открыта для похотливого мужчины. От звуков и ощущений голова становилась тяжёлой, а тело горело. Тихие протяжные стоны начали заполнять комнату, отчего Николай улыбнулся. Перед ним была прекрасная картина. Волосы были тонкими струйками раскиданы по плечам и подушкам, изящное стройное тело, которое так нравилось Гоголю ещё с их первой встречи, лежало под ним, часто дыша. Руки медленно водили по талии, животу и бёдрам, Николай наслаждался каждым вздохом парня. Он замер возле штанов Сигмы, прожигая того игривым взглядом. Юноша сразу понял к чему он клонит и, чуть помедлив, кивнул. Разобравшись со своей и чужой одеждой мужчина вновь полез целоваться. В этот раз, к приятному удивлению, Сигма сам проявил инициативу. Рука старшего нежно гладила горячую кожу на внутренней стороне бедра, вызывая толпу мурашек. Николай аккуратно закинул ноги парня себе на плечи для удобства. — Готов? — тихий голос успокаивал, вызывая доверие — Да — голос Сигмы немного дрожал. — Не бойся, всё будет хорошо. Николай осторожно надавил на колечко мышц и ввёл средний палец, обильно смоченный смазкой. Сигма громко выдыхает, а на уголках глаз появляются маленькие хрусталики слёз. Гоголь нежно целует шею, облизывая засосы, чтобы отвлечь от не очень приятных ощущений. Спустя некоторое время он начинает осторожно двигать пальцем, смазывая горячие стенки. Потом добавляется второй палец. Сигма тихо стонет, затуманенным взором смотря на Николая. Он уже сам насаживается на пальцы, мысленно желая большего. Но тут он резким движением вздрагивает, вскрикивая. Коля попадает по чувствительной точке. Перед глазами всё плывёт, а когда Гоголь покидает его, достаточно растянув, Сигма как-то печально выдыхает. Мужчина обеспокоено что-то спрашивает, и убедившись что всё в порядке, открывает упаковку с презервативом. Парень приподнимается на локти, смотря на Гоголя. Его распущенные волосы красиво спадали с плеч, прикрывая грудную клетку и путаясь в концах. — Всё нормально? — спросил мужчина, разобравшись с резинкой и заметив взгляд на себе. — Да. Просто ты такой красивый... Тёплая улыбка растянулась на лице Николая. Он аккуратно перевернул Сигму на живот. — Если будет сильно больно, сразу говори. В ответ прозвучало тихое «угу». Гоголь взял парня за бедро, Сигма чувствовал как набухший член трётся об ягодицы, собирая смазку. Пара секунд показалась вечностью, до того момента как Николай не сделал первый толчок. Юноша вскрикнул, сжимая простынь до белых костяшек. На глазах вновь появились слёзы. Гоголь не двигался, давая младшему привыкнуть, положив свои ладони на него. Через несколько минут Сигма начал слегка двигать бёдрами, давая понять что тот может продолжать. Последовали медленные толчки, со временем набиравшие скорость. Вскоре вся комната заполнилась стонами и хлюпаньем. Слёзы сами непроизвольно лились из глаз Сигмы. Низ живота горел, от ощущений двигающегося члена внутри себя. Ноги и руки предательски дрожали, и скорее всего если бы не Николай, державший парня за бёдра, то Сигма бы распластался на кровати. Всё тело горело, било дрожью, и через мгновение юноша излился на простынь. Николай с неким подобием рычания сделал ещё пару толчков и тоже кончил в презерватив, не выходя из парня ещё некоторое время. Оба без сил упали на кровать, тяжело дыша. Николай смотрел на Сигму. Его красное лицо, мокрые глаза и опухшие губы излучали спокойствие. Гоголь убрал светлую прядь волос с лица юноши за ухо и пододвинулся к нему ближе, заключив в свои объятия. Сигма обнял старшего в ответ, явно улыбаясь. — Я люблю тебя, Коля... Рука мужчины гладила парня по голове, прижимая к себе. — И я тебя.