Мы встретимся в мае

За разговорами о том о сëм девушки не заметили как приблизились к дому Мари. Обыкновенная многоэтажка. Жила она не так далеко от школы, всего пятнадцать минут быстрым шагом и они уже у стен «прекрасного» учебного заведения. Маша конечно же не предупредила мать о том, что задержится после школы, это мало волновало её. В любом случае женщина будет чем-то недовольна и дома опять будет скандал. Последние несколько лет так было всегда. И если раньше Машу это волновало, то сейчас нет. Блондинка вновь погружается в мрачные мысли об этом. Отвлекает её бодрый голос подруги. – Сейчас, минутку.. Где-то ключи завалялись.. – Она активно роется в сумке и хмурится, выискивая ключ. Мари была довольно привлекательной девушкой. Даже очень привлекательной. Длинноволосая блондинка, имеющая стройную фигуру и приятный голос. Она умела искусно стрелять глазками, а также могла разговорить любого. Третьякова знала, что многие девушки их класса были не прочь взять её в свою компанию, но от чего-то девушка прицепилась именно к ней. Третьякова не могла отличиться такой же активностью и популярностью, но умела составить неплохую компанию. С ней было о чём поговорить, хотя увлечения у девушек немного разнились. Маша очень любила поэзию. Она много читала, и очень любила всякие стихи. В особенности ею ценились Бродский и Маяковский. Большую часть времени блондинка спокойная и тихая, чего не сказать о Мари. Она была заметно активнее Маши. Девушка вполне может назвать её любительницей искать приключения на свою тощую задницу. Да, именно так. Мари всегда было не прочь попасть в какую-нибудь шумную компанию. Кто-кто, но Мари абсолютно точно за любой движ. Именно она всегда вытаскивает Машу на какие-то прогулки или похождения. И не то чтобы она была против. Девушка слабо улыбается своим мыслям и отводит взгляд, наслаждаясь приятной погодой. Маша глубоко вдыхает, наслаждаясь пока ещё совсем летней погодой. Пахнет воспоминаниями и свободой. Лёгкое дуновение ветра всколыхнуло пряди волос блондинки, и она лёгким движением убирает одну из них за ухо, затем поднимая взгляд к небу. Маленькие облачки лениво плыли по воздуху, иногда закрывая солнце, которое так и норовило согреть своими лучами всё вокруг. К полудню очень даже распогодилось, как подметила сама Мария. Наконец подруга той находит свои ключи и они проходят в подъезд, а затем уже заходят в лифт. Недолгий подъем на девятый этаж этого многоэтажного дома и вот дверь в квартиру Мари открывается. Их встречает... Абсолютная тишина, нарушаемая только шумом машин за окном, но этот шум был на столько далёк, что был едва различим. Родители были на работе, а домашних питомцев у девушки не было. Квартира была двухкомнатная и поэтому довольно небольшая. Несмотря на то что родители Мари зарабатывали неплохо, они не нуждались в великолепных хоромах. Приятный глазу ремонт, который был сделан от силы пару лет назад, был исполнен в нежных тонах. Мебели в квартире стояло в меру. Девушки скидывают портфели с плеч, затем вешают куртки и проходят в ванную комнату, попутно разговаривая о фильме, который собираются посмотреть сегодня. Прежде чем блондинка решила, что пора бы наконец идти домой, прошло часа два. Или три. Она не знает точно, но время уже было за шесть вечера. Они абсолютно точно засиделись, но Маше было всё равно. Настроение было прекрасным. Она улыбается, вспоминая как спорила с Мари об одном из героев фильма, пока та, размахивая пачкой чипсов, доказывала ей свою точку зрения. Маша активным шагом идёт в сторону метро. Она в отличии от своей подруги, жила довольно далеко от школы. Ей нужно было идти около десяти минут пешком, ещё тридцать ехать, а потом ещё пятнадцать топать до школы. Она вздыхает, доставая из заднего кармана портфеля свои наушники. Эти тридцать минут пройдут наедине с музыкой и своими мечтами. Она присаживается на сидение и обнимает рюкзак, прикрывая глаза. В наушниках играет мелодия любимой песни и это моментально расслабляет девушку. Но всему приятному свойственно кончаться. Через некоторое время она уже подходит к своему дому. Затем заходит в лифт и поднимается к своей квартире. Сегодня у матери Маши выходной. Работала она обычно до часов семи или восьми, но иногда могла вернуться и раньше. Бывали случаи когда она могла работать и в ночную смену, но это случалось довольно редко. Блондинка убирает наушники обратно в рюкзак, сматывая их клубочком и вздыхает, медленно подходя к входной двери. Дверь открывается с небольшим скрипом, а затем раздаётся характерный звук её закрывания, когда девушка попадает в квартиру. Маша бросает ключи на полку и поспешно снимает кроссовки, стягивая с плеч и ненавистный тяжеленный рюкзак. Только сейчас девушка осознаёт как её вымотал этот день, учитывая что поспала она всего ничего. Куртку Маша вешает на крючок, а затем оглядываясь, тихим шагом проходит в свою комнату. Квартира в которой жила девушка была не большой. Старые обои, потасканная мебель. Их бюджета точно не хватит на обновление ремонта, но она и не жалуется на это. Жить вполне можно. Тем более, никуда кроме ванной и своей комнаты Маша не ходит. Она Включает настольную лампу и кладёт рюкзак на пол, вздыхая и присаживаясь на кровать. Взгляд бегает по комнате, оценивая приятную обстановку. Единственным комфортным для блондинки местом в доме была еë комната. Мать девушки редко бывала здесь и мало интересовалась обстановкой, так что происходило здесь всё, что было угодно машиной душе. Рисунки сделанные ей при приливе вдохновения весели на тумбочках, украшая их и хоть как-то разбавляя общую атмосферу. Парочка рисунков были на стене над кроватью. Девушка часто разглядывала их перед сном и слабо улыбалась, вспоминая те или иные события. Комнатка была не большой, но довольно уютной. Главное своей. Двухместная кровать стояла у окна. Напротив кровати, у стены, стоял стол, который был прикреплён к своеобразному шкафу с полками. Как раз-таки верхние тумбочки и были обклеены разными рода рисунками. В нижних тумбочках были вещи. На полках стояли книжки, учебники, лежали разные важные и неважные побрякушки. Канцелярия. Рядом с этим самым шкафом стоял комод с зеркалом и ещё парой ящиков. С правой стороны от двери стоял шкаф, в нём хранились вещи девушки. А ещё на подоконнике стоял кактус, который девушка поливала дай Бог раз в месяц. Но отчего-то это растение всё ещё жило. Иной раз блондинка и сама удивлялась его живучести. Она вновь вздыхает и потягивается, разминая конечности. Учебный день и несколько часов нескончаемого веселья с подругой дают о себе знать. Социальная батарейка села. Хотя скорее всего, так на состояние Маши влияет именно атмосфера этой квартиры. Моментальная физическая усталость и моральное истощение это привычные чувства. Всё чего желает блондинка, поскорее сходить в горячий душ, да бы освежиться, переодеться, сделать уроки и лечь на кровать, наконец отдаваясь сну. Мечты об отдыхе после насыщенного дня прерывает звук быстрых шагов приближающихся к двери комнаты. Даже по звуку шагов Маша может определить в каком настроении и состоянии её мама. Мать Маши была доброй, дружелюбной женщиной, отзывчивой и готовой помочь. Такой она была только в обществе. За закрытыми дверями квартиры скрывались частые попойки женщины и постоянные скандалы с дочерью. Татьяна Николаевна была строгой, требовательной и довольно отстраненной. О взаимопонимании и доверии между ней и её дочерью не могло идти и речи. – Ты где была? – Как всегда. Ни привета, ни вопроса о самочувствии... Удивляться нечему. – Семь часов вечера, а ты только домой додумалась прийти. Ничего что учебный день заканчивается в два? – строгий голос матери не смог пробудить на лице Маши ни одну эмоцию. Она лишь вздыхает и объясняется: – Я была у Мари. Посидели немного –А меня ты видимо решила не удостоивать этой информацией? Мне обязательно нужно до вечера сидеть и ломать голову где ты шляешься?! – Тут же повышает голос та. Маша чувствует алкогольное амбре и слегка морщится. – Извини, я забыла – коротко говорит Маша – Да что ты? Не слишком ли часто ты к своей подружке ходить стала? – блондинка закатывает глаза. Ну началось. Очередная истерика от пьяненькой мамаши. Девушка поджимает губы и хмурится полностью игнорируя крики. – Ты хоть отдалённо представляешь как я устаю? А ты, вместо того чтобы помочь, только подкидываешь проблем своим отвратным поведением. – блондинка чувствует как её резким движением разворачивают в сторону и хмурится сильнее – Ну посмотри же на меня, неблагодарная ты сука! – взрывается женщина. – Руки убери! Тебе что, мозг вынести больше не кому? Иди позвони отцу и мотай нервы ему, уверена, он уже привык! – Не выдерживает Маша. В ответ на эту фразу ей прилетает звонкая пощёчина. Она издаёт прерывистый вдох и тут же хватается за лицо, чувствуя покалывание и жжение в районе щеки. Эти чувства отрезвляют, заставляя вспомнить кто она и с кем разговаривает. Тут же с толку её сбивает мёртвая хватка на рубашке. Мать девушки хватает её за грудки, от чего слышится треск ткани. Маша толкает ту, пытаясь отвертеться, но женщина встряхивает её, заставляя посмотреть в глаза. – Ты – дрянь малолетняя, и ты не имеешь право указывать что мне делать, а что мне не делать. И разговаривать со мной в таком тоне, пока находишься в моём доме, ты не будешь. Поняла? – Ровным тоном говорит женщина, приблизившись к лицу дочери. Язык той немного заплетается. Маша загнанного дышит и воротит нос, чувствуя запах алкоголя. Отвратительно. – Убери руки.. – цедит она сквозь зубы, наконец отцепляя железные пальцы от своей рубашки. Маша оттряхивает помятую ткань и глядит на женщину напротив. От гнева руки немного дрожат. Хочется высказать всё и сразу, но блондинка не находит слов. – Мне становится стыдно, понимая, что такое убожество как ты, является моей дочерью. Шляешься непонятно где, куришь.. Что за дрянь в твоей голове, Маш? Когда ты начнёшь заниматься полезным делом?! Спрашивает Третьякова старшая прежде чем выходит из комнаты. Вопрос остался Проигнорированным. Маша стоит посеред комнаты и загнанного дышит, прокручивая в голове случившееся. Слова для скандала в миг теряются. Даже покалывание в районе щеки перестало волновать. На кухне уже слышится звон рюмки и какая-то возня, женщина продолжает пить. А в голове у девушки звучат сказанные в её адрес слова. Становится очень неуютно и одиноко. Словно Маша одна в этом мире и абсолютно всё человечество настроено против нее. Будто каждый уверен в том, что блондинка не представляет из себя ничего кроме комка проблем. Татьяна очень часто любила указать блондинке кем она является на самом деле. Жалкой, трусливой девочкой, у которой нет друзей и какой либо опоры. Женщина уверена что все её проблемы из-за Маши. Всегда винит во всëм её. Не важно, что это. Развод, завал на работе, маленькая неудача или что-то ещё. Она говорит, что та не помогает или требует слишком много или вечно мешается или делает недостаточно. От матери Маша не получает никакой поддержки. Получает только пощёчины, слова о её никчемности и бездарности. Она думает что эти скандалы давно перестали волновать её и как-то тревожить. Уже давно всё равно. Но почему от этих слов так сильно жжёт в районе груди? Почему так сильно хочется расплакаться, словно являешься маленьким ребёнком, который просто нуждается в поддержке, любви и понимании? Почему? Блондинка и сама начинает верить в это. Верить в то, что из себя не представляет ровным счётом ничего. Что от её существования нет никакого толку, и было бы лучше, если бы в один момент она случайно исчезла. Стёрлась с лица земли. Испарилась, рассеиваясь серой дымкой по ветру, который унесёт её в лучший мир. И чтобы не было ни одного упоминания о том, что она когда-то был здесь, на земле. Сердце быстро бьётся, в голове крутятся обрывки обидных фраз. Маша ни думает ни секунды, двигаясь в сторону стола и открывая коробочку с разными безделушками. Затем с усердием трясёт её вверх тормашками, вытряхивая всё её содержимое на розовый плед, которым была укрыта кровать. Разные точилки, резинки, кусочки листочков, записочки, фигурки и прочая неважная ерунда летит на кровать, а затем поблескивающая вещица с едва различимым шумом падает рядом с фигуркой на приятную на ощупь поверхность. Лезвие. Уголки губ ползут вверх, когда заветная вещь попадает к Марии. Кисти рук едва заметно трясутся, сердцебиение раздается ото всюду, заглушая возню на кухне. Не удосужившись сложить обратно в коробочку весь мусор, она срывается в ванную комнату. Дверной замок щёлкает, оповещая о том, что дверь заперта. Девушка с остервенением пытается расстегнуть пуговицы белой школьной рубашки, чуть ли не вырывая их. Остаётся в нижнем белье и брюках. В руке девушка сжимает лезвие выкрученное из какой-то точилки пару месяцев назад. Она и не сможет вспомнить, когда эта вещица появилась у неё. Метал поблескивает, отражая свет. Притягивает к себе одним своим видом, а Маша поджимает губы, переводя взгляд на своё левое запястье. Не самая приятная картина. Кожа от начала запястья и до локтя была в светлых, тонких шрамах. Это зрелище должно пугать и отталкивать, но девушку оно только притягивало, словно магнит. Веселило, заставляя кровожадно улыбнуться и прикусить губу, от предвкушения издевательств над собственным телом. Она считала это чем-то красивым и привычным. Будто без этих шрамов она вовсе не будет являться собой. Девушка осторожно проводит пальцем по коже, на которой красуются ещё не зажившие до конца царапины с прошлого срыва который был от силы две недели назад. Уже не больно. Уже плевать. Не задумываясь о последствиях, она тут же проводит лезвием. Раз, второй, третий. И ещё и ещё и ещё. Совершенно не думая. В голове образуется дымка из мыслей. Они путаются, летая по сознанию. С каждым новым порезом она чувствует облегчение и даже какой-то азарт. Хочется глубже. Хочется больнее. Она не чувствует боли, чувствует только то, что заслужила. Чувствует ненависть к себе, желание навредить как можно больше, наказать. Проучить. Сначала неглубокие, едва заметные царапины. Каждая следующая ранка была всё глубже, всё длиннее. Маленькие капельки крови просачиваются сквозь порезы, собираясь спуститься вниз. Когда она понимает, что порезов уже чуть больше двадцати, она вдруг останавливается. Рука дрогнула, а лезвие упало вниз. Раздаётся звон. Первая капля крови, насыщенного красного оттенка стекает по запястью вниз. Завораживающая картина. Она без промедлений падает сверху на лезвие, с характерным звуком падения капли. Это отрезвляет. Маша моргает и часто дышит. Это случилось, опять. Последние несколько минут прошли так, будто она находилась в трансе. Словно Загипнотизированная, она не ведала что творит. Маша тяжело вздыхает окидывая это всё уставшим взглядом карих глаз. Не понимает, что чувствует, облегчение или разочарование. Кажется, блондинка на столько разочаровалась в себе, что уже никогда не сможет почувствовать это. Куда уж хуже, если она и так на самом дне? Рука подрагивает и саднит. Пульсация а местах порезов раздражает. Так нужно. Заслужила. Проскакивают мысли в голове. Блондинка устало моргает, не зная что делать. Она медленно раздевается до гола, стараясь не запачкать кровью пол и одежду. Но конечно алая кровь запятнала светлый кафель ванной комнаты. Девушка залезает в белоснежную ванную. Осторожно откладывает лезвие, обнимает себя холодными руками. Всё тело пробивает озноб, от осознания только что произошедшего. Она дрожит так, будто по телу прошёл разряд тока. Загнанно дышит, прижимая к себе колени. Хочется исчезнуть. Испариться. Чтобы не чувствовать ничего. Ни физической боли, ни моральной. Ничего. Хочется быть просто телом. Без чувств, без эмоций. Таковой она и является прямо сейчас. Словно овощ. Словно душа находится в прострации. Как же всё чертовски надоело. Собственное тело, характер. Жизнь. Нет каких-то удручающих мыслей. Самокопание отсутствует.Маша просто молча сидит в ванной, даже не включив воду. Кровь продолжает течь по бледной коже вниз, марая ноги. Блондинке безразлично абсолютно всё. Она как-будто застряла где-то «Вне» и неизвестно когда вернётся обратно в реальность. Так и прошёл этот понедельник новой учебной недели.