Случай

Эту ночь они провели вместе. Филипп заботливо уложил Аллу на грудь, и так они и заснули в обнимку. Утром их разбудила Люся - почти бесцеремонно войдя в комнату, ставшую их спальней. Молча принесла обоим кофе и тихо ускользнула на кухню. Прием врача был назначен на полдень и из-за чрезмерной популярности пациента пришлось перекрывать левое крыло больничного корпуса на время визита. Хорошо это или плохо, но израильтяне доверяют только тем результатам обследований, которые были проведены в израильских клиниках, а потому МРТ пришлось делать заново, добавив контрастирование для более точной диагностики. Алла и Филипп сидели на комфортабельном диване в коридоре, ожидая расшифровки томографии, заметно нервничая. Особенно переживала Алла. Периодически она вставала с места и, не зная куда себя деть от нервов, расхаживала из угла в угол, в то время, как Киркоров сидел, облокотившись о спинку велюрового диванчика. Когда улыбчивая ассистентка в зеленой униформе любезно пригласила посетителей войти в кабинет для консультации, Алла аж вздрогнула от нервов. Пересев в кресло, Филипп молча закатился в кабинет, Алла прошла за ним. За компьютерным столом, вальяжно расположившись, уже ожидал профессор в белом халате - уткнувшись в монитор компьютера, он изучал МРТ своего знаменитого пациента. - Добрый день, - поздоровалась Пугачева с доктором. Тот лишь, мельком взглянув на нее, приветливо кивнул и жестом указал на стул перед ним. Примадонна присела, поставив маленькую сумочку перед собой на коленки. Филипп подкатился на кресле поближе. Минута прошла в молчании. Две. Три. Седой врач все также внимательно смотрел в монитор компьютера, изредка делая какие-то пометки в своем блокнотике. Алла и Филипп переглянулись - ее волнение передалось и ему. - Итак, - начал врач, наконец-то оторвавшись от монитора, - Вы получили травму. Не совсем было понятно, к кому именно он обращается, но ответил Филипп: - Да. На меня декорация упала. - Сколько она весила? - Не знаю… Тонны две, наверное. - И что Вы от меня хотите? - ухмыльнулся доктор, всплеснув руками. Кажется, его вопрос вогнал в ступор присутствующих. Уж явно не это они ожидали услышать от профессора, чье имя гремело на весь Израиль и на прием к которому в Москве пришлось буквально пробираться, заплатив немало шекелей*. - Радуйтесь, что после такой катастрофы Вы сами живы остались! - прервал неловкое молчание врач, - Я понимаю, для Вас это психологическая трагедия, Вы хотите вернуть прежний образ жизни. Но меня можно было бы смело назвать настоящим шарлатаном, если бы я обещал Вам полное выздоровление. Филипп почувствовал, как его бросило в жар. Злость вперемешку с отчаянием нарастала. Он уже готов был схамить ему, но Алла, зная его темперамент, остановила, взяв за руку. - Смотрите сами, - Штейн развернул монитор компьютера к пациентам, - У Вас раздроблены кости таза. Почему в Склифе Вам этого не сказали? Как Вы вообще сидите? Да, сделали операцию, убрали осколки в грудном отделе позвоночника, несколько позвонков зацементировали. И только? Уже пошел процесс развития некроза тканей. Идем дальше. В ликворном пространстве, - он показал ручкой место, где пролегает сам позвоночник, спинной мозг, - наблюдается повышенное скопление цереброспинальной жидкости. Идем далее, - не унимался доктор, - нервные окончания на уровне L-позвонков зажаты, оттого ноги-то у Вас и онемели. На МР-картине отчетливо видно защемление нервов. Про грыжу Шморля я не говорю, она есть почти у каждого второго… - И что, сделать ничего нельзя? - как-то обреченно, явно потеряв былой настрой, спросила Алла. - Ну почему, - произнес врач, развернув монитор к себе, - можно. Можно сделать операцию, облегчить жизнь больному. - А ходить он будет? - Не могу дать никакой прогноз. Нужна операция, нужна реабилитация. Нужен комплекс упражнений, но это после. Сейчас я рекомендую начать с операции. И, чем скорее, тем лучше - меньше будет негативных последствий. Осколки можно удалить малоинвазивным методом, то есть, при местной анестезии посредством пункции. В позвоночный столб нужно вводить лекарство, чтобы снять отек. Тоже посредством пункции, чтобы не нагружать сердечную мышцу наркозом. Это не больно, но дорого. - Деньги не имеют значения. - Понимаю. Но я же должен предупредить. Пока что никаких прогнозов давать не буду. Но, если решитесь на лечение, добро пожаловать. Я могу госпитализировать Вас хоть сейчас. - Я готов, - тихо произнес Филипп. Алла удивилась - она думала, он, как обычно, будет капризничать и уже придумывала аргументы, чтобы его убедить. - Хорошо. Дайте я Вас осмотрю. Штейн встал из за стола и подошел к пациенту. Немного откатил его назад на кресле, взял со стола молоточек, проверил рефлексы. Пропальпировал икроножные мышцы. - У Вас все рефлексы сохранены, это замечательно, - заключил врач, сев на свое рабочее место, - может быть, что-нибудь да получится.