Случай

Прошло несколько дней. Состояние Филиппа улучшалось на всеобщую радость. Алла лечила его по-всякому, сочетая назначения доктора и свои массажи с прикладыванием рук. Поначалу ей было очень тяжело и лишь видимый результат заставлял продолжать манипуляции. А потом она как-то адаптировалась, научившись правильно распределять свои силы. Он уже мог ходить - онемение полностью еще не спало, но все равно, ходил он лучше, при шаге поднимая колено чуть выше обычного, чтобы не споткнуться о собственные ноги и не упасть. Однажды даже, пока Алла не видит, попробовал пробежать. Но коленки ослабленных ног стукались друг об друга, и он едва не упал, а потому оставил эту затею. Алла, каждый день посвящавшая все свои силы ему, облегченно вздыхала, когда видела его успехи. Она все еще наблюдала за ним, за его поведением, и, кажется, решила окончательно, останется ли с ним… В один из вечеров к ним пришли гости. Такие дружеские посиделки стали редкостью в их доме в связи с его болезнью, подробности которой Филипп старался не рассказывать даже близким, будто стыдясь своего положения. Они пели песни, смеялись. Филипп даже умудрился изобразить нечто отдаленно похожее на танец, когда включил в караоке «Диско бой» - песню, которую он обожал и которую просто не мог слушать равнодушно, столбом стоя на месте. Сначала Алла перепугалась, глядя на его миловидные кривляния в такт музыке, но Филипп был счастлив, как ребенок, а потому не стала мешать и просто наблюдала за ним, слегка улыбнувшись. Приятный вечер в компании друзей быстро подошел к концу и, пока Фил провожал гостей, Алла убирала тарелки со стола, выполняя обязанности Люси - та отпросилась на ночевку к сестре. Закрыв дверь, Фил прошел на кухню, слегка придерживаясь за стенку, и увидев, как она собирается мыть посуду, остановил ее: - Аллунь, да оставь. Завтра Люся придет, помоет. - Ну да. Бухали мы, без нее, а убирать должна она! - буркнула прима и, взяв тарелки, понесла их в раковину. - Давай я помою, - сказал Филипп. Алла не ответила. Молча стоя у раковины, она намыливала приборы и тарелки моющим средством, затем споласкивая их под струей воды. Незаметно он подошел к ней. Приобнял ее сзади, прижался к ней и поцеловал. Филипп убрал ее волосы с шеи, перекладывая прядь на другую сторону и нежно поцеловал чуть ниже ушка. И еще раз. И еще... Его нос ласково щекочет мочку, она чувствует его горячее дыхание на своей шее, но при этом стоит, никак не реагируя на ласки, но он не сдается: покусывает ей мочку уха, его левая рука гладит женщину по кофте, поднимаясь выше к груди. Когда он нащупывает грудь, нежно сжимает ее, затем залезает под кофту и, ловким движением освободив грудь из лифчика, играется пальчиками с сосочком. Алла уже не может себя сдерживать, не может не реагировать на ласки, и начинает слегка выгибаться в его объятиях. Его правая рука расстегивает пуговку джинс и залезает в сокровенное место, минуя трусики: - Кто у меня уже тут такой мокренький? - шепотом спрашивает он ее. Она не отвечает. Лишь молча стоит, игнорируя свист закипевшего ретро-чайника на плите, и прикрыв глаза от удовольствия. - Пойдем! - выключив кран и плиту, она резко берет его за руку и ведет в спальню. Они зашли в спальню, Алла расстегнула несколько пуговиц на его рубашке. Сняв с нее кофту, он замечает украшение, которое когда-то подарил ей в Цюрихе - милый арлекин висел на ее шее. Филипп улыбнулся, заметив символ их любви, но спрашивать ничего не стал, хотя ему было любопытно, почему она надела подвеску не поверх лонгслива, а под него… Освободив ее от лифчика, он буквально впился губами в ее грудь, нежно целуя и посасывая соски. Они переместились на кровать, не прерывая ласки. Он целует ее в губы, в глазки. Филипп вводит свой язык в ее рот, но при этом все делает нежно и плавно, переносит свои поцелуи на ее шею, ключицу. Алла стягивает с него рубашку, приближает его к себе. Он целует везде, где только можно, языком рисуя фигуры на ее эрогенных местах, играется с сосками, и замечает, как женщина, сильно возбудившись, начинает стонать. Сначала едва слышно, затем глубже и громче. Филипп приподнял ее на колени, сам встал сзади нее, стараясь более-менее держать равновесие. Начал орудовать руками. Левая мнет ее грудь, правая ищет ее горошинку внизу. Целует ее в шею, спину. Стягивает нафиг ее джинсы, ему мешает их резинка. Алла громко стонет, когда он, минуя трусики, двумя пальчиками ласкает ее клитор, она даже двигается ему в такт, словно помогая. Фил аккуратно спускается ниже и находит вход во влагалище. Смазки у нее много, входит он незаметно. - Господи! Филя, - глухо простонала Алла. Его тонкие и длинные два пальца заставляют ее выгибаться в его руках, она начинает ему помогать, буквально насаживаясь на них. Ее левая рука находит его свободную руку и прислоняет к груди. Фил сжимает ее набухшую левую грудь третьего размера, берет выше и рукой касается ее шеи, покусывая ушко. С ее уст слышен один мат и глубокие хриплые стоны. Наконец, она бурно кончает, обмякая у него в руках. Филипп укладывает Аллу на спину, снимает ее промокшие насквозь трусики-слипы, и продолжает целовать ее шею, грудь. Пальчиками она нащупывает ремень его брюк и, быстренько расправившись с ним, стягивает брюки прямо вместе с боксерами. Проводит по стволу набухшего твердого члена, Филипп тяжело дышит от возбуждения, приподнявшись над ней: - Иди ко мне, мой хороший, - Алла приподнимается и целует его в губы, слегка покусывая их. - Аллусь, - шепчет Фил, оторвавшись от нее, - Аллочка, я боюсь не выдержать и упасть случайно на тебя, задавив. - Не бойся. Пожалуйста, не бойся, - ответила она ему, буквально укладывая мужчину на себя. Его опорой служили предплечья и онемевшие коленки, которые немного дрожали от излишней на них нагрузки. Алла, понимая, что ему тяжело, притянула его к себе и поцеловала, даря ему стимул, дразня его. Когда он навис над ней, она помогла ему зайти в нее, направив член. Филипп начал двигаться, с каждым толчком получая все больше удовольствия и еще больше забывая про болевшие коленки. Чтобы подарить ему максимум ярких ощущений, Алла напрягла мышцы влагалища, буквально выдаивая его, отчего он гортанно простонал, ускорив темп. Сама она уже была на грани и, не сдержавшись, впилась ноготочками в его волосы, царапая кожу головы. Еще немного - и Фила накрыла сумасшедшая лавина непередаваемого кайфа, ему казалось, такого острого оргазма он не испытывал никогда, и, вцепившись в ее губы поцелуем, сильно зажмурил глаза, отдаваясь волнам ощущений. Алла вместе с ним достигла пика, прижав мужчину к себе максимально близко, отчего он не выдержал и все-таки рухнул на нее, немного придавив. Она не стала его стаскивать с себя, ей нравилось ощущать его в себе, ощущать его на себе. - Мальчик мой, - Пугачева гладила его спину, - Как же мне хорошо с тобой, - прошептала она ему в ушко, отчего Фил улыбнулся. Он тяжело дышал, ноги его дрожали. И, все-таки, поднявшись на обессиленные руки, Филипп слез с нее и рухнул на спину, переводя дыхание. Она наклонилась над ним и глубоко и долго целовала, словно благодаря за каждый миг счастья, подаренный ей. - Аллуся, я люблю тебя, - тихо произнес он, обнимая ее, - больше жизни… - И я тебя очень люблю, мой родной, - ответила Алла, прижавшись к нему. Они повернулись на бок и Фил, поцеловав ее в носик, крепко обнял. Засунул свою ногу ей между ног так, что его коленка касалась ее все еще мокрого лона. Потные, голые, но счастливые, они заснули в обнимку.