Маскарад

Исабель сидела у окна в своей тесной комнате и смотрела в окно, давно немытое стекло которого заметно искажало реальность. Утро было на редкость скверным - отец снова напился, а люди из управления опять пришли с угрозами отключить воду и свет. Весь этот кошмар начался два года назад, когда сестра Исабель впервые не вышла на связь. Вообще-то, девочку звали Изабелла Мария, но сама она упорно настаивала на версии "Исабель", совсем как Пипа Дурнева в первый год в Тибидохсе. В ту осень отец снова запил, и отобрать у него бутылку на этот раз было некому. Исабель тогда только пошла в школу, и потянулись долгие унылые два года. Каждый прожитый день был до тошноты похож на предыдущий. Школа, где одноклассники постоянно травили девочку, отец, не способный даже приготовить поесть или купить продуктов... Старшая сестра, до того часто приезжавшая и периодически напоминавшая отцу о его родительских обязанностях, как под землю провалилась. Она была единственной, кому не была безразлична судьба Исабель. Мать девочка не помнила - её не стало семь лет назад. Переходила дорогу, попала под машину. Типичный сценарий для тех, кто пьет всю ночь и с похмелья, вместо того, чтобы отлежаться как следует, бежит за хлебом. После этого, собственно, отец и запил. Всё так же предсказуемо. В этот год осень была очень похожа на ту, когда пропала сестра. Та же жара и ночные дожди, те же бездомные на площади под брезентовым навесом. Даже вид из окна тот же - невысокие деревья, старый соседний дом с облезшей кое-где краской, да лавка, сколоченная из кипариса для местных ворчливых старушенций. Кажущийся столь уютным пейзаж надоел Исабель до чёртиков - она жила здесь всю жизнь, все свои девять лет, ровно с того лета, как появилась на свет. Опомнившись, девочка отняла лицо от стекла и вскочила, переводя взгляд на старый деревянный стол. Часы показывали семь сорок. Секундная стрелка быстро двигалась по кругу в привычном направлении, минутная ползла почти незаметно. Часовая же, казалось, вообще замерла. Слабо верилось, что она действительно движется к "восьмёрке". Девочка выдохнула - время ещё оставалось. Отыскав в стопке книг, аккуратно лежавших на краю стола, толстую потертую тетрадь с изображением куклы с глазами-пуговицами, Исабель открыла ее на нужной странице. - День сурка, - прочитала она вслух с греческим акцентом, - Знакомое чувство... Сбоку от каждой фразы или слова значилось его значение. Все были довольно трудными и для новичка в изучении русского явно не были бы понятны. Это объяснялось тем, что азам языка девочку обучала сестра, обещавшая что в десять лет обязательно заберёт её в Тибидохс. О Тибидохсе Исабель знала даже больше, чем некоторые его ученики: кем был основан, где находится, кто преподаёт. На Буян Исабель попасть хотелось больше, чем куда-либо, но... Сестра исчезла, и гарантии того, что она вообще когда-нибудь будет учится в школе для трудновоспитуемых волшебников, не было. Впрочем, был один вариант туда попасть без чьей-либо помощи. Амулет. Синий камешек в серебряном кольце, который отец много раз порывался продать. Однако всякий раз, обожжённый, одергивал руку и досадливо потирал конечность, больше похожую на лапу первобытного ящера. Амулет был подарен сестрой на седьмой день рождения Исабель, и был для нее единственной ценной вещью. - Меди, а почему никогла нельзя вынимать камень? - спросила её как-то она. - Если ты вынимешь камень и рассечёшь им воздух вот так, - сестра показала резкое и быстрое движение рукой сверху вниз, - Ты откроешь проход на Буян, где находится Тибидохс, и уже не сможешь вернуться. Амулет же перестанет защищать тебя и станет обыкновенной побрякушкой. В Тибидохс в твоём возрасте не принимают, и придется отправить тебя обратно, но уже без защиты. Вообще-то сестра была добра к Исабель, но если дело касалось чего-то, что угрожало безопасности девочки, была непреклонна. - Используй эту возможность только в самом крайнем случае. Если поймёшь, что тебе грозит реальная опасность, смело сбивай камень со своего места и телепортируйся на Буян. Магические способности у тебя есть, на первый курс примут без вопросов. Способности у Исабель проявились ещё в шесть лет, когда она сожгла любимый деревянный штопор отца, разозлившись на него за то, что он никак не может перестать пить. Пару раз Меди давала сестре своё кольцо, и из него вылетали пока что слабые, но уверенно летящие искры. Зелёные. Они были надеждой на то, что её заберут. Жаль, тухли всего за пару секунд. Оглянувшись на часы, Исабель торопливо засобиралась: она опаздывала в школу. Схватив в рюкзак и запихав в него тетради и учебники, она быстро одела синие потёртые джинсы и белую футболку с изображением манчжурского зайца, затаившегося в кустах. Незаметно проскользнув мимо отца, звенящего бутылками на кухне, Исабель вышла на лестничную клетку и спустилась по лестнице. Толкнув подъездную дверь, она выбежала на улицу.