Можешь на меня рассчитывать

Чёрный полицейский автомобиль съехал с трассы, пробираясь в глубь леса. До пункта назначения, отмеченного красным флажком на электронной карте, осталось около двухсот метров. Двигатель стих и погасли все огни, окончательно скрывая машину из виду. Гончик покинул салон автомобиля, до тихого щелчка закрывая дверь, и поставил на сигнализацию. Пёс подтянул концы униформы, разгладил ошейник по воротнику, до идеала поправил каску. Всё было на своих местах, даже резиновая подошва на лапах непривычно не доставляла дискомфорт. И всё равно было что-то не так. Гончик тяжело вздохнул. Эта неделя далась ему очень нелегко: давало о себе знать чувство перманентного стресса, на фоне которого появился недосып и отсутствие аппетита. А ещё голова загружена двадцать четыре на семь расследованием одного дела. Семнадцать календарных дней назад были украдены файлы из судебной части города, на которых были зафиксированы показания против обвиняемых лиц, участвующих в преступлении. Раскрытие дела стояло главной задачей местной полиции, и ей удалось вычислить примерное расположение штаба преступной группировки. И тут же на расследование был отправлен Гончик, сослуживший себе имя образцового работника. Вновь осмотрев на наличие неисправностей нестоящий того ранец, овчар закрепил его на своей спине. Ремни затянуты туже, инструменты почти бесшумно достаются по нажатию всего одной кнопки на форме. Всё в наилучшем качестве, работает без перебоев, но на душе у Гончика всё равно как-то паршиво. Сердце словно сжимается в тисках, разгоняя по телу ледяную кровь. Необъяснимой тревогой заполняется каждая клеточка мозга и тела пса, заставляя содрогнуться и всё больше погружаться во мрачные мысли. Гончик шумно втянул носом воздух, прикрыл глаза, расправил плечи и, мысленно считая до десяти, выдохнул. Это помогло ему немного очистить разум и сконцентрироваться на миссии. Зацикливаться на своих чувствах он считал глупостью, а любое проявление эмоций — неизмеримым позором для полицейского. Так он и жил, постоянно твердя себе, что главное в его жизни — добросовестно выполненная миссия, а любые потери — это благородное жертвоприношение… Гончик усмехнулся собственным мыслям. С каких пор он стал таким душным? Вроде бы ещё недавно он ценил совсем другое: здоровье, дружбу и счастье. Кажется, он меняется, и эта новая сторона ему отнюдь не приносит удовольствие. Каждый день он убеждал себя, что эта идеология — истина в последней инстанции, но верным будет сказать, что Гончик так и не поверил в неё, хоть и отказаться от неё не получалось. Он давно уже не чувствует себя живым. Его разум бесцельно существует, запертый в оболочке собственного тела. Овчар зябко поёжился. От напряжения закололо в лапах, шерсть на холке непроизвольно начала подниматься, и неприятный табун мурашек пробежался по позвоночнику. Плохое предчувствие. Гончик двинулся в предполагаемую сторону базы. Шёл справа от дороги, держась ближе к лесу, где его не было видно. Высокие кусты хорошо скрывали спину пса; опущенной головой он раздвигал заросли травы. Счётчик расстояния остановился на отметке в полсотни метров от цели, когда Гончик решил связаться со штабом полиции и подключить камеру видеонаблюдения. В пару нажатий он отправил им свои координаты. В след ему выслан вооруженный отряд. Остановившись метрах в двадцати от большого деревянного дома, замаскированного под дачу, Гончик принялся взглядом изучать местность. Первое, что бросилось ему в глаза, — цепочка ветвистых деревьев, так удачно скрывающих здание со стороны трассы. От того первоначально и не удавалось его найти. Да и по внешнему виду сооружение выглядело ненадёжным и казалось давно заброшенным. По мере приближения, Гончику пришлось пробираться сквозь колючие кусты шиповника, высаженных по сторонам. Лапы и морда покрылись мелкими зудящими царапинами. Тень от деревьев ложилась на небольшую полянку. На удивление овчара, старый брусчатый дом не был сильно разрушен — всего несколько трещин в стенах и немного покосившаяся крыша. Окна и вовсе были целыми, даром, что покрытые плотным слоем пыли и песчинок грунта. Не обнаружив камер видеонаблюдения, Гончик прокрался дальше. Опустив на глаза очки, он приблизил изображение, подмечая свежие следы на дощатом крыльце. А вскоре и почувствовал запахи. Этот маленький триумф смог разжечь в нём азарт. Думая над тем, как пробраться в здание, Гончик поднимает голову, замечая на крыше небольшую дверцу. В его голове тут же выстраивается чёткий план. Он отходит чуть назад, прицеливается, и коротким движением выпускает трос из ранца. Подтягивается наверх, поджимая лапы. Бесшумно приземлившись и собрав механизм, овчар отворяет тихо скрипнувшую дверцу, прошмыгивает внутрь, закрывая за собой. Его встречает кромешная тьма. Первые секунды Гончик теряется в пространстве, замирает, не шевелясь. Его оглушает гулом неизвестных голосов, в котором не удаётся вычленить ни слова. Включается режим ночного видения, и овчар обостряет все чувства. Помещение, в котором он оказался, было с пола до потолка завалено разным хламом. Старая мебель хаотично разбросана на полу, погребённая под толстым слоем пыли. Гончик едва не спотыкается об одну из таких, с трудом сохранив равновесие. Он оцепеневает, затаив дыхание. Сердце зашлось в бешеном ритме, словно намереваясь пробить грудную клетку. По телу пса прошёлся озноб, лихорадочно разгоняя мороз по шкуре. Гончик делает судорожный вдох и давится попавшей в рот пылью. Горло моментально сводит острой болью от надсадного кашля, сдерживаемого псом. Начинает кружиться голова, картина перед его глазами расплывается. Контроль над телом теряется, овчар делает неосторожный шаг назад и отступается. В воздух поднимаются клубы удушливой пыли. Гончика изнутри распирает злостью, он проклинает едва ли не весь мир, силясь не издать ни звука. В носу невыносимо зудит от рвущегося наружу чиха. «Чёртова аллергия!» — сердится в мыслях пёс. У него получается сдерживаться ровно до момента, пока не делает новый вдох. Пт-сих… Все голоса в доме резко стихли. Овчар весь сжался от страха, вслушиваясь в тишину. Она отзывалась ему таким же молчаливым эхом. В голове фейерверком взрываются мысли, кровь застывает в жилах, судорогой сводит тело. Гончик загнанно дышит, вслушиваясь в возобновившийся шёпот, в котором ему даже почудился собачий лай. Дрожащими лапами пёс продвигается к источнику шума, замечая под собой очертания люка, ведущего внутрь. Выход был завален старой макулатурой, на вершине которой сплёл гнездо паук. Аккуратно, а от того и мучительно медленно, овчар скинул хлам с крышки. Гончик заметно терял силы, и эти простые действия выбивали из него весь дух. Он остановился перевести дыхание. Спустя некоторое время он ухватился зубами за колечко на полу и потянул на себя. Открывшаяся крышка лишь немного превышала размер головы овчара, но далее уже не поддавалась.