Можешь на меня рассчитывать

Первое, что чувствует Гончик, — это ярко выраженный запах спирта. Он непроизвольно отворачивается, и скоро неприятный запах уносится ветром. Нет никакой пыли. Стало значительно легче дышать. Овчар с наслаждением делает глубокий вдох и медленно выдыхает. В следующую секунду сквозь закрытые веки пробивается яркий свет, Гончик зажмуривается. Свет пропадает. Пёс чуть приоткрывает глаза — картина перед ним расплывается, разносится разноцветными пятнами — и мычит что-то бесвязное. Спустя некоторое время, которое Гончик не способен распознать, зрение фокусируется, и он видит перед собой человека в форме. Тот что-то говорит и иногда жестикулирует, но овчару не удаётся разобрать ни слова. Он что-то слышит, но это больше похоже на высокочастотный писк. — … Сэр, вы меня слышите?.. сколько пальцев показываю? — человек замер в ожидании, пока пёс пытался собрать мысли во что-то единое и сформировать услышанные звуки в существующие слова. Он сначала кивнул, а потом попытался разобрать, что от него требовали. Заплетающимся языком спустя некоторое время выдал: «четыре». — Как вас зовут? — следующий вопрос Гончик понял быстрее, хоть и суть его уловил не сразу. — Гх-гонычи-чик… Гончик. А затем этот человек поднялся, отошёл и принялся обсуждать что-то с другими. Овчар постепенно приходил в себя и услышал обрывок их разговора: — … заторможена реакция, но думаю, не надолго. Физических повреждений немного. — Нужно будет доставить его домой. Самого пускать за руль опасно… Гончик медленно поднялся на лапы. Сознание вернулось к нему полностью. Он осмотрелся вокруг: лес, пара полицейских автомобилей и несколько человек. Только сейчас пёс узнал в них ребят из штаба. — Майор, нам пора отправляться. — Да, да… сейчас, — Гончик поднялся с места и понял, что вместе с сознанием вернулась и боль. И если ноющую боль в затылке и позвоночнике ещё можно было терпеть, то резь в пустом желудке, прилипшем к хребту — просто невыносимо. Стиснув зубы, овчар поплёлся за остальными, и с каждым шагом его самочувствие только ухудшалось. Резко ударило в висках и потемнело в глазах. Гончик расставил в стороны лапы, дабы сохранить равновесие, опустил голову и пытался отдышаться. «Давай! Ты должен идти!» — убеждал себя он и корил, когда на следующем же шагу оступился. — Майор, вам помочь? — Нет, я сам. Вечером Гончик уже был в своём доме. Он без сил завалился на свою постель, даже не снимая формы. Где-то час он просто пролежал не двигаясь, не замечая времени. Но позже он заставил себя подняться, попить воды и сходить в душ. В ванной установлена сенсорная подача геля и воды, что значительно облегчило ему жизнь. Благо ещё, что недалеко ходить. Вернувшись в комнату, сменив постель, овчар уже собирался провалиться в долгожданный сон, как со снятого ошейника раздался звонок. Гончик лениво отозвался. — Привет! Ну что, могу тебя поздравить! — голос на той стороне был уж слишком радостный, особенно в сравнении с овчаровым. — Я тоже рад тебя слышать, Рокки, но чуть тише, пожалуйста, — измученно промычал он. — А, ой, извини, — тут же исправился дворняга. — Как ты? — Нормально… — Многословно, — с ноткой обиды отозвался Рокки, но поспешил сменить тему. — Я вот о чём подумал: может, нам увидеться? Что думаешь? — Можно, почему нет? Если не против, я завтра к тебе приеду. — Хм-м, ты уверен, что сможешь? — в его голосе читалась тревога. — Я не против, конечно же, но подумал, что лучше мне приехать. — Я справлюсь! — возмутился овчар, повысив тон. — Извини. Я сам приеду к тебе, утром напишу когда. — Хорошо, буду ждать. Спокойной ночи. — Угу… Гончик ещё немного посетовал с того, что Рокки не уверен в его силах, но потом просто сдался и провалился в беспокойный сон, даже там продолжая строить планы на следующий день. День, который не задался с самого утра. Не успел пёс проснуться, как его желудок скрутило так, что каждое микродвижение отзывалось жуткой болью, от которой хотелось выть. Ползком добравшись до уборной, он едва успел подняться на лапы, как его вырвало. Но овчар и так не ел неделю. Желчь вперемешку со слюной вытекала из пасти. Гончик крупно дрожал. По спине пробежался табун мурашек, неприятно холодящий кожу. Пёс ещё около часа пробыл в уборной, умываясь и пытаясь привести себя в относительный порядок. И как бы он не старался, но набраться сил ему не удавалось. Стоило заглянуть в зеркало, как он ужаснулся от собственного мученического вида и удивился, как он ещё держится на лапах. Так и началось его утро. Ещё час Гончик просидел на своей постели, уставившись пустым взглядом в стену. Он ждал, когда подействует обезболивающее. И чуть позже он заставил себя подняться и начать собираться. — Доброе утро, я скоро выеду, — Гончик записал голосовое, — смогу только до вечера: завтра нужно на службу, — и отправил его Рокки. Овчар завёл автомобиль и отправился в путь. Дорога не долгая, минут двадцать максимум. В салоне ему было непривычно холодно, поэтому идея включить обогреватель показалась здравой. Стоило ему согреться, как последние накопленные силы растаяли. Гончика начало клонить в сон, его глаза заслезились, а каждое движение прерывалась протяжным зевком. Фокус с дороги сместился на попытки удержать голову на весу. И за этими стараниями он не заметил, как уснул за рулём…