В объятиях темноты

Он появился слишком внезапно. Я даже не помню при каких обстоятельствах. Он просто поздоровался со мной, а я тут же растаял от этого голоса. Смотрел как умалишенный в его лицо и не мог произнести ни слова. С трудом припоминаю, как он улыбнулся мне и что-то произнёс. Все воспоминания словно в дымке. Помню лишь его имя и теплое прикосновение к ладони, которое потом еще долго обжигало кожу. Итэр. Каждую букву я готов смаковать на губах круглосуточно, воссоздавая по крупицам его образ в голове. Кажется, я даже разговаривал с ним. Давно я не чувствовал себя настолько глупым и в то же время невероятно заинтересованным. Он перевелся в наш колледж из другого города. Не знаю, чем его привлекло именно это захолустье, но я готов молиться всем богам за то, что Итэр оказался здесь.

I see you You see me

Я смотрю на него постоянно. Знаю все его любимые фразочки и движения, которые навсегда отпечатываются у меня в голове. Я выучил наизусть его лицо. Когда его нет рядом, мне достаточно просто закрыть глаза, а дальше воображение сделает все самостоятельно. — Ты в курсе, что ты очень странный, Сяо? — риторически спрашивал меня Итэр, но мне не было обидно от его слов. Я ведь знаю, что схожу с ума. Но в этом нет моей вины. Я для него лишь немного ёбнутый одногруппник, с которым иногда можно покурить в перерывах и перекинуться парой фраз. Но мне этого вполне достаточно, чтобы не задохнуться от собственной одержимости. Он быстро сблизился с остальными ребятами с нашего потока, и я безгранично им завидую. Они могут слышать его искренний смех. Могут его касаться, не думая, что это как-то странно или неправильно. Они, в конце концов, могут смотреть на него открыто и без стеснения. А я постоянно прячу глаза, когда он замечает мои взгляды. Наверное, он думает, что я конченный. Сумасшедший. Абсолютно ёбнутый. Но нет, я всего лишь помешанный на его выразительном лице шизик. Блять. Кажется, мне пора лечиться.

***

How pleasant This feeling

Он стал чаще смотреть на меня в ответ. Его золотые, выразительные глаза все чаще стали встречаться с моими. Я с трудом переношу это. Я задыхаюсь от одного лишь зрительного контакта. А он только хрипло смеется и отворачивается, чтобы через пару минут посмотреть на меня вновь. Он заметил, что я не спускаю с него глаз? Заметил, что я схожу с ума? Хочет поиграться? Пускай. Я готов позволить ему это. Ему я готов позволить всё что угодно.

The moment You hold me

— Сяо, стой, — бросает он мне вслед, когда я уже собираюсь скрыться за воротами колледжа. — Чего тебе? Он подбегает ближе и останавливается совсем рядом. Дышит тяжело и улыбается так искренне, что я хочу вскрыться прямо сейчас от осознания, что эта улыбка посвящена мне. Блять. Его рука на моем плече буквально током прошибает всё тело. Я мелко дрожу, но ладонь не сбрасываю. Лишь внимательно смотрю на Итэра, который продолжает облокачиваться на меня и что-то искать свободной рукой в кармане куртки. — Есть сигарета? — наконец, произносит он, выуживая зажигалку тонкими пальцами, на которых я любовно задерживаю взгляд. Я знаю каждый шрам на его руках. Я абсолютно точно сумасшедший, но каждая белая полоска на его запястьях плотно сидит в моей памяти, и я без труда смогу отыскать все их на ощупь. У него был тяжелый период два года назад. Да, я наизусть знаю его социальные сети и все обрывочные диалоги, которые слышал в курилке. Потому что я не могу выбросить его из головы. Он поселился там настолько прочно, что уже с корнем не выдрать. — Есть, — односложно отвечаю ему и достаю почти новую пачку из кармана. — Ты святой, Сяо, — вновь улыбается он мне, а я лишь беспардонно впиваюсь взглядом в его губы. — И все такой же странный, как в нашу первую встречу, — добавляет он, а я не могу не согласиться. Так он и увязался со мной до самого дома. Он много говорил о какой-то херне, ни меня ни его не касающейся, а я все слушал лишь тембр его голоса, растворяясь в чувствах и наслаждаясь такой близостью. С сегодняшнего дня, помимо его глаз, я открыл для себя еще острые скулы и тонкие розовые губы, от которых не могу оторвать взгляд. Мне хочется его поцеловать. Хочется заткнуть его прямо здесь. Просто взять и прикоснуться к его губам, зацеловать впалые щеки, сжать его руки в своих, чтобы не сбежал. Но я держусь, продолжая внимать его голосу и завороженно разглядывать его красивое лицо. Если бы он замолчал хоть на секунду, то я бы потерял контроль. Я слишком сильно влюблен в его образ, внешность, просто в его существование. В этот день я осознал, что мой мозг окончательно тронулся.

The ashes Fall slowly As your voice Consoles me

— Рад был пообщаться, Сяо, — улыбнулся он на прощание, а я чуть не потерял сознание, оставшись в одиночестве. Блядский Итэр. Что же ты творишь с моим сознанием?

***

We're leaving We're talking You're closer It's calming

С каждым днем мы сближаемся всё сильнее. Теперь он на парах не садится рядом со своими новоиспеченными друзьями, а идёт прямо ко мне, хлопает по плечу и падает рядом, разваливаясь на стуле. Я с трудом сдерживаю дрожь в пальцах, коленях и других конечностях, чтобы не спалиться. Да хотя скрывать чувства все равно бесполезно. Он уже давно всё понял, не маленький ведь. Я уверен, что он знает о моих чувствах, ведь теперь он обнимает меня на прощание, и из-за этого в груди, кажется, рушатся целые вселенные. Из-за его касаний меня днями напролет изматывает дурацкое чувство, копошащееся где-то возле сердца. Мне больно от того, как он беспечно относится к этому, но в то же время мне почти болезненно необходимо чувствовать его рядом. — Сяо, не хочешь сегодня у меня потусить? — неожиданно спрашивает меня Итэр в один из дней, а я лишь глупо киваю в ответ.

The night will hold us close and the stars will guide us home

Знает ли он, что стал для меня воплощением божества на этой грешной земле? Я уверен, что если ад все же существует, то Итэр — абсолютно точно сам дьявол, ведь подобная красота присуща лишь этим существам. Хотя нет, я люблю сравнивать его с ангелом во плоти. Правда падшим. Потому что настоящие ангелы не курят так соблазнительно вишневые сигареты и не сводят с ума простых смертных вроде меня. Его золотые глаза и эта длинная прекрасная коса точно станут причиной моей смерти. Я будто в трансе. Не помню, как оказался у него дома, как отвечал на его вопросы и вообще поддерживал беседу. Я не заметил, как наступила ночь. Мы не зажгли лампу, наслаждаясь лишь блеклым светом фонаря из окна и едва заметными отблесками звезд на черном небе. Он с интересом следил за кружащими за окном хлопьями снега, а я с удовольствием наблюдал за ним. Его золотые, дьявольские глаза в темноте превратились в настоящее расплавленное солнце, затягивающее безвозвратно. Я не мог отвести взгляд, да и не старался, в общем-то. Теперь мне нечего стесняться. Мы здесь абсолютно одни.

I've been waiting for this moment, we're finally alone

Итэр с каким-то болезненным, иступленным, надрывным восторгом смотрит в окно. А я словно парализован, не могу отвести взгляд от его профиля. — Как думаешь, Сяо, есть ли что-то по ту сторону темноты? — внезапно спрашивает он. — Что ты имеешь ввиду? — Ну… что ждет нас после смерти? Я на мгновение замираю. Никогда не задумывался о смерти и ее значении. Мне никогда не казалась привлекательной перспектива лишить себя жизни. Мне нравится существовать, каждый день видеть Итэра и тонуть в своих чувствах к нему. — Почему тебя так это интересует? — Не знаю. Есть в смерти что-то притягательное, тебе не кажется? Мне всегда казалось, что человек стремится к тому, чего не может объяснить. Нас всех манит неизвестность, разве нет? — спрашивает он меня, а я удивленно и абсолютно глупо смотрю в ответ. — Не думаю, что смерть входит в это число, — честно сознаюсь я. — Да забей, я просто так спросил, — улыбается Итэр, после чего резко встает и подходит к окну. И я не придал этому диалогу никакого значения. Мне было абсолютно не до философских взысканий в ту ночь. Я внимательно проследил за тем, как он распахнул створку и вздрогнул от резкого холодного воздуха, ворвавшегося в комнату. Он зажал меж пальцев сигарету. И я вмиг забыл, о чем мы вообще говорили минуту назад. Его скулы в сумерках были просто невероятны. Если бы я только умел рисовать, то я бы стер карандаш и руки в кровь, пытаясь изобразить хотя бы наполовину похожий портрет. Но это было бы невозможным. Ведь ни один карандашный набросок не передаст всю остроту этих черт лица и изящность пальцев, держащих сигарету. Я тоже встал и подошел почти вплотную. Мне хотелось все и сразу — посильнее затянуться сигаретным дымом и до ломоты в ногах затянуться поцелуем с этим падшим ангелом. Мне хотелось сжать его запястья в руках и прижать его к чертову подоконнику. Хотелось кусать и целовать его тело, доставлять ему удовольствие. Мне просто хотелось его… Итэр без слов протянул мне сигарету, и я молча обхватил ее губами. Я не знаю, кем он считал меня — знакомым, другом, просто одногруппником — но знал абсолютно точно, что мы перешли черту. Я не уловил, когда это произошло, но, почему-то мне казалось, что все это уже по ту сторону простого общения.

I turn to ask the question, so anxious, my thoughts

Мне хотелось поговорить об этом. Хотелось уже сказать о том, что я чувствую. Вылить на поверхность свою влюбленность, одержимость, помешанность, что бы это ни было. Но Итэр опередил меня.

Your lips were soft like winter, in your passion I was lost

Едва ощутимое касание на губах заставило меня окончательно рассыпаться на миллионы частиц. Я так мечтал поцеловать его, что теперь стоял, опешивший, и не мог пошевелиться, глупо пялясь ему прямо в глаза. Он сощурился, отодвинулся от меня, не получив никакой отдачи, и в глазах его я заметил сомнение. Он думал, что сделал что-то неправильно? Какой же он глупый и красивый. Какой же он недосягаемо прекрасный.

How it feels to rest On your patient lips To eternal bliss

Я не смог подобрать слов, поэтому просто подался вперед, крепче хватаясь руками за его бока, и вновь прикоснулся к его губам. В голове будто пушечный взрыв. Я не мог вздохнуть, не мог прекратить кусать его губы, не мог оторваться ни на секунду. Я слишком долго желал этого. Мне не хватало его тела, не хватало его тепла. Он закинул руки мне на шею, глухо постанывая и прижимаясь все ближе. Его губы — обветренные, такие горячие и влажные — показались мне тогда самыми прекрасными на этом блядском свете. Я пытался себя контролировать, но все мои попытки рассыпались прахом, когда Итэр зацепил край моей футболки и потянул её вверх. Мне понадобилось одно мгновение, чтобы стянуть футболку с него тоже. Я помню, как завис на пару секунд, вновь рассматривая его, будто пытаясь запомнить навсегда, будто боясь, что он растворится в этой волшебной ночи. Его кожа под пальцами, жадные укусы на ключицах, тихие стоны — все это разрывало на части, заставляло скулить от наслаждения. Мне было слишком хорошо… С окна тянуло морозным холодом, который неприятно касался разгоряченной кожи. Эти поцелуи с привкусом зимней сказки на губах я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Этот секс в неудобной позе на подоконнике стал для меня самым ярким и чувственным пятном на все дальнейшие месяцы существования. Расслабленный, обнаженный Итэр с сигаретой в руках заставил меня подумать, что, наконец-то, я заполучил свое счастье. И на утро, уходя из его квартиры с оставшимся ощущением поцелуя на губах, я был уверен, что вернусь туда вновь. Но, спустя пару дней одиночества и глупых попыток дозвониться на несуществующий номер, я вдруг осознал, что Итэр исчез…

***

Он не просто пропал в привычном моем понимании. Он буквально растворился в воздухе. Так ведь не бывает, правда? Неужели я сошел с ума? Я не смог найти его в социальных сетях, не смог дозвониться на его номер, не смог найти его в квартире, потому что дверь открыла мне совершенно незнакомая женщина. Она сказала, что живет тут уже несколько месяцев. Какой бред. Этого ведь не может быть, он ведь не мог просто раствориться?..

***

Все мои одногруппники и учителя думают, что я сошел с ума. Я у каждого спросил, не видели ли они Итэра, на что они лишь мотали головой или крутили пальцем у виска. Я пытался им объяснить, кто это, но все лишь испуганно смотрели на меня. Здесь никогда не учился человек с таким именем. Но это ведь просто невозможно. Его не помнят даже те, кого Итэр называл друзьями. Это что, шутка? Глупый розыгрыш? Я не верю, что сошел с ума. Я ведь прекрасно помню его лицо, помню его голос, помню каждое его касание. Мне так страшно. От одной лишь мысли о нем теперь меня трясет. С каждым днем он все быстрее растворяется в моей памяти. Но я не хочу потерять его. Итэр…

***

Я снова видел его! Сегодня недалеко от колледжа я заметил его. Он просто стоял и внимательно смотрел в мою сторону. Меня на пару секунд просто парализовало. А потом в голове что-то щелкнуло, и я побежал так, как не бегал никогда. Я хотел догнать его, хотел ухватиться за эту мимолетную встречу, но он вновь пропал. Я отвлекся лишь на мгновение, а на его месте уже никого не было. Я не понимаю, что происходит. Мне очень страшно…

***

Итэр теперь стал появляться чаще, но спокойствия мне это не добавило. Теперь я уверен, что сошел с ума. Наверное, мне стоит сходить к психиатру. Итэр теперь таскается со мной буквально повсюду. Он не разговаривает, лишь беззвучно ходит рядом, сверля меня своими золотыми глазами. Его не видит никто, кроме меня. Звучит как блядский прикол, вышедший из-под контроля. Любые мои попытки поговорить с ним оканчиваются провалом. Он молчит. Он, блять, продолжал молчать, даже когда я угрожал ему ножом. Наверное, мне стоит съездить в больницу. Все это уже выходит за рамки нормального…

***

Я уже месяц сижу на таблетках. Врач поставил меня на учет, и меня отстранили от занятий. Мне не становится лучше. Наоборот, все становится еще хуже, ведь теперь Итэр осязаемый. Я могу прикасаться к нему, могу целовать, когда мне этого хочется. Жаль, что он так и не разговаривает со мной, но я уверен, что однажды вновь услышу его голос. Я уже не знаю, хочу ли вылечиться и избавиться от своего «друга». Мне не говорят диагноз, да и мне не интересно, в общем-то. Пока я не опасен для себя и для общества, мне разрешают находиться дома. С каждым днем я становлюсь все больше похожим на овоща. Много сплю, почти ничего не ем, а в перерывах между сном я провожу время с Итэром. Он теперь всегда со мной. У него очень холодные руки, совсем не такие, какими я их помню, а губы настолько ледяные, будто и правда сделаны из снега. Но мне плевать. Ведь главное, что он здесь. Он всегда очень нежен — целует ласково, обнимает меня ледяными руками и прижимается всё ближе и ближе… Почему же он молчит? Что мне сделать, чтобы он вновь заговорил?..

***

— Зачем ты пьешь эти таблетки, Сяо?..

***

— Сяо, они тебе не помогут. Ты должен слушать только меня…

***

— Сяо, я так люблю тебя, неужели ты не понимаешь это?..

***

Наконец-то, я его слышу. Я прекратил пить таблетки, потому что Итэр сказал, что они мне не помогают. Я бросил ходить к врачу, потому что всё это пустая трата времени. Я заперся дома навечно, потому что теперь обрел свое счастье. Я, наконец-то, могу слышать Итэра. Я потерял счет дням. Все, что я теперь делаю, — это курю, занимаюсь сексом и потом режу себе руки в кровь. Чем глубже я оставляю порезы, тем более живым кажется мне Итэр. Я не знаю, что он такое, но мне с ним слишком хорошо. Мне плевать, что его не видят другие люди, ведь он только мой. Я не хочу, чтобы с ним общался кто-то, кроме меня. Он. Мой. Пока я делаю очередной глубокий порез, он шепчет мне на ухо пошлости, ведет дорожку поцелуев по шее и едва прикусывает кожу на плече. Мне слишком хорошо с ним. Мне слишком приятна эта пытка. Итэр, что мне сделать, чтобы стать еще ближе?..

***

— Сяо, пожалуйста, не оставляй меня…

***

— Здесь так холодно и пусто без тебя, Сяо…

***

— Сяо, я так жду тебя по ту сторону пустоты. Чего же ты ломаешься? Я так скучаю…

***

Сяо дрожащими руками сжимает лезвие, в последний раз окидывая комнату взглядом. Он уже не чувствует боли, не чувствует собственного тела. Он слышит лишь голос Итэра, зовущий за собой. Сяо делает свой последний вздох, после чего навсегда оказывается в объятиях темноты. Я так ждал тебя, Сяо…