Охота на лисицу

      Этой ночью вся деревня не спала. И повод был очень серьёзный: охота на страшное существо была в самом разгаре.       Нет, кто-то может, конечно, фыркнуть носом и с усмешкой сказать: «Опасное существо? Серьёзно? Это же просто кицунэ!» Возможно, для бывалых охотников на лис «просто кицунэ» не представлял ни угрозы, ни интереса. Те привыкли охотиться за тварями куда более опасными. Однако жители этой деревни уже изрядно пострадали от проделок молодой особи.       Сначала он воровал скот. Затем стал утаскивать молодых девушек, причиняя горе их родителям. Когда выходки кицунэ стали совсем невыносимыми, один богатый господин объявил, что заплатит большую сумму денег тому, кто поймает «этого рыжего дьявола». Дочь чиновника тоже стала жертвой похищения.       Многие юноши сразу откликнулись на зов. И не мудрено: во-первых, богатое вознаграждение с неба на тебя не упадёт (если, конечно, не молиться какому-нибудь богу богатства, но Дайкоку, видимо, пребывает в отпуске), во-вторых, беспокойство молодых людей можно было понять: если кицунэ утащит всех невест, то что же им останется?       Среди охотников был Дазай Осаму. Он не в первый раз принимает попытку поймать кицунэ. Каждый раз он был близок к цели, и каждый раз хитрый зверь ускользал от него снова и снова. Однако сейчас Дазай был готов идти до конца. Он поклялся себе, что любыми возможными путями изловит кицунэ. К тому же, у него были свои планы на то, как поступить с безобразником, которые он не озвучивал, ведь буквально каждый житель деревни мечтал разделаться с этим существом.

***

      Осаму установил несколько ловушек в лесу. Последнюю он поставил у озера. Вода здесь была кристально чистая. Дазай предполагал, что после проделок и долгой погони лис захочет утолить жажду. Рассудив так, Дазай сел под деревом и обратил взор на яркую луну, которая светила над ним. С воды приятно веяло ночной свежестью, повсюду царила тишина. Вся эта спокойная атмосфера уморила охотника. Дазай прикрыл глаза и задремал.       Пронзительный звук раздался рядом. Дазай распахнул глаза. Перед ним, подвешенным за ногу, висел рыжеволосый юноша, одетый в такое же охотничье одеяние. Волосы его были завязаны чёрной лентой в тугой хвост, который забавно вертелся в разные стороны из-за попыток его хозяина выбраться из хватки ловушки.       — О, вот и добыча попалась, — усмехнулся охотник, вставая с места. — Ну, что, добегался, кицунэ?       — Какой кицунэ? — возмущённо пропыхтел тот. — Я обычный охотник! Такой же как и ты. Отпусти меня, придурок!       — Если ты обычный охотник, то почему я ни разу не видел тебя в нашей деревне? — улыбаясь, спросил Осаму, сев на корточки, чтобы поравняться с лицом юноши.       — Я пришёл из далека, — как ни в чём не бывало ответил Чуя. — Заблудился.       — А где тогда твоё оружие?       — Я потерял его, — и глазом не моргнув, ответил Накахара. — Говорю же, я заблудился. А по дороге на меня напали дикие твари. Мне удалось победить часть из них, но это оказались лишь детёныши. От родителей мне пришлось бежать, и в погоне я, кажется, потерял оружие.       — Да? — Осаму недоверчиво поднял бровь и, подойдя к озеру, зачерпнул в ладони воды и выплеснул на юношу. Тот замотал головой во все стороны, явно разозлившись:       — Ты что делаешь, дурак?! — Накахара оскалился, с гневом глядя на Дазая.       — Ничего, — спокойно ответил Осаму. — Просто, если бы ты был «обычным охотником», твоя одежда бы намокла. Но посмотри: ни одна капля будто бы не тронула тебя. Будешь и дальше отпираться? Или всё же признаешься, куда дел несчастных девушек?       Дазай подошёл к дереву и перерезал верёвку. Кицунэ упал на землю с оглушительным «Ай!» Его конечности были по-прежнему крепко связаны, только теперь он сидел на холодной траве, опираясь на большой камень и всё так же зло поглядывая на своего Осаму, который сел с ним рядом и посмотрел в хитрые лисьи глаза.       — Надо признать, — усмехнулся Дазай, взяв Чуя за подбородок, — человеческая форма у тебя и впрямь хороша. Неопытным глазом можно и не заметить твою лисью сущность. Ну что, примешь свой истинный облик?       Накахара ничего не ответил, попытавшись схватит зубами пальцы Дазая. Но того эта попытка явно рассмешила.       — Какой кусучий, — продолжал охотник, веселясь. — Доиграешься, Кицунэ, я ведь твои зубы пущу на оружие. Или на украшения. Так скажи, отчего ты не показываешь истинное лицо?       — А разве тебе не по нраву мой человеческий облик? — вдруг на лице Чуи тоже заиграла улыбка. — Скажи, охотник, тебе ведь наверняка велено было поймать меня и доставить в деревню, чтобы там с меня спустили шкуру. Но вместо этого ты тратишь своё время на пустую болтовню со мной. Разве тебя не учили, что опасно говорить с лисой?       — Ты прав, я поступаю глупо, — ответил Осаму и, нагнувшись к уху кицунэ, прошептал: — Но мне всё же интересно, как ты увёл с собой тех молодых девушек. Ты так же, как сейчас, принимал облик молодого юноши и, увлекая их разговорами, уводил в своё логово, не так ли?       — Если тебе и так всё известно, то смысл и дальше вести разговор? Скорее отведи меня в деревню, чтобы жители совершили суд надо мной.       — Ну уж нет, — отчеканил Дазай, дёрнув верёвку на себя, из-за чего Чуя оказался лежащим на траве. Накахара даже не успел возмутиться, как Осаму оказался сидящим на его бёдрах. — Давай заключим сделку.       Ответом ему послужил лишь презрительный смех.       — Сделку? С кицунэ? А ты точно охотник, а не наивный дурак?       Дазай лишь затянул верёвку потуже. Так, что та впилась в нежную кожу запястий.       — Да, сделку, — уже серьёзно ответил он. — И в твоих же интересах на неё согласится.       — И что же за сделка? — закатив глаза, спросил Чуя, однако вся его спесь пропала, когда он почувствовал, как охотник неторопливо гладит его, кончиками пальцев касаясь паха. — Что ты делаешь, придурок?!       — Меня зовут Дазай Осаму, — грозно проговорил охотник. — А ты, дорогой мой, проведёшь ночь со мной, оставаясь в своём человеческом облике. Мне всегда была интересно, — тон Дазая тут же смягчился, неугомонная рука прошлась по телу Кицунэ от живота до самых плеч, — каково это, познать страсть лисицы. И, если тебе понравится, то ты возвращаешь всех пленных девушек в деревню.       — А если нет? — со злой усмешкой спросил Чуя.       Вместо ответа Дазай притянул Накахару к себе, оставляя мокрый поцелуй на его шее. Чуя зашипел, но Осаму проигнорировал это, продолжая целовать его за ухом. Накахара выпустил когти и вцепился ими в верёвку, которая держала его руки.       — Если нет, то я, так уж и быть, скажу, что поддался лисьим чарам, и не смог тебя поймать.       Чуя усмехнулся, окончательно разрывая верёвку. Его руки были теперь свободны.       — Эй, ты всё это время мог так сделать? — удивлённо захлопал глазами Дазай.       — Да, мне было любопытно, на что пойдёте вы, глупые людишки, чтобы поймать меня, — глаза Чуи смеялись. Обхватив охотника за шею, он притянул его лицо к себе и ответил, почти касаясь его губ: — Я согласен на сделку. Но, знай, зря ты это предложил. От чар кицунэ ещё никто не уходил.       Осаму усмехнулся в ответ. Эта ночь обещала быть безумно интересной.