Сипсики

Небо размывалось серыми оттенками и им вторили монохромные леса вдалеке. Мы с Яко брели по этому мрачному пейзажу к остановке, все-таки нам нужно было выбраться из этого села любой ценой. — Забавно… — сказала я в задумчивости. — Это чем же? — равнодушно отвечала мне Яко — Все-таки с нами звали и Кончу, но никто о ней даже и не вспомнил. Мы вместе смеялись над этим пока ехали в город. Ступая чеканным шагом по мостовой мы приближались к нашей остановке, чтобы вновь вернуться в свою однокомнатную халупу. Иначе мы это назвать не могли. Конечно же деньги у нас водились, но я специально выбрала квартиру потеснее, чтобы каждый миг быть ближе к Яко. Я ее люблю… Она говорит, что я латентная лесбиянка но это не так. Я натуралка, просто она это…ну…на маму мою похожа. Мы ушли не в то русло… К остановке подъехал троллейбус, который показался нам обеим знакомым. Ох, кажется мы ехали на нем в начале дня из дома. Что? В углу кто-то плакал, невзирая на десять человек в транспорте помимо нас. — Это… Конча? Как ты здесь… — ПОЧЕМУ ВЫ УШЛИ…Я…Я ОСТАЛАСЬ ОДНА В ТРОЛЛЕЙБУСЕ И… — Конча, почему ты не вышла и не пошла домой… — МАМА ГОВОРИЛА ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ, ЕСЛИ Я ПОТЕРЯЮСЬ! По тому, как Яко смотрела на Кончу можно было сделать лишь два умозаключения: то была жалость или то было презрением. Она со вздохом спросила: — Конча, сколько маршрутов ты уже проехала? — Это…то…четвертый круг… Мы с Яко смерили Кончу еще одним презрительным взглядом и сели как можно дальше от нее, делая вид, что мы не знакомы. Когда наконец транспорт подъехал к нужной остановке мы выскочили на улицу. В лицо дунул порыв уже вечернего ветра и мы молча проводили уходящий троллейбус. Мы делили тишину этого вечера на двоих. Двоих… Двоих? — Мы опять забыли Кончу… — произнесла Яко. Она пыталась сказать это с досадой, но ее равнодушие не оставляло места для других эмоций. — Она взрослая девочка, пора самой выбираться из проблем… — ответила ей я. Дверной ключ щелкнул в замочной скважине, издав характерный для открывания щелчок. Эта же процедура повторилась еще шесть раз и все замки были открыты. Во все такой же мрачной комнате царила тишина. Юн валялась все так же на полу среди восьми бутылок спиртного. Мы оставляли ей две, и дубликата ключа не было…только если она могла выбраться через окно с двенадцатого этажа… Ладно, это еще одна тайна Юна и ее белочки, которую мы хоть и хотели знать, но понимали, что не стоило. Переступив порог комнаты в нашу лабораторию, мы надели свои халаты и очки и приступили к работе. Сегодня у нас отобрали много времени, поэтому нам явно стоило проработать всю ночь, чтобы выполнить норму, поставленную на этот месяц. Дел навалилось и Ви продолжала их добавлять. Иногда казалось, что она делает это специально, чисто на поржать. Она была человеком, который три года притворялся слепым, чтобы победить на новогоднем корпоративе в дартс с большим фурором. Она специально побрилась, чтобы соврать всем про свою смертельную болезнь и собрать денег на ежегодный отдых в Ялте. От нее можно было ждать чего угодно, но поручение о расследовании все-таки оказалось неожиданным. Пока Яко надрезала коробочки мака, она спросила: — Ты знаешь, с чего нам вообще начать? — Я без понятия, мы не знакомы ни с одним торчком, кроме Юна. — Значит нужно ждать завтрашнего прихода Яны… Внезапно у двери послышалось шарканье. Юн очнулась и стояла у нашей двери, она проходила в нашу домашнюю лабораторию, как к себе домой. — Я слышала вы говорили о мертвых торчках? Я знала парочку, у нас друг был, ну прям хороший такой, я у него на коленях сидела короче, м-да… под мостом того, ну… это… чекрыжнулся, я у него 300 рублей из кармана сперла и две дозы, пока менты не нашли. У нас есть тут на районе один доблестный мусор, тварь редкостная, но на торчков чуйка, будто по ниточке идет. В процессе всей веселой истории она умудрялась ловко загребать себе в карманы наше сырье. Яко нежно дала ей по руке, что та аж хрустнула. — Не советую, ты взяла себе уже как минимум три смертельные дозы, возвращай на базу — Верно, возвращай на базу и иди жри муку на кухне, ты уже достаточно накачана для этого. — Не-не-не! Я не закончила, представляете одна долбанулась с 13 этажа…пхе-хе…мы всем районом сбежались, сколько там шприцов…вы просто ебанётесь. О да, эта история была нам явно знакома. Яко даже встрепенулась и перестала бить Юна по загребущим ручонкам. Достав диктофон, она включила его и махнула рукой Юну, чтобы ты продолжила свой рассказ. — В общем девка прям при деньгах… я столько смогла бы купить только если бы продала в рабство всех друзей и мать в придачу. — Вы не были знакомы? — Не-е-е… она мало общалась, но я знаю ее друга, он тогда был у нее на вписке, и именно он всех и позвал на сбор «сокровищ» В итоге все сложилось даже лучше, чем могло быть. За бутылку дешевого бухла мы смогли отправить Юна к тому человеку, чтобы добыть так нужную нам информацию, пока мы с Яко выделяли морфин из его смеси с наркотином. Иногда создавалось ощущение вакуума в этом помещение, но его четко перебивали звуки соседей сверху, безумно любивших караоке с матерными песнями. Любимой песней Яко была матерная версия «В траве сидел кузнечик», под которую она ритмично постукивала ногой по холодному полу. Но даже такое приятное времяпрепровождение можно было испортить одним звонком. Гудки телефона Яко четко давали о себе знать, пока мы искали трубку. — Алло? Юн, чего звонишь? — Э-э-э… кажется у нас проблемы… человек к которому вы меня отправили… он мертв.