Глас разума не любит техно

                    Вторник. Семнадцать тридцать пять.              Присев на скамейку неспешно воткнул один наушник, включая заранее подобранный плейлист. Не слишком громко, чтобы ничего не слышать, но и не чересчур тихо, чтобы частично заглушить внешний мир.              Центральная часть района, будний день. Большинство учеников закончили свою стандартную рутину, сливаясь в единый поток с бледнолицыми работниками местных офисов, пустыми глазами смотрящими куда-то вперёд.              Неизменный вкус, только под разной обёрткой.              Одни — радостно провожают прошедший день, предвкушая плодотворный вечер, другие — с ужасом взирают на часы, понимая, что отсчёт до повторения цикла запустил свой механизм.              Подними взгляд и посмотри на того, кто идёт рядом. Видишь ли в нём искру жизни? А теперь представь, что тоже самое ждёт тебя, если не сейчас, то через несколько лет.              Улыбнись предопределённости. Ведь она всегда скалится в ответ.              Температура воздуха упорно держится в районе двадцати градусов по Цельсию. Через несколько часов обещают заметное похолодание — взятая на этот случай ветровка служила удобной подушкой для шеи.              С одеждой ничего придумывать не стал, ограничившись ярко-красной кепкой, бросающей тень на глаза.              Запомнят цвет, но не вспомнят, что этот цвет означал.              Мимо постоянно кто-то мелькает, сливаясь в грязную линию.              Центральный сквер.              Рядом торговый центр.              Золотое правило — хочешь спрятаться, сделай это у всех на виду. Чем больше человек хочет утаить что-то от окружающих, тем сильнее заметны его старания. Излишне натянутая улыбка, искусственный смех или попытки уйти с темы. Будь естественен, привнося в собственное поведение минимальные изменения. Помни о правильных граммовках — перебор специй способен начисто испортить даже самое хорошее блюдо.              Семнадцать сорок одна.              До начала акции в крупном продуктовом магазине осталось двадцать минут. В толпе всё чаще мелькают озабоченные женщины, бросающие взгляд на часы. Некоторые тащат за собой мужей — усталых, потасканных, во взоре которых застыло бесконечное смирение. Двойная цепь, только у одного — шипы на внутренней стороне ошейника, у другой — ключ от замка…              Моргнув, потёр веки.              Последние три дня оказали достаточно негативное влияние на состояние организма, концентрация внимания нарушена, повышенная сонливость. Скорее всего, сказывается нарушение режима: по непонятной причине по вечерам высокая степень возбудимости, вследствие чего возникают проблемы со сном. Выяснить причины… не удалось.              Мысли мягкие, податливые, лениво перекатываются по сознанию, изредка выдавая короткие стоны, но бессмысленные, лишённые привычной суетливости, как будто чего-то не хватает.              Словно я… неполноценен.              Броско, жирными буквами выведено на транспаранте: “Выжечь ересь”. Оголтелая толпа, под аккомпанемент из рокота барабанов и треск загорающихся поленьев, неистовствует, одобрительно крича во время оглашения приговора.              Вердикт до омерзения банален, “не вписался в рамки”, соответственно — болен. Но откуда они взяли, что именно он — девиант, а не сами обвинители? Через принятые ранее нормы, придуманные теми, для кого данные принципы оказались выгодны?              Есть только нетерпимость, её изобрели мы ведь задолго до религий, прикрыли нормами и Библией.              Медленно выведи слово “адекватность”, дай просохнуть чернилам, а затем прочитай, чётко выговаривая каждую букву.              Ещё раз.              Ещё.              Повтори двадцать раз.              Чувствуешь? Оно потеряло свою сущность, превратившись в бессмысленный набор звуков.              Прямо как…              Каждый человек — уникален, начиная от строения и заканчивая сознанием. Да, некоторые детали имеют сходство, но, если попытаться найти кого-то с полностью идентичными деталями, то ничего не выйдет.              Но зачем-то мы жаждем быть кем-то другими. Или стать похожими на них. Сначала не по своей воле, ведомые чуткой родительской рукой, но позже — сами, неосознанно ища в окружающих то, чего нет в нас. При этом забывая, что обладаем тем, чего нет у всех остальных.              Потому что не хотим искать.              “Уни” — один, единственный.              Уникальность в унификацию.              Единство в множество.              Точнее, хотим. Каждый в какой-то момент хочет выделить в себе то, что отличает его от сотен и тысяч подобий, уже успевших слиться в склизкую массу. Только поздно.              Судорожные движения в зыбучем песке приводят к тому, что ты тонешь ещё сильнее, приближая неумолимый конец.              Ведь гораздо лучше замереть, с надеждой смотря на ясное небо, всей “душой” веря, что иссушающие лучи солнца закроет тень, и руку, протянутую в безмолвном крике о помощи, схватит чужая ладонь.              Главное, не опускать взгляд вниз, в корень проблемы.              Иначе заметишь, что по началу тебя держало лишь за лодыжки, словно давая шанс вырваться.              Однако ты же не посмотрел?              …Ведь учили, что “нормальный” взгляд обязан быть направлен вверх.       

***

      С момента моего прихода прошло восемьдесят три минуты. Точнее, потребовалось прождать столько, чтобы, наконец-то, увидеть на другой стороне дороги знакомую рыжеволосую макушку с завязанными в пучок волосами.              В принципе, не слишком-то долго вышло. Один раз был вынужден просидеть на пожарной лестнице почти шесть часов. Учитывая, что в тот день, не переставая, капала мелкая морось… колено “товарища”, вынудившего меня промокнуть, хрустело особенно сладко.              Поправив кепку, закинул ногу на ногу.              Неброская одежда: бежевый вязаный жакет поверх светлой кофты, светло-синие джинсы и кроссовки. Волосы завязаны в пучок, в пакете — заметен силуэт кошелька.              Не слишком разумная идея. Достаточно подбежать в толпе, рвануть на себя и получить желанный приз. Или же аккуратно подрезать дно острым лезвием.              Губы женщины изогнуты в лёгкой улыбке, она что-то едва заметно напевает, в ожидании смотря на светофор.              Видимо, в хорошем настроении, ведь Юи сегодня получила высший балл за сочинение по теме крови — Накамура-сан, наконец-то вышла на работу — и успела растрезвонить, что мама приготовит свой фирменный пирог в качестве награды.              Своевременно, ничего не скажешь, благо, успел изучить местность и закончить план всех возможных маршрутов прошлым вечером. Процесс оказался не из простых, большое количество камер, множество вариаций того, как именно подойти к центру.              Впрочем, опять же, спасибо младшей Юигахаме. Главное, выловить важное из того моря информации, что девушка выливает на собеседника.              Собаки нет, и это радует, так как животные гораздо чувствительнее к человеческому вниманию. Особенно — пристальному.              Хотя было бы странно, возьми Юко Соболя с собой для похода в магазин. Чересчур активный пёс — такого оставить на привязи себе дороже.              Людской поток сдвинулся с места, подчиняясь визгливому писку светофора.              Юко явно не спешит, специально сместилась чуть в сторону, чтобы её не задели особо резвые представители человечества. Из минусов, пройдёт ровно мимо меня.              Вскакивать и убегать — не вариант.              Однако небольшой план на этот случай я подготовил. Правильнее сказать, уже успел им воспользоваться прежде. И времени на реализацию хватит.              Скосил взгляд на её ноги, опуская ладонь.              Шаг — два коротких удара пальцем по колену — шаг — два коротких удара по колену.              На сорок шестом достал телефон из кармана, на сорок восьмом — включил экран, опустив голову. Пятьдесят восемь, камера включена, ориентир — ноги в светло-синих джинсах и потрёпанных кроссовках с синей линией.              Прошла мимо, по пути успев с кем-то столкнуться, судя по искренним извинениям незнакомого голоса, не по своей вине.              Темп сбился. Нужно пересчитать, продолжая отслеживать движение через камеру. Для прямого наблюдения слишком опасно, люди чувствует, когда кто-то неподалёку смотрит им в спину.              Шаг — три удара.              На девяносто девятом издал громкий вздох и, посмотрев на часы, покачал головой, поднимаясь на ноги.              Выбранная роль не блещет уникальной историей: бедный подросток полтора часа просидел на одном месте, ожидая, что назначенная встреча состоится, но, о горе, его опять продинамили.              Тихий шёпот проснувшихся мыслей иронично поинтересовался о сакральном смысле подобных ухищрений.              Его и нет. Если есть возможность для оттачивания навыка, почему бы не воспользоваться? Основной задаче всё равно не мешает.              Накинул ветровку, мысленно продолжая отсчёт.              Сто тридцать пять, должна быть у перехода перед вторым светофором у торгового центра.              Поправив воротник, чуть сгорбил плечи и убрал руки в карманы, бросая короткий взгляд вперёд.              Женщина как раз остановилась, нижние края её жакета едва заметно покачивались на ветру.              Метеорологи не соврали, стало холоднее: она зябко передёрнула плечами, бросая взгляд на огромное табло над входом в здание, где мерцал циферблат.              Чем ближе мы к поставленной цели, тем сильнее довлеет растущее внутри нетерпение, да, Юко?              От моего места наблюдения до дороги — двадцать четыре шага. До пешеходного сигнала — десять секунд, плюс двадцать на сам процесс пересечения проезжей части.              Соответственно, отойдём в сторону, вытащив телефон и грустно посмотрев в экран, словно ожидая звонка, после чего, вновь издав грустный вздох, побредём к торговому центру.              К слову, забавный момент. Когда однажды наблюдал за кадром, с которого списывал образ, в голове бился один-единственный вопрос: что мешает взять и просто позвонить объекту интереса? Если была договорённость, установлены сроки, которые оказались нарушены не по твоей вине, в чём сложность выяснить причину?              Ну, кроме банального страха услышать нечто неприятное или нарушить очередное невидимое правило этикета при подобных встречах.              Глупо, смешно и абсолютно бессмысленно.              Впрочем, какое дело до проблем окружающих? У меня же сейчас разбито сердце, ведь в него вонзили острый кинжал… чего там? Ах, да, предательства.              Скривив рот в недовольной гримасе, продолжил путь, придерживаясь поставленной ранее задачи: подойти ровно к концу таймера.              Один, ноль…              Подняв голову, в третий раз за десять минут вздохнул. Пожалуй, более чем достаточно, иначе складывается ощущение, будто есть проблемы с лёгкими.              За время моего движения, Юко успела зайти внутрь, по пути придержав двери перед старушкой, за что та её поблагодарила.              Почему-то улыбка, возникшая на лице женщины, кроме чистого восхищения красотой сего феномена, вызвала глухой приступ раздражения в груди.              “Такая грубая лесть!”              Сжал большим пальцем указательный, добиваясь едва слышного щелчка, прогоняя возникший образ старшей Юигахамы, опустившей взгляд с заметным румянецем на щеках.              “Молодой человек…”              — Молодой человек! Вы собираетесь стоять столбом или всё-таки перейдёте дорогу? — за спиной раздался неприятный женский голос.              Не став ничего отвечать, выполнил “просьбу”.              Подошёл к дверям торгового центра и, вклинившись в людской поток, проник внутрь.              Ты — обиженный жизнью подросток.              Снял кепку, складывая и убирая во внутренний карман.              А теперь — нет.       

***

      Тихая незатейливая мелодия, доносящаяся из похрипывающих колонок, почти не слышимая из-за гомона людей и грохота тележек, колёсами бодро стучащих по стыкам плиток. Неисчислимое количество стеллажей, привлекающих взор красочными упаковками и богатством выбора. Яркие указатели с напечатанными крупным шрифтом ценниками, буквально кричащими о невиданной щедрости производителя.              Возле одной из таких она и остановилась. Поставив пластиковую корзину на пол, Юко протянула руку и вытащила из кучи сваленных в одно место яблок один-единственный плод. Сжала его тонкими пальцами, покрутила и, под конец, забавно сведя брови, принюхалась, словно от него могло чем-то пахнуть, кроме пищевого парафина.              Вздохнув, взяла в руки другой, видимо, не удовлетворившись полученным результатом.              Юигахама не спешила, не обращая внимания ни на спешащих мимо людей, парочка из которых умудрилась чуть не задеть краешком тележки, ни на других покупателей, активно разбирающих соседний контейнер.              Со стороны казалось, будто она следует некоему строгому ритуалу, настолько её действия были отточены и выверены.              Взять, покрутить, оценить аромат, после два варианта развития событий: или положить в целлофановый пакетик, чего удостаивались лишь прошедшие строгий отбор, или возвращала на место, при этом изредка вздыхая и покачивая головой.              Набрав нужное количество, женщина подобрала корзину с пола и огляделась, определяясь, куда ей идти дальше. В процессе раздумий, она приложила палец к подбородку и едва наклонила голову, из-за чего часть рыжеватых прядей, нагло покинувших пределы пучка, упали ей на лицо.              Сложив губы изогнутой вверх трубочкой, Юко попыталась сдуть их, однако добилась лишь того, что часть волосков попала в глаза.              Недовольно нахмурившись, отошла в сторону, к стеллажу с кухонной посудой, который местные покупатели стоически игнорировали, и, опустив поклажу, распустила волосы, зажав резинку, прежде удерживающую причёску, губами.              Наклонилась, собрала бледно-огненные локоны — открывая вид на красивую ровную шею с небольшой родинкой под правым плечом — и в несколько движений вернула причёске первоначальный вид, в качестве подтверждения рассмотрев своё отражение в блестящей поверхности сковородки.              И, недолго думая, взяла её в руки, с интересом разглядывая дно. Впрочем, заметив ценник, Юко широко раскрыла глаза и тут же вернула посудину на место, что-то пробормотав себе под нос.              Настало время возвращаться к покупкам.              Теперь строгому отбору подверглись японские груши, причём, что забавно, процедура выявления нужных кандидатов ничем не отличалась от яблок. За исключением того, что женщина старалась не слишком их сдавливать, больше ориентируясь на цвет, отдавая предпочтение тем, кто мог похвастаться бронзово-коричневой кожицей.              Следом последовала мука. Тут Юко не мудрила, сразу доставая с верхней полки нужную упаковку, для чего ей пришлось встать на цыпочки. Добыв необходимый продукт, женщина быстро опустила его в корзину и, приложив ладошки к лицу, чихнула, сразу же оглядываясь по сторонам — вдруг кто увидит её “жуткий позор”?              Убедившись, что никаких свидетелей не было, Юигахама шмыгнула носом и, подхватив корзину, направилась в отдел специй, начиная чуть слышно напевать себе под нос заглавную песню из популярного лет десять назад детского шоу, которое почти на постоянной основе крутили утром по телевизору и на радио.              Спустя пару минут, к муке, яблокам и груше присоединилась корица, молотый грецкий орех, ванильная эссенция, сахарная пудра и кардамон.              Вытащив из кармана список, написанный от руки красивым мелким почерком, женщина провела пальцем по наименованиям, проговаривая их вслух, попутно поглядывая на называемые продукты.              Убедившись, что взяла всё необходимое, Юко побрела к кассе, выбрав для этого наиболее длинный маршрут, включающий в себя почти все отделы магазина.              И, конечно, под конец, заняв место в очереди, с недоумением уставилась на содержимое корзины, магическим образом разросшееся на несколько неучтённых товаров, среди которых обнаружилась мочалка, кулёк с леденцами и туалетный ёршик.              Последний Юигахама удостоила крайне подозрительного взгляда, словно тот сам, без её ведома, запрыгнул к покупками, однако, спустя тридцать секунд, вздохнула, решив подарить инструменту шанс увидеть внешний мир за пределами магазина.              Ёршик порыв благородства не оценил, попытавшись вывалиться за край, когда Юко в спину случайно толкнула тележкой молодая девушка, больше занятая разговором по телефону, чем наблюдением за собственными действиями.              Через десять минут, расплатившись с улыбчивой кассиршей, женщина с трудом запихала покупки в пакет — что мешало купить второй, вопрос на засыпку — с затруднением смотря на кошелёк, который отказывался залезать ко всем новым “товарищам”. Только вот владелица его мнения не разделяла, умудрившись утрамбовать его сверху.              Довольно кивнув, она подхватила сумку и направилась к выходу из торгового центра, сначала неспешно, но, заметив часы над небольшим фонтаном в холле, приоткрыла рот, словно не веря своим глазам, изменила своё решение, перейдя на быстрый шаг.              К её счастью, большинство народа уже успело закупиться, поэтому никаких человеческих “заторов” по пути не встретилось. Единственной сложностью оказалась дверь, умудрившаяся “зажевать” край её жакета, вследствие чего Юигахама чудом не рухнула на землю, не заметив этого.              Хотя, кажется, мироздание определённо хотелось увидеть знакомство женщины с силами гравитации, поскольку, не пройдя и десяти шагов, Юко умудрилась споткнуться на ровном месте и всё-таки рухнуть на колени.              Вместе с ней все прелести физики ощутил и пакет, но, в отличие от хозяйки, столь жёстокого обращения не вынес, частично выплюнув содержимое на грязный асфальт, включая несчастный ёршик, чьё путешествие, не успев толком начаться, закончилось под колёсами проезжающей мимо машины.       

***

      Посмотрев на одинокое яблоко, подкатившееся к моей ноге, хмыкнул и наклонился, подбирая его с земли, попутно наблюдая за тем, как Юко пытается собрать свои покупки.              Проигнорировать её подобно прохожим, чья поддержка ограничивалась сочувствующими взглядами, или же отойти от всех планов и вступить в прямой контакт?              Подкинул яблоко в воздух, смотря, как его щедро смазанный парафином бок блестит в лучах закатного солнца.              Выбор был очевиден.              Три шага вперёд, нацепить самую дружелюбную улыбку из имеющейся коллекции, подойти к женщине, не заметившей моего присутствия.              И, наклонившись, чётко выговаривая каждый слог, протянуть:              — Юи-га-ха-ма… сан?..