Глава 7
2 июня 2023 г., 17:17
Повторение одних и тех же действий на протяжении жизни — это не безумие. Это её сущность, которую большинство людей старательно отрицают, закрывая глаза ладошками и затыкая уши шёпотом, сулящим светлое будущее с невообразимыми перспективами.
Мощный удар в челюсть заставил бритоголового парня покачнуться и на автомате шагнуть назад. Мотнув головой, он попытался сфокусировать на мне взгляд, сплёвывая вязкую слюну, смешанную с кровью.
— Ублюдок… — прошепелявил подопытный, принимая смехотворное подобие стойки. Интересно, откуда они этого набираются? Из кино или комиксов?
Сократив дистанцию, нагнулся, пропуская очевидный удар кулаком.
Схватить за локоть, поворачиваясь вокруг своей оси, заставляя «собеседника» вскрикнуть, падая на колени.
Только что такое будущее? Точнее, что именно в нём может произойти такого, способного кардинально исказить восприятие мироустройства человека? Не считая, конечно, глобальных катаклизмов и катастроф. Хотя, в них также нет ничего интересного. Месяц-два, после чего действия, прежде бывшие в новинку, вновь станут однообразными паттернами.
— Отпусти! — парню хватило ума не вырываться, тем самым рискуя получить смещение костей, однако, исходя по ярости в голосе, он явно недоволен сложившейся ситуацией, в чём я его поддерживаю.
Отпустив его руку, впечатал ногой в живот.
Короткий всхлип.
Посмотрев на распластавшееся на мокром асфальте тело, тихо вздохнул, разминая пальцы в кожаных перчатках.
Иногда даже возникает злость на способность людского вида адаптироваться почти под любую ситуацию с завидной скоростью. Прямо как тараканы. Если сразу не убить, то стоит быть готовым, что избавиться от них станет буквально невозможно. Впрочем, насекомые в этом плане покрепче будут. Та же радиация или сотни видов вирусов, косящих народ толпами. А усатых подобные мелочи не волнуют.
Наступил на ладонь парня, вдавливая подошву ботинка в указательный и средний пальцы.
Как раз те самые, которыми он активно пользовался во время разговора с каким-то затюханным парнишкой прошлым вечером.
— Эй, ты что…
Перенести вес на ногу.
Хруст.
Крик.
Внимательно прислушался к внутренним ощущениям, игнорируя подвывание собеседника, на предмет возникновения привычного всплеска удовольствия. Однако, к сожалению, ничего — ноль реакции. Мысли как лениво плавали в море хаотичных образов, так и продолжают, словно в происходящем нет ничего будоражащего.
— Урод!.. — прохныкал парень, сгибаясь в калачик и баюкая травмированную руку. — Чёртов фрик!
Ничего не ответив, вытащил из кармана старенький телефон, сверяясь со временем.
Девять часов тридцать две минуты.
Получается, на весь процесс ушло не больше получаса? В три раза дольше, чем в прошлый раз. Плюс все стандартные факторы были учтены. Даже внесены дополнительные элементы — на боку и правом бедре точно будут красоваться синяки. Вдобавок, «собеседник» оказался не совсем бестолковым, оказав какое-никакое сопротивление, но…
Воздух с шумом вырвался через фильтры респиратора.
Пусто. Ни намёка на отклик.
Может быть, сломать ему ещё что-нибудь? Нечто более существенное. Например, колено?
Удар. Хруст. Очередной вой.
Надавить подошвой на дёргающийся кадык, обрывая раздражающий звук.
Вновь оценить внутреннее состояние.
…Полный и бесповоротный провал.
Поднял взгляд к небу, затянутому тучами, сквозь которые изредка проглядывал полумесяц, словно бы то было способно дать ответ на терзающий сознание вопрос.
Где я ошибся? Какой нюанс упустил? Один раз — допустимая погрешность, два — досадная опечатка, три — критическая ошибка. Сомнений нет, что-то изменилось, лишив меня возможности получить намёк на удовольствие от пресной жизни.
Провёл пальцами по краю маски, пытаясь уловить хоть намёк на привычное раздражение. Но и он отсутствовал, полностью поглощённый дырой чуть ниже желудка.
Дрожащие пальцы ухватились за мою штанину.
Опустив голову, невольно вскинул бровь, замечая, что парень уже близок к тому, чтобы потерять сознание. Ах, точно, забыл.
Убрал ногу, позволяя «собеседнику» судорожно закашляться, хватаясь рукой за горло, на котором отпечатался след от моего ботинка.
— Больше ничего сказать не хочешь? — флегматично поинтересовался, пряча мобильник обратно в карман куртки.
Вместо ответа, жертва, шмыгая носом, попыталась отползти к стене, подволакивая за собой сломанную ногу.
— Понятно, значит, ничего, — выдохнув, развернулся и неспешно направился к по заранее разработанному маршруту, не особо беспокоясь о том, что могу кого-то встретить по пути, бросая прощальный взгляд на дрожащее тело, сжавшееся в клубок.
…Как же скучно.
***
Очередной день. Стандартная рутина, которой наполнено существование каждого человека, заключающееся в постоянном повторении одних и тех же действий. Поднимись с кровати, открой свои заспанные глаза, вытирая подсохшую ночную слизь, и посмотри в окно. Прекрасный вид, согласен. И нисколько не вызывает гложущего чувства пустоты и зацикленности внутри, правда? Нет, наоборот, солнце или тучи, снег или дождь — в тебе просыпается ни с чем несравнимая любовь к миру, к той реальности, в которой суждено прожить остатки своей жизни! Наслаждаясь позицией безвольной спицы в колесе жизни… — Без паники, поводов для оптимизма нет, — пробормотал, изучая собственное отражение в зеркале мужского школьного туалета. Рядом никого не было, полная пустота и тишина, нарушаемая лишь стуком капель воды о кафель из протекающей трубы. Мысли, не подчиняясь заученному алгоритму, беспорядочно ползали по закромам сознания, вытягивая наружу абсолютно несвязанные образы и ассоциации. Медленно подняв руку, оттянул левое веко, смотря на суженный зрачок в обрамлении линий радужной оболочки. Сотни переплетений, углублений — целая вселенная в одном маленьком органе чувств, на который приходится почти девяносто процентов получаемой информации. Интересно, если вырвать себе оба глаза, будет ли моё сознание в большом порядке, нежели в нынешнем хаосе, или на замену одного придёт другое? Есть ли вообще возможность полностью отключить умственные процессы в голове, полностью автоматизировав собственное поведение? Аккуратно надавив на склеру, на мгновение завис, после чего, вздохнув, закрыл веки и прислонился лбом к холодному зеркалу, чувствуя, как где-то в глубине желудка ворочается неясное чувство тревоги, с остервенением прогрызающего себе путь наружу. Прямо как одинокий плачущий ребёнок, заваленный трупами сверстников, отчаянно старается выбраться наружу, захлёбываясь в затхлой крови и прогнившей плоти, забивающей рот. Пальцы бессильно скользнули по поверхности стены, цепляясь ногтями за стыки. Однако, он даже не догадывается, что на поверхности его ждёт лишь запустение и голая земля, пропитанная миазмами. Облизнув языков персохшие губы, попытался взять тело под контроль, игнорируя желания рухнуть на пол, задирая голову и распахивая рот в беззвучном крике. Обычном, лишённом всяческих эмоций — просто выдохнуть то, что беспрестанно копится в голове, разрывая сознания бесконечными толчками, нацеленными на то, чтобы прорвать нежную плеву остатков здравомыслия. …Интересно, что выберет ребёнок: нырнуть обратно в уютные объятия смрада и разложения или же предпочтёт остаться под палящими лучами солнца, чувствуя, как нежная кожа медленно сползает, обнажая розовое кровоточащее мясо? Смерть или смерть — великолепный выбор. Такого щедрого предложения ещё никогда не было. Поспешите взять одну — исповедь перед аутодафе в подарок, невероятно выгодно. Ведь что может быть лучше, чем безгрешный прах? Поговаривают, на таком прекрасно растёт самая спелая кукуруза… Короткий рваный смешок. Стоп, остановись, ты ведь понимаешь, что, отпуская поводья, рискуешь оказаться разорванным на две части? Вспомни, чистый разум — залог успеха. Нет же ничего сложного в том, чтобы не думать, согласен? Вновь провёл языком по губам, сглатывая остатки слюны, наждачкой прошедшей по горлу. Это было не нормально. Это было… нет, не было. Являлось ненормальным. Подобное состояние слабости, уязвимости, не поддающейся контролю… — Мне нужна разрядка… — слова вырвались наружу сиплым шёпотом, оставляя пятна конденсата на стекле. Фраза, оброненная подсознанием, не дождавшись одобрительного кивка сознания и при этом несущая в себе непреложную истину, которая прежде искусно ускользала от взгляда. Только каким образом достигнуть желанного результата? Оторвавшись от зеркала, сделал шаг назад, осаживая тело, жаждущее беспечно взмахнуть руками. В прошлый раз ничего не вышло. Вместо удовлетворения — мерзкий привкус во рту. Вместо расслабленности — сжигающее изнутри чувство разочарования. Вместо ярчайшего момента чистоты сознания, оседающего мелкими синими кристаллами на языке — сетка трещин на шатком волевом стержне. Что произойдёт, если ситуация повторится? Тонкие щупальца страха скользнули по лодыжкам, игриво поднимаясь всё выше, заставляя замереть, уперев невидящий взор в потолок. Ответ прост: ничего. Моргнул. Вправду, ведь ничего не произойдёт. Данный способ — плацебо, выбранное под стечением случайных обстоятельств. Да? Да. Но почему именно оно? В чём смысл? И тут всё достаточно очевидно — определённый набор ощущений, возникающий в процессе, стандартная работа всплеска адреналина, смешанная с пониманием особенности ситуации. Её уникальности… Точно. Нет смысла зацикливаться на этом. Всегда есть обходной путь. Если не выходит исправить потребность подобранным способом сублимации, то можно воспользоваться другим, основываясь на успехе изначального. Стряхнув оцепенение, выдохнул, чувствуя, как к телу возвращается привычный контроль. Конечно, зацикленность на привычном чуть не привела меня к фатальной ошибке. Зачем раз за разом биться об стену, когда есть шанс её обойти. И требуется немногое — нечто, вызывающее схожие эмоции с «беседами» на тёмных улицах. Нечто, что пробуждает в душе неоспоримое чувство интереса и болезненной возбудимости, от которой подрагивают кончики пальцев, а сердце учащает свой ритм. Однако, что именно?***
— Я ничего не понимаю! Зачем нам учить все эти формулы, вычисления, если в реальной жизни от них никакого толку?! — громко возмутился Какеру, размахивая руками. Одинокая муха, протиснувшись в щель между окнами, чёрной точкой метнулась под потолок, а оттуда, словно отскочив, завернула крутое пике, направляясь к партам. — Тобе-кун, ты собираешься переписывать домашку или будешь дальше жаловаться? — фыркнула Юмико Миура, поправляя длинные светлые локоны. Маневрируя между ног учеников, насекомое сделало остановку на школьной доске, задумчиво изучая остатки налёта от мела, не убранного ответственным за уборку. — Собираюсь, конечно, — парень подтянул к себе тетрадь подруги, возвращаясь к копированию заданий. — Но желания учиться совсем нет. Лучше бы больше уроков физкультуры ввели! Верно, Хаято? Импульсивные движения, не подверженные чёткой логике, безупречная реакция и бесконечно раздражающее жужжание, из-за которого хочется метнуть в муху чем-нибудь тяжёлым, чтобы она расплылась пятном на стене. — Мы никогда не знаем, куда повернётся жизнь и какие именно знания нам пригодятся, — не стал ни соглашаться, ни опровергать слова товарища Хаяма, сохраняя на лице лёгкую улыбку. Или поймать в руку и, держа за крылья, смотреть, как отчаянно пытается вырваться, не понимая, что рискует лишиться возможности летать в обмен на мнимую свободу. — Ксо, почему ты вечно говоришь что-то умное, — проворчал Тобе и, в поисках поддержки, посмотрел на Ооку с Ямато. Однако те его посыла не поняли, продолжая обсуждать какой-то недавно вышедший фильм. Муха, удовлетворив своё любопытство, вновь сорвалась с места и, заложив виртуозный пируэт, приземлилась на обложку учебника по биологии, принявшись шустро перетирать лапками. — Он в этом плане похож на кое-кого, — подметила Юи, переворачивая модный журнал, подсунутый ей Миурой. — Верно… Хлопок. — Эм, Хикки-кун, ты что делаешь? Вытащив влажную салфетку из упаковки, неспешно протёр пальцы и книгу, стирая остатки насекомого. — Да так, избавился от назойливой мошки, — посмотрел на компанию одноклассников, сидящих в небольшом отдалении от меня. — Не люблю, когда что-то постоянно жужжит над ухом. — Согласен! — воспользовался возможностью отвлечься Тобе. — Бесят насекомые, вечно мешают сосредоточиться! — В точку, Какеру-кун, — поднял уголки губ. — Настолько, что хочется их… Где-то за спиной раздался особенно громкий взрыв смеха. — Прибить. — Хикки! — с нотками осуждения в голосе воскликнула Юи. — Не говори таким тоном! Насекомые не виноваты в том, что раздражают людей. Тем более, большинство из них не приносят никакого вреда. — Они мерзкие, — поморщилась Миура, скрещивая руки под грудью. — Этого вполне достаточно. Прекрасная позиция. Горбун из Нотр-Дама бы точно одобрил. Впрочем, для того, чтобы подвергнуть сородича остракизму хватит малейшего несоответствия, к примеру — картавости. Особенно чётко это ощущается в малом возрасте, когда только начинается формирование социальных групп. Одна ошибка, малейший недочёт и всё — жертва гонений покорно подставляет спину под удары плетьми. Любое возражение приведёт лишь к большему насилию. Смирись или подстраивайся. — Почему? — Юигахама надулась, на секунду напомнив внешне собственную мать. Пальцы непроизвольно качнулись, отбивая незатейливый ритм. — Те же бабочки невероятно красивы! Кратковременная красота, всеобщее восхищение и быстрый финал в замызганном туалете с пустым взглядом, направленном на протёкший потолок. Помни, мотылёк, манящий тебя огонь станет твоей погибелью. — Не соглашусь, — пробасил Ямато, передёргиваясь. — Как-то смотрел видео, где их показывают под микроскопом. Отвратительное зрелище. За внешним лоском и молодостью скрывалась гнойная похоть, жаждущая остатков прошлого внимания, которая сквозь смертный крик позавидовала на миг отражению самой себя в прошлом. Печальный, но закономерный финал. — Вы все просто бесчувственные! — по итогу, вспылила Юи, подскакивая на ноги. — Научитесь, наконец, смотреть на мир с хорошей стороны! И, шумно фыркнув, вылетела из класса, не обращая никакого внимания на выкрики товарищей вернуться. — Неудобно получилось, — первым нарушил неловкую тишину Тобе, почёсывая затылок. — Ну, я не думал, что она так отреагирует, — смутился Ямато, на что Оока похлопал его плечу, говоря, что он ни в чём не виноват. — Надо бы её догнать, да? — слегка неуверенно поинтересовалась Миура, смотря на Хаято, до этого молча наблюдавшего за разгоревшимся спором. Парень вздохнул и в ответ скосил взгляд на меня. Естественная реакция большинства людей на возникший конфликт — найти главного виновника, за счёт которого можно снять с себя часть груза ответственности. Стрелка часов над школьной доской вздрогнула и качнулась на следующее деление, равнодушно сокращая время перемены ещё на одну минуту. “Я рада слышать, что у моей дочери такие прекрасные товарищи”. Чисто с логической точки зрения, если я сейчас направлюсь на поиски Юигахамы, то, в каком-то роде, смогу укрепить выбранную социальную роль. “Надеюсь, что в будущем ваши отношения станут ещё крепче”. Не обязательно действительно её искать. Достаточно обозначить намерение. Вдобавок, вполне легитимный способ покинуть кабинет до начала урока, не вызывая лишних вопросов. Поднялся на ноги. — Ты пойдешь, Хикки? — удивлённо моргнул Какеру. — Попробую, — повернуться к ним спиной, чтобы не тратить лишнюю энергию на имитацию эмоций. — В любом случае, я начал — мне и расхлёбывать. Дай им то, что они хотят услышать. Покажи им то, что они хотят увидеть. Стань тем, кого они хотят рядом. От этих мыслей во рту возник мерзкий привкус. Прямо как тогда, но сейчас, к сожалению, под рукой не было рассыпчатого “лекарства”. Интересно, если найду Юи и намекну ей о том, что не отказался бы от новой порции выпечки матери, получится ли получить добавку? Или самому поискать Юко? Перед глазами встал образ мягко улыбающейся женщины, отчего по телу пробежала едва ощутимая дрожь. Непроизвольно облизнув губы, прикрыл глаза. Какая забавная реакция.
