Потери легче на словах

Кейт беспокойно барабанит пальцами по столу — Радан понимает, что та очень нервничает, но ритмичный и шумный звук ногтей о металлическую поверхность довольно раздражительно бьёт по ушным перепонкам. Он всеми силами пытается унять гнев сжатыми пальцами на руках и бесконечным проматыванием каналов. Девушка не выдерживает и начинает мерить комнату шагами — семнадцать шагов в ширину, двадцать в длину и будь у неё возможность, она бы с удовольствием пересчитала и высоту комнаты. Радан лишь наблюдает за ней, одним глазком поглядывая на мелодраму — Элис вновь выбирает между Брэдом и Такером, и он всеми силами болеет за первого — другим же на настенные часы. Третьи сутки. От Лололошки не было ответа третьи сутки и это сводило их с ума, заставляя гадать, что же с ним случилось — сильная болезнь, нагруженные дела или просто тот решил прекратить их дружбу, не сказав и жалкого слова? Последний вариант бурлил кровь в нём, настолько громко, что это заглушало мысли в голове и пробуждало злость, настолько, что оно словно лилось из краёв его небольшой чащи терпения, из-за чего Радан готов был крушить и метать, лишь бы хоть как-то обрести мимолётное спокойствие. Кейт на гнев друга не реагирует, также предпочитая третий вариант — да, Лололошка их просто напросто забыл, решив, что они не стоят ни его бесценного времени, ни его великолепной дружбы, поняв, что ему нужна простая жизнь аграрного комиссара, без слишком опасных приключений и неблагодарных людей. Просто решил, что выше их, что они слишком проблемные, эгоистичные и бесполезные. Девушка твёрдо — твёрже, чем её знания во всех бюрократических системах, что запутанно переплетаются с друг другом — уверена в том, что Лололошка не сдаст их. Если тот даже посмеет заикнуться об этом, полиция пойдёт за ним чётким следом и без лишних вопросов или доказательств ликвидирует — слишком во многом тот был замешан, слишком многое совершил против законов Империи. Но верить в это легче и приятнее всего — приятнее злиться, проклинать его клятыми словами нежели волноваться, кусать губы и рвать волосы на голове. Об этом легче думать без тяготы на сердце — вот он, истинный Лололошка, который их бросил на полпути, даже не посчитав, что следует попрощаться. Кейт и Радан — оба — подозревают, что дело в кое-что другом, совершенно реальным и вызывающим холод в самом нутре. Но не думается — простая секунда дозволения этого туго сжимает рёбра, проникает ядом страха, камнем втираясь по конечностям. Они подо-, нет, знают, что с ним случилось. Но да, злиться… не так страшно. Совсем недавно, буквально на днях после предупреждения Калеба трое срочно начали придумывать алиби не только к каждой их деятельности — максимально детально их изображая, что оно обрело вес реальности настолько, что они будто действительно так поступали — и не только. Каждая их встреча — будь то длительная для планирования или просто для краткого разговора — была вспомнита, каждое сообщение отредактировано, каждое слово отрепетировано. Они готовились — должны были быть готовыми — но не успели до конца. Для Кейт и Радан их алиби были железны, настолько часто проговорёнными, что спроси парня об этом среди ночи — тот почти без запинки, с ровным стуком пульса ответит нужными словами. Но Лололошка… они должны были доделать именно его фразы два дня назад. (Не успели.) — Брэд, — женский и слишком тонкий для обычной речи звучит из колонок телевизора. — Я… я не знаю. — Но Элис, — тон мужчины был также через чур эмоционален. — Почему не я? — не смотря на громкость, телевизор не смог перебить тиканье часов. — Я прекрасно понимаю, какой же ты прекрасный человек, — звучит выдох, — но я просто не могу. Такер… он… — Кейт не обращает внимания дальше, и садится за компьютер — она ищет, ищет и ищет тот самый сигнал от единственного в своём роде импланта, правильного, над которым ни у кого не было власти кроме него самого. Она знает, что уловит его сигнал, стоит лишь ему подойти поближе — Лололошка обязательно зайдёт в Эмпориум, он, свет его дери, должен. Иногда Кейт просто терпеть не могла частый шум вокруг, но в этот раз её близость к Эмпориуму была как никак кстати, чему она безмерно рада. — …Но, моя прекрасная Элис… — вновь зайдя в сообщения, которые так и остались непрочитанными, девушка мечтает об возможности видеть статус собеседника и статус сообщения — точно ли оно пришло, был ли человек в сети, прочитал ли он сообщение?.. Если — да, если, с этими мечтами о свержении Империи они совсем потеряли бдительность — они смогут взять хоть частичный контроль, то она обязательно подумает об этом. — …Клянусь именем своего отца, я!.. — Кейт ещё раз решается убедиться в том, что по крайней мере её компьютер остаётся чистым. Курсор останавливается на недавнем сообщение об их пикнике. Кейт жмурится и выключает компьютер, откинувшись на стуле и посмотрев в сторону Радана — он не отрываясь от экрана внимательно следил за героями. Будут ли у них когда-нибудь пикники такого качества?.. — …Не смотря на эти тяготы, что горой бремени осели на твоих плечах, я клянусь быть рядом не смотря ни на что — ты самый важный- — Радан выключает телевизор, громко цокнув. — Всякий бред начали показывать ещё чаще, — Кейт слышит бормотание, и призрак улыбки появляется на губах на пару мгновений — а разве парень только что не следил так рьяно за событиями? — но исчезает. Был ли Лололошка им настолько важен? Да, всегда им был, но не как друг в первую очередь. Как союзник он был очень ценным, и Кейт была в состоянии давать что-то в ответ — Лололошка добывал нужные ресурсы (эффективно, быстро, в количестве, превышающий нужное, и Кейт до сих пор гадает как) а Райя проникала в самые защищённые базы данных, расшифровывала всю информацию за считанные дни, когда как у неё это занимало едва ли не месяцы, создавала материю буквально из ничего — и не важно, что это нужно было, ей главное дай просто идею, и та всё сразу рассчитает! Кейт же давала старательно накопленную информацию, что она собирала долгие годы в тайне ото всех, тщательно скрывая и боясь сомкнуть глаза ночами. Даже Радан был очень важен — по крайней мере для её состояния — часто излишне подозрительно относясь ко всему неизвестному, защищаюше обвиваясь вокруг девушки в нужные моменты, и припоминающий забытые фразы. Но другом он стал ещё более ценным — не только тем, кто владеет поселением, модулем П.Е.Р.С.И.К. который может буквально почти всё и подружится с кем, свет его, угодно. Но и слишком любопытными глазами, которые выражали намного больше тех редких от него слов, но которые, увы, скрытые под тёмными стекляшками очков, с самой светлой улыбкой — ну, по крайней мере он вполне может составить конкуренцию улыбками Хейли — и добрым сердцем, что даже не встретишь у самого наивного ребёнка. Лололошка был… Лололошкой — просто важным и хорошим, но молчаливым человеком, который был одним из тех немногих ценных и близких для неё людей. И они его потеряли. Кейт трясёт головой и срочно ищет отвлечение от этой мысли — это Лололошка бросил их первым и просто изымается над ними ожиданием. Да, она просто никогда не видела истинных красок и Радан всегда был прав насчёт него — только вот, сам парень это никак не упоминал. Коммуникатор издаёт громкий звук, на пару секунд перекричав часы, оповещая, что парень рядом, и Кейт быстро берёт его, кивнув Радану. Заперев дверь, они шустрым шагом идут в сторону Эмпориума, едва сдерживая волнение — людей, как назло, было много и Кейт несколько раз сталкивалась с кем-то, боясь, что из-за толпы они не смогут найти Лололошку. Страх оказался незначительным — Лололошка всегда выделялся, чтобы тот не носил и где бы он не ходил, словно был чужаком, из другого мира — они смогли опознать его по бандане. Увидев его вблизи, Кейт от облегчения чуть не падает на колени, увидев, что он жив — Радан крепко сжимает её бицепс, тем самым удерживая на ногах, но она клянётся, что уловила мелкую дрожь. Он жив, Лололошка жив и его не ликвидировали. Вот только разглядеть вечную спутницу Райю на плечах не удалось — Кейт сглатывает, убеждая себя, что парень стал ещё настороженнее и не решил светить ею ещё больше, но глупая интуиция говорит, что тут замешано кое-что другое. — Пошли, Кейт — надо его вежливо спросить, какого чёрта он не отвечал нам, — тон Радана был спокойным, но она знала его хорошо — он сдерживался. — Только давай это буду я, — отвечает Кейт и нерешительно идёт в сторону растерянного Лололошки — он оглядывался, не понимая что же делать, словно вспоминая зачем же он здесь. На него поглядывали, но будто его когда-то волновали чужие — его взгляд упал на двери Эмпориума, и проснувшись от дремы направляется в ту сторону. Они нагоняют и когда остаётся буквально ничего, девушка замирает — ей страшно. Страшно видеть знакомую для каждого жителя Алотерры растерянность, что часто замечалось у… Кейт сама замирает на ровном месте, иногда пытаясь вспомнить кто же она такая — пустые несколько минут пугают, накрывают ужасом и паникой. Радан мягко толкает её, прежде чем Лололошка успевает уйти — Кейт собрав всю волю в кулак (Ох, Ала и Терра, так страшно ей было при сборе крайне рисковой информации) идёт к нему, откликая: — Дейв! — он замирает, услышав своё имя и оборачивается. Кейт нерешительно подходит поближе. — Привет, ты как? — парень морщится под очками, будто пытается вспомнить её. — Мы знакомы? Слова бьют сердце ножом, что быстро-быстро постукивало — ещё немного, и из открытой раны вытечет вся кровь — заставляя громко хлопнуть ртом. О нет, нет, нет, нет. По статистике, каждый пятидесятый житель Империи подвергается риску быть стёртым, но со стопроцентным шансом успешно — так говорит лживая статистика лживой страны. Кейт знает, что число намного сильно занижено — сколько случаев незарегистрированного стирания как у Кейт и в каких ситуациях соблюдали лишь законы, а не человеческий фактор? (Ложь, измены, секреты не у тех, помехи на чужом пути, желание отомстить или просто забыть). Возможно, к угрозе стирания подвергается каждый десятый, а шанс успеха составляет не более тридцатипяти процентов, не учитывая последствия (головная боль, перепады настроения, мигрень, гул в ушах, потеря аппетита, тошнота… список продолжать можно долго — даже сейчас мозг не до конца изучен и вмешательство в его функции ведёт к катостофическим последствиям, но кого, кроме тех несчастных, это волнует?) Сама Кейт не попала в этот процент, но ощутила последствия в виде кратковременной памяти и её потери, и редкими, но слава всему живому, милостивыми мигренями. Другим, которых она знает не сильно повезло в этом плане. Но знакомые на то и знакомые, чтобы просто о них знать — у неё всегда был небольшой круг общения, но друзей из-за стирания она никогда не теряла и надеялась не испытать это. Увы, в этот раз удача обошла их стороной. — Хватит придуривыться, Дейви-и-и, — Лололошка — а знает ли он, что это его истинное имя? — смущённо смотрит на Радана и замершею Кейт и качает головой. — Извините, но вы возможно путаете меня с кем-то, — он делает шаг назад, чуть повернувшись, но всё также смотрит — напряжение и попытка вспомнить сильно давили на его плечи. — Но, Дейв! А как же Райя? — Лололошка поднимает бровь. Кейт становится больнее — это просто спектакль, всё это спектакль, он просто притворяется, просто для того, чтобы не вызывать подозрений — многие, подвергшие стиранию в частности делали вид, что оно было успешным и больше не лезли в дебри, а Райя просто придумала этот план. Девушка вглядывалась в него, пытаясь заметить намёки на будущею их встречу. — Райя? Мне жаль, но я действительно не знаю ни вас, ни кто это, — качает головой Лололошка. — Но… — ей не даёт продолжить Радан — он хватает её за ладонь и тянет к себе, а Кейт не может найти в себе силы сопротивляться. — Приносим извинения, мы кажется перепутали вас с кем-то для нас важным, — Лололошка всё продолжает смотреть и настороженно кивнув, идёт в сторону входа — но задержка сильно ощущается, словно он и не желал разворачиваться — под трясущееся тихое дыхание Кейт. Радан сильно хмурится на случайные взгляды зевак, что быстро отводят в сторону — это всегда была нормой в их системе, и по понятиям люди сами заслуживали этого, но всё же… некоторым это знакомо, некоторые были сами на его месте, и было очень трудно не сочувствовать поломанным осанке и глазам. Перепутать его с кем-то являлось чем-то невозможным. Радан клянётся, как бы не изменился или вёл себя Лололошка — да даже не носил эти бандану и очки! — он бы точно в огромной толпе смог хотя бы взглядом зацепится за его очертания фигуры. На языке горчит, Кейт рядом сдерживает слёзы и он ведёт её к переулку, сжав руку на её плече. Шум возни и города звучат отдалённо, а говор прохожих заполнял их тишину. — Кейт? — девушка поднимает усталый взгляд — Радан сжимает губы и обнимает её. Она отвечает не сразу, но грузом виснет на нём. — Ты думаешь, что он лишь делал вид?.. — Я бы сразу это заметила, — хрипит Кейт. — Ты бы тоже. Радан не спорит — Лололошка являясь Лололошкой просто не давал особых поводов сильно в нём сомневаться, да и не врал от слова совсем. Ложь или притворство легко было заприметить — по слишком гулкой тишине, вынужденными движениям. Или же, они не знали его достаточно хорошо. В отличие от сердечной Кейт, парень спокойно, хоть и с неким стыдом, принимает этот факт — они не знают его. Ни прошлого, о котором тот даже не думал заикнуться, ни мыслей, целей и желаний, что он преследует. Так для чего же он помогает им — у него свои причины разобраться с Империей, или он потерян на жизненном пути, не зная куда идти и что делать, выбрав следовать чужим целям? Радан сомневается, что тот когда-то до этого вообще был в Алотерре — да простого пятиминутного разговора с лихвой хватило бы на то, чтобы убедиться, что Лололошка понятие не имел обо всём насущном, известным каждому жителю в Империи. Теперь же, они не узнают о нём никогда — ни того, почему тот не разбирается в буквенных обозначения, но прекрасно владеет мастерством во всём ручном (дома, древние сундуки, крепко сделанное и остро заточенное оружие…), ни его самого. Молчание в этот раз будет вечным. — Это всё по нашей вине, — шепчет Кейт, сжав ткань тонкой имперской формы в своих хрупких пальцах. Радан же не понимает как реагировать — тот сам согласился и по своей воле приносил всё самое нужное, появлялся на каждой запланированной встрече и отвечал на каждое сообщение. Они не держали его никаким образом, но Лололошка лишь смиренно выполнял каждую, иногда казавшуюся невозможной и слишком нереальной, мелкую просьбу Кейт, и внимательно слушал каждое их слово. Но вина сжирала — если бы он просто настоял на том, что им не стоит общаться, если бы заставил Кейт послушать, что у них нет простой возможности просто взглянуть на Архонта воочию, не то что свергнуть целую Империю и её строй, если бы… Мысль о том, что Лололошка бросил их была намного приятней. — Так-так-так, — звучит знакомый голос — Радан рычит и рывком тянет Кейт за спину. — Я и не сомневался, что вы захотите его увидеть, — Калеб издевательски ухмыляется и опирается на стену, скрестив руки на груди. Кейт зло уставилась на него, мигом костяшками пальцев вытерев выступившие слёзы. — Ты знал. — Я знал, — кивает Калеб и чуть отряхнув невидимую пыль с плеч подходит к ним. — И теперь надеюсь, что ты и твой дружок забудете как и о нём, так и о ваших… проделках. Кулаки так и чешутся надрать ему морду и мигом убрать эту ухмылку с его рожи. Как раз, сегодняшние гнев и напряжение найдут выход, да и Радан займётся полезным делом за день. Калеб замечает его настрой и раскрывает руки, словно приглашая и дозволяя — он отчётливо помнит прошлый раз, но в своё оправдание Радан скажет, что был слишком ошеломлён дабы хоть как-то действовать. Начинающеюся драку останавливает Кейт — она жестом руки отодвигает Радана и наступает на Калеба. Словно тот хоть как-то её боится, — закатывает он глаза. — Что ты, свет тебя дери, сделал? — фальшивое удивление появляется в виде высоко поднятых бровях. — Ты о чём, Кейт? Я сделал то, что делает Главный Секретарь и хороший брат — а именно раскрыл все совершенные Дейвом преступления и точно убедился, что он больше не будет донимать тебя. — Преступления? — Да, Кейт, а что же ещё? Секретный сбор урожая и её последующая перепродажа против Империи? — Как ты посмел?! — Кейт дёргает его за воротник, тем самым заставляя смотреть на неё по её росту. — Как ты посмел сделать это? — Калеб раздражённо скидывает руки сестры, выпрямившись — это не мешало девушке душить его глазами, параллельно сжигая заживо. Он тяжело выдыхает — она никак не изменилась и не выучила никаких, мать его, очевидных уроков — не заходи за черту дозволенного, доблестно выполняй свой алгоритм и большего от неё и не требовалось. — А что ты хотела — быть стёртой вместе с ним под ручку? Я не мог этого допустить — именно после его появления ты начала вести себя ещё безрассудней, подвергаясь к огромному риску, и даже не посчитала нужным задуматься об этом! Или тебе так хочется быть ликвидированной? — Уж лучше ликвидация, нежели продолжать жить под куполом, наполненным такими как ты людьми, — Калеб хмурится на это, сердито сжав руки. — Что ты такого говоришь? Я что-ли зря так старался, чтобы ты и этот, с которым ты постоянно возишься, остались в безопасности и ни причём? — Ни причём? — Кейт замирает, в ту же секунду широко раскрыв глаза. — Как это? Ты обвинил во всём Дейва?! — А кого же ещё? — девушка издаёт рык и делает шаг вперёд — Калеб невольно шагает назад — намереваясь опять сжать его воротник. — Я могу приплести и этого, если тебе угодно, — он хватает её за предплечье. Кейт не сводит гневного взгляда. — Как ты посмел?! — Я не мог допустить того, чтобы тебя стёрли! — рука сестры трясётся в его железной хватке, пытаясь вырваться — не-е-е, он точно этого не допустит. Радан угрожающие подходит, готовый помочь ей, но Кейт лишь цокает на него — он отступает, но готовиться напасть. — Но почему-то сделать это с ним было не так совестно?! — Конечно — стоило ему появится, так ты сразу начала попадать в настолько опасные аферы, что ими заинтересовался сам Войд. Ты понимаешь, Войд- — Да-да, — перебивает его Кейт. — Только почему ты так уверен в этом? Может быть, это я тащила всех на это? — Калеб издаёт издевательское фыркает — она? На такое? — Не насмехайся — а что если я скажу, что подполье создала только я сама? — Увы, его больше нет. — Как и моего друга, — дрожаще втягивает воздух Кейт. — Ты его взял и убил его, — парень поднимает бровь. — Странно — вроде бы ты сама совсем недавно видела как тот выглядел вполне живым и даже здоровым для того, кого недавно стёрли. — Не отнекивайся — он ничего не помнит. Разве человек без памяти не является мёртвым? — Хватит драматизировать, — Калеб значительно уже устал от этого. Он несколько недель бегал по всему Альт-Сити и не только, ища доказательства, подделывая и указывая на одного человека, полностью убеждаясь, что Войд поверит в них. Их было столько и настолько много, что он даже сделал так, чтобы крыса была найдена возле поселения многоуважаемого комиссара. Да и чего его сестра так взъелась на это? — да, он лишился памяти, и Калеб старательно приложил свою руку в интенсивность лучей, чтобы шанс оказался стопроцентным, но он был жив — разве не это главное? Пусть они радуются тому, что Дейва не ликвидировали — Кейт с Раданом вполне могли, но в отличие от этих двоих первый был комиссаром, который ещё дополнительно был ценнее остальных в глазах Империи. — Он жив, ты в безопасности, а остальное не важно. — Ещё как важно! — кричит Кейт, и Калеб молится, чтобы на них не обратили особого внимания. Многие конечно лишь увидев его спину быстро уйдут, но есть и самые храбрые, которые будут выяснять что тут происходит. — Ты убил моего близкого друга! — к концу её голос едва не срывается. — Близкого?! Ты едва его знаешь несколько месяцев и называешь его близким?! — Ты прав, ты убил члена моей семьи, — Калебу едва хватает всё его самообладание, чтобы не озвереть на месте. Семьёй?! Она называет этого никчёмного и опасного семьёй?! — Семьи?! — Да — семьи, — прорычала Кейт. — Дейв стал моей семьёй лишь за такой короткий срок, когда как ты — моя настоящая семья — был свет знает где все эти годы. Он был всегда рядом и помогал всегда, когда как я даже не знала, жив ли ты. И ты говоришь-! — Заткнись, — она испугано замолкает, но всё также упрямо смотрит и не отступает. — Ты, блять, не знаешь, что я для тебя сделал. — Как и ты, через что я прошла, — шипит Кейт. — Да, ты куда-то пропал, но у тебя было всё — должность, дом, жизнь и люди. Когда как мне пришлось самой строить и искать — ты знал обо мне хоть что-то, когда как я даже не понимала, где ты и дышишь ли. — Ты не знаешь. — Как и ты, — они тяжело дышат, не отрывая глаз друг от друга. Калеб не замечает насколько сильной у него была хватка, что оставляет тёмные синяки на предплечье сестры, но и Кейт игнорирует это. — Ты тоже не знаешь. Дейв, нет, — перебивает себя же девушка, — Лололошка был таким прекрасным, чуть ли не идеальным, и всегда старавшимся. Он всегда был рядом и до последнего оставался со мной — с нами. Он был предан, но из-за этого он… он… — девушка останавливается, пытаясь подобрать слова. — Его нет, из-за нас… меня… Он через столько прошёл, но в конце… Я… Я даже ни разу не говорила ему искреннее спасибо, — она уже не сдерживала слёз, что текли по щекам. Что сейчас, что тогда, в светлом, приятном и родном прошлом слёзы Кейт причиняли боль — она ныла в груди, и становилась ещё больше, прибавляясь от острых слов Кейт. Она тянет руку вниз — Калеб отпускает. Кейт издаёт всхлип, Радан злобно стукает его по плечу и обняв девушку, уводит её из переулка. Парень кидает на него последний испепеляющий взгляд и чуть сильнее прижав подругу к себе, что тихо всхлипывала и потирала горящее предплечье, и они уходят. Калеб игнорирует боль в плече причинённая металлической рукой, как и горящие глаза. Кейт просто на эмоциях и глупа, — со свистом выдыхает он. Ей просто нужно время свыкнуться, что близкого человека больше нет рядом, и придётся с вечно ноющей болью глядеть на него издалека, не давая знать о себе, и о том, что этого не помнят. Кейт сильная, она сможет. Но он всё ещё учится быть таким.