Сгоревший щит

      Я иду за девушкой в светло-розовом платье, пока грязь терзает ее подол. Она, кажется, смеется и тянет руки к мужской фигуре и прижимается к нему со спины. Он шепчет что-то ей, пока указывает вперед. Она оборачивается ко мне, и машет рукой, зовя меня. В ее лице я узнаю себя, только более старшую.       Кто-то проносится мимо меня, сбивая ее след и они все растворяются. Стараюсь ухватиться за последнюю нитку этого странного сна, но вновь просыпаюсь в кровати. Она вся влажная и липкая.       Перевожу взгляд на часы-шесть утра. Поднимаюсь с постели, скидывая постельное белье в одну кучу. Уношу все это в ванну, чтобы сложить в корзину. А сама раздеваясь, принимаю холодный душ. Этот сон мне снится уже третий раз. Один и тот же. С каждым разом мы заходим дальше. Сначала мы бежали мимо домов, после-только этот мужчина появлялся. Теперь она, а то есть я, кого-то звала.       Все время пока я готовлю завтрак и сушу волосы меня волнует вопрос об этом сне. И не было бы все так плохо, если бы он не снился мне после каждой ссоры. Как после вчерашней ссоры с отцом. — Ты чего нос повесила? — Кимберли входит на кухню сразу после душа, ее волосы еще влажные, и сильно вьются в разные стороны. Она сжимает пряди в руках, поправляя локоны. — Мне опять приснился тот сон, — киваю на завтрак, и Ким благодарно целует меня в щеку. — Когда день начинается с твоего завтрака — все будет хорошо. Сон вещий, наверное, вот и снится, — она пожимает плечами, когда принюхивается к омлету и облизывает пухлые губы. — Ты мне льстишь, — улыбаюсь, занимая место напротив. Себе ставлю зеленый чай, ей подаю кофе с молоком. — Ни в коем случае. Такое я делаю к нашим противным преподавателям, — и в подтверждение своих слов она кривит губы, сдерживая рвотный позыв. — Ты расстроена после ссоры с отцом, вот и нет настроения. Я считаю нужно развлечься. Пробежаться по магазинчикам, купить пару платьев и туфель, — Ким заканчивает с завтраком, и распечатывает круассаны из доставки, — м, еще теплые. — Ты забыла, что он заблокировал мою карту до принятия решения. Ким ухмыляется, пожимая плечами. — Ты прямо из меня монстра делаешь, дорогая! Куплю тебе и платья, и туфли, все равно не я плачу, — хихикает, протягивая мне круассан с шоколадом и оставляя себе с клубничной начинкой. — Ты опять за старое? — Да какое старое? — она фыркает, а после показывает переписку в телефоне. Он предлагает ей воспользоваться своей картой, чтобы она подняла себе настроение. Он еще не знает, сколько нужно Ким для того, чтобы улыбаться. — Не понимаю, зачем ты делаешь это, — прикрываю глаза от удовольствия, когда откусываю выпечку. Она такая нежная и вкусная. — А почему он сам это предлагает? Он предлагает — я беру. Так что заканчивай с завтраком, быстренько пробежимся по магазинам.       Быстренько пробежаться по магазинам это потратить весь день на покупку вещей. Есть и свои плюсы: мы правда купили много хороших вещей, и есть плохая — он все же не понял ее расточительства. Но забрал нас лично, пока она хвасталась ему новой одеждой, увлекая его плохое настроение в другое русло. — Чем занимаешься вечером? — цепляю краем уха их диалог. — Димочка, ну ты же знаешь, сегодня я не могу! — она со страстью целует его в губы, а после забирает последние пакеты, и мы подходим к подъезду. Он провожает нас взглядом, когда Ким даже не оглянулась. — Он смотрит. — Я знаю.       Я не знала, что покупка новых платьев под предлогом «повысить настроение» будет обозначать купить наряд и туфли для похода в ночной клуб.       Выбор Ким для меня пал на мини-платье светлого цвета с множеством блесток и с рукавами-фонариками. А на низу платья был перехлест тканей, от чего между ног был небольшой разрез. В дополнение была выбрана небольшая сумка-клатч и аккуратное колье на шею.       Ким не стеснялась в своих образах и выбрала алое платье еще короче, с открытой спиной и тонкими бретельками. К нему она выбрала кольца и большие серьги, а светлые волосы решила оставить распущенными. — Ты счастлива? — спрашиваю подругу, когда мы садимся в такси, прокручивая лодыжки в воздухе, от усталости.       Ким довольно кивает, и называет водителю адрес.       В клуб мы заходим по флаерам, и это уже для меня первый тревожный звоночек. — Меня сюда пригласили друзья, сначала посидим сами, я позже подойду поздороваюсь, — она делает кавычки над словом друзья, показывая настоящие их отношения. Ким переняла все умения от своей матери, которая в свое время крутила ее отцом и всем окружением как хотела. Она и осталась светской львицей, хоть и без желания уже вести себя так нагло и открыто.       Проходим к барной стойке, и пока я изучаю обстановку, мне уже суют коктейль. — Что это? — Не важно, пей! — я выпиваю жидкость, которая слегка обжигает горло и втягивая воздух поглубже. Ким довольно изучает обстановку и тянет меня к кожаным диванам, где остается последнее свободное место, возле сцены.       Ведущий агитирует девушек начать танцевать, приглашая их на сцену, и Ким покачивая бедрами удаляется на сцену. Я не заставляю себя ждать, присоединяясь к ней. На сцене бэк–вокалисты исполняют песню, под которую так и хочется начать двигаться. «They heard I was good»       Я провожу рукой по своему бедру, пока Ким слегка присаживается, двигая бедрами в стороны.       Наверное, я сошла с ума, раз танцую здесь и так. И больше всего я боюсь не того, что отец расстроится, а что мне это нравится. «Тhey wanna see if it's true»       Я сошла с ума, это точно. Мне нравится, как на меня смотрят те мужчины. Как блестит их взгляд, как они напрягаются. Но меньше нравится, как другую девушку уводят вверх по лестнице. Она не особо понимает куда ее ведут. Беру Ким за руку и увожу со сцены под бурные аплодисменты. Мужчины просят продолжение, готовы платить. — Ты чего? — Ким оглядывается на сцену, куда заходит другая девушка и сразу же переключает внимание на себя.       Я отхожу к барной стойке и прошу стакан воды.       Бармен хоть и с удивлением, но просьбу исполняет. — Давай просто выпьем, без привлечения внимания, — подруга скептически кривится, но заказывает выпивку, которую я осушаю за один глоток. — Да уж, одними коктейлями ситуацию не спасти, — я виновато улыбаюсь, но Ким отмахивается от меня рукой.       Не знаю какой стакан я выпиваю, и после какого мое желание вернуться на танцпол становится сильнее здравого смысла, но разойдясь с Ким я отпускаю ее к компании знакомых, когда сама следую на танцпол.       Танцую под песню, смотрю, как один из мужчин в костюме поднимается со своего места, подходит ко мне, прикасаясь к голым ногам своими руками.       Руки у него липкие и мерзкие, скидываю их с себя, но он вновь хватает меня, но уже за бедра, прижимая к себе.       Упираясь руками в его, пытаюсь убрать их, но мужчина сжимает сильнее. Что-то шепчет мне на ухо, когда пытается увезти с танцпола.       Я притормаживаю с борьбой, позволяя увести меня с танцпола, мы почти доходим до лестницы, как я выскальзываю с его захвата на талии и исчезаю в толпе. Ким я не нахожу, но решаю занять безопасное место возле бара.       Оглядываюсь, боясь преследования и цепляю носком каблуков, и почти падаю на пол, если бы меня не перехватили. Судорожно хватаюсь рукой за своего спасителя. Он держит меня от дальнейшего падения одной рукой, как во второй стакан с чем–то темным.       Мужчина не прикладывает много усилий, чтобы поднять меня, и усадить напротив себя. Он оборачивается в мою сторону, но свет падает неудачно, закрывая мне его лицо.       Его фигура остается тоже в тени. — Уже и девушки падают с небес, а может ангел? — хрипло посмеивается мужчина, делая едва заметный жест в сторону бармена, и мне уже подают коктейль вне очереди. — С меня уже хватит алкоголя, — отказываюсь от напитка, но взгляд незнакомца поблескивает в свете стробоскопа. — Пей, — под таким взглядом и голосом я вся вздрагиваю, аккуратно заглядывая в темное лицо незнакомца. Беря стакан ищу поводок разглядеть его лучше. — Я присяду? — взглядом киваю на освободившийся стул, но получаю грубый отказ, в прикуску с очередным коктейлем. Категорически отказываюсь, но мужчина не дает отстраниться, рекомендуя испить. Уже к середине стакана удивляюсь тишине и понимаю, что теряюсь в самой себе. Его аромат и руки притягивают, но дружелюбным его ни в коем случае назвать нельзя.       Он встаёт, как только я делаю последний глоток, и крепко хватая за талию тащит куда-то.       Мужчина ведёт меня наверх, подталкивая рукой мне в спину и не даёт даже остановиться. — Куда мы? — в ответ я слышу лишь жуткую тишину. — Я заплачу за коктейль сколько надо, можно я пойду? — решаюсь предпринять новую попытку остановиться, но тот лишь подталкивает сильнее, открывая другой рукой дверь. Мой взгляд сразу наткнулся на светящуюся огнями вывеску: «VIP–комната» — Я заплачу, не набивай себе цену.       Пытаюсь его оттолкнуть, но он сжимает крепче, заталкивая внутрь. Метаюсь взглядом по комнате в поисках окна или ещё одной двери. Но их тут нет. Есть лишь постель, стол и диван возле стены. Набор мебели удручает, но для клуба это, наверное, реальное «Vip».       Достает из кармана конверт, скорее всего наполненный деньгами, а я удивляюсь его готовности.       Я только сейчас заметила его странный акцент.       А сейчас я могу разглядеть его смутный образ в легкой подсветке комнаты.       Наверное, он тут частый гость, слишком уверенно себя ведет. Складывает что–то в сейф, который закрывает, пока я наблюдаю за ним. — Нет, вы меня не так поняли, — кидаюсь к нему, но мужчина прикладывает палец к моим губам, слегка проводит вбок.       На его губах играет легкая улыбка.       Он наступает на меня, а я послушно отступаю от него назад, сдавая позиции вплоть до самой кровати.       Ищу выходы для своего спасения, и бросаюсь в омут с головой. Хочу, чтобы он потерял контроль. Целую его в губы, покусываю и посасываю. У него приятный вкус, не смотря на крепкий алкоголь. — Киса, я не целуюсь, — он отталкивает меня, а я прогибаюсь в спине, прижимаясь к нему грудью. Он хрипло выдыхает, когда я целую его шею, усаживая на кровать. Сажусь сверху на него, обхватывая ладонями его лицо, и осторожно целую вновь в губы. Он обреченно стонет, сдается, позволяя и оседлать себя, и поцеловать.       Он впивается рукой в мои волосы, сжимая их до боли, а я сползаю вниз. — Куда? — рычит, натягивая мои волосы. Но я расстёгиваю его ремень, пока он приподнимает бедра и отпускает волосы.       Стягиваю брюки до лодыжек, стараясь не смотреть на область паха, а перевожу взгляд на него.       Он сурово смотрит, а после устало запрокидывает голову, особенно, когда я касаюсь случайно его плоти. Надеюсь, я выгляжу чертовски сексуально, а не как паническая истеричка.       Он что-то сипло просит, а я рукой провожу выше, пока он вновь приподнимает бедра, чтобы я сняла с него трусы. Обычные, черные. — Прикрой глаза, — он откидывается и вовсе на кровать, предоставляя мне волю действий.       Я обхватываю рукой твердую плоть, ощущая, как она охотно отвечает на мое прикосновение. Стараюсь не смотреть, однако мысленно примеряю размер. Я едва обхватываю его пальцами.       Она оказывается незакрытой, и я спешу спуститься по лестнице и сбежать на поиски Ким.       Как только закрываю за собой дверь, слышу отборное ругательства, которые он роняет в мой адрес. Нахожу ее в той же компании. — Ты вся дрожишь, — Кимберли хмурится, смотря на меня, а какая–то девушка предлагает свой кардиган, в который я охотно закутываюсь.       Я даже успеваю расслабиться, пока не замечаю разъярённого мужчину, который переворачивает все на барной стойке и не выходит из клуба. — Ой, здесь такие постоянно! — одна из девушек восклицает, замечая на что я смотрю. Ким я об этом не рассказываю, как минимум от стыда. А как максимум от своей глупости. Она бы сказала, что я могла неплохо заработать и лишиться своего маленького недостатка, как мне сказал мой парень.       Уже бывший парень.       Воспоминания накатывают вместе с тем, как уходит адреналин, и голова становится тяжелой. Возвращение домой я уже не помню.