Сгоревший щит

      Неделя пролетела почти незаметно, а это значит, что они смогли прорваться.       Однако, удача к нам не вернулась. Нас взяли в кольцо, и у нас больше не было воздушного и дорожного сообщения с базой. А у нас началась сильнейшая вспышка вируса. Кто не умер от ран, начали умирать от нехватки лекарств от гриппа. В первую очередь лечили тех, у кого больше шансов. Но были и такие случаи, что становилось хуже.       Заболел оставшийся офицерский состав, и, ситуация становилась все хуже.       Запросить лекарств мы не могли – все сбивали на подходе к нам. Связи с Раймондом не было уже третий день. Все, кто был в состоянии думать и принимать решения теперь собирались в штабе, чтобы обсудить действия.       Вирус слишком ослабил нас, дозорных уменьшилось вдвое! А это могло сильно сыграть, если на нас решат напасть. – У нас нет антибиотиков. Всем становится только хуже. – Так ты врач, Кристиан! Найди. Придумай, в конце концов! – срывается командир на Кристиана. Он вымучен, сам едва держится на ногах. Все что мы можем это поддерживать состояние, и помогать, чем можем. Антибиотики тоже работают не на всех. – Я видела поле с малиной, а чуть дальше – с клюквой. Кристиан, надо собрать ягод. Они издавна считались антибиотиками и противовирусными.. – привожу аргументы, чтобы он меня услышал. – Никто не выйдет за пределы! Это исключено! Скоро вернется Раймонд, тогда и будем решать.       Но Раймонд не вернулся скоро. Трупы просто гнили в дальнем амбаре. Запаха было мало, но фантазия развивала все до состояния чуть ли не чумы в моем сознании.       Решение выйти за ворота ночью пришла ко мне, когда из медсестер осталось всего 5 людей.       Я взяла два контейнера и вышла за пределы. Добралась до поля я быстро, поэтому сразу же начала собирать ягоды. Все в подряд, зеленые, гнилые. Туда же шли и листья, стебли. Всего побольше.       Я была безумно рада встретить и астрагал, который мы проходили на темах не медикаментозной медицины.       Все было собрано и теперь путь лежал назад. Но я слишком поздно увидела красный огонек. Пока я смотрела, откуда он был, мне уже сделали предупредительный выстрел.       Я рванула со всех ног обратно, но дойти до ворот не успела, началась сильнейшая перестрелка с двух сторон. А я просто сидела и молилась.       Через какое–то время звуки начали утихать, я увидела, как ко мне направляются люди. Подхватили под руки и потащили в сторону базы. – Нет, нужно забрать контейнеры! – я начала вырываться назад, пока один из них не показал оба контейнера с моим «уловом». – Ты больная, объясни?! – Раймонд не впервые срывался на меня криком, пока я сидела вся сжавшись. Они все были уставшими. А тут я со своей выходкой. – Я думала проскочить туда и обратно. – Что в словах и в повышенной тревоге, тебе было не понятно?! Сказали же, НЕЛЬЗЯ ВЫХОДИТЬ! – он переворачивает кресло, которое с грохотом падает на пол. – А если бы тебя там прихлопнули?! Дура! – опять крик, от которого я сжимаюсь сильнее. – С глаз долой, не хочу даже видеть и слышать тебя! – я послушно встаю с места, вытирая мокрые щеки. Почему я плачу? Разве мне так важно его присутствие?       Мне запретили заходить в больницу.       Я постоянно сидела возле порога, надеясь, что меня все же позовут помочь. – Должен отдать должное, травы и ягоды дали продержаться больным до приезда помощи, – признался Кристиан, когда мы собирали вещи перед отбытием домой. Раймонд ни разу не попытался со мной заговорить. Ни разу не подошел и даже не посмотрел. Я извинилась, однако даже после этого не была удостоена его вниманием.