Сгоревший щит

– Я говорю идти – ты идешь. Говорю бежать – бежишь. Говорю стоять – стоишь. Вопросы? – Нет.       Он одобрительно кивает, и мы выходим с небольшого «убежища». Вновь попадая под град перекрестного огня.       Я не задавала лишних вопросов, дабы не отвлекать Раймонда и старалась идти за ним следом, не мешаясь, но и не отставая.       От первого свиста я вздрогнула, но не заметив реакции мужчины, пошла дальше. От второго свиста уже и он напрягся, особенно, когда земля задрожала.       Где-то прозвучал взрыв. – Ложись! – Раймонд толкает меня за здание, и я сразу же падаю на землю. Он задерживается на секунду.       Громкий свист. Взрыв совсем рядом.       Раймонд хрипит и держится за голову, весь сгорбленный. Я подползаю к нему, бегло осматриваю его на наличие серьезных повреждений. Он хрипит и что-то бормочет себе под нос, так же удерживая голову в тисках.       Заглядываю в свою аптечку, нахожу охлаждающий мешок с гелем, который разминаю и прикладываю к его голове. Придерживаю, постоянно меняя положение и замечаю, как руки сами разжимают голову. Он даже пытается приподняться с земли на дрожащих руках, но сразу же падает.       Придерживаю его, помогая перевернуться на спину.       Его лицо так же мучительно сжато, он крепко зажмурил глаза, но начинает медленно возвращаться в реальность.       Но у нас нет такого понятия как «время». Из-за угла выходит вооружённая группа противников. Я подхватываю его за вещи, пытаясь приподнять. – Раймонд, надо уходить! Пожалуйста, ты сможешь.. – он поднимается следом за мной по инерции, слишком быстро для своего положения и едва вновь не падает. Придержать его сейчас мне не получается, поэтому делаю шаг назад, и он облокачивается на стену здания.       Я тяну его за угол, и он вроде бы и идет, а вроде бы тормозит и осматривается по сторонам, постоянно хватаясь рукой за все выступы.       Он что-то спрашивает невнятно, я пытаюсь прислушаться, когда мы оказываемся за углом, но новый взрыв вызывает повторение его приступа боли. Мужчина рычит сквозь сжатые зубы, бьет по земле. Но в этот раз легче поднимается.       Вижу, как он пытается собраться. Беру его рацию, но он отчетливо говорит «нет», и я замираю. Прячет ее обратно с пятого раза, справляясь с сильнейшим тремором рук. – Надо к своим, Раймонд, – он кивает, и я надеюсь, что он понимает, что вокруг происходит. Но он не идет в ту же сторону, куда шел ранее. Он уводит нас в сторону от базы. – Нет, Раймонд. Наши там, – указываю пальцем в сторону, откуда ранее пришла с Калебом.       Он лишь отрицательно мотает головой, и вновь с трудом продолжает движение. Мне остается лишь надеяться, что он знает, что делает. Ему трудно даже перелезть через разваленный забор, но он отказывается от моей помощи. Терпеливо жду рядом, надеясь в случае чего смягчить его падение.       Раймонд вполне уверенно идет вперед, а сам что-то делает руками. Я узнаю работу для стимуляции работы головы. Он пытается сейчас помочь сам себе, скорее всего, уже оценив свое состояние. – Протокол 5, – выговаривает Раймонд, без остановки. – Что? – прислушиваюсь к нему, но более не получаю никаких ответов. Он останавливается, привалившись на дерево, чтобы перевести дух. – Протокол 5. Уйти в сторону востока от столкновения. Там будут ждать. – он старается говорить внятно и связно, объясняя мне такое элементарное.       Я стою рядом с ним, наблюдая за расслабленным лицом. Ранки которые ранее были на его лице уже затянулись и полностью пропали. Осторожно прикасаюсь пальцем к последней неглубокой ране и провожу по ней. Она выглядит как минимум недельный след.       Мужчина приоткрывает глаза, устало наклоняет голову вперед.       Он борется с самим собой. – Иди вперед, – тихо произносит, присаживаясь на землю. – Что? Нет, мы пойдем вместе, – присаживаюсь рядом с ним, пока он отцепляет от себя бронежилет, откидывая его в сторону. – Ты обещала слушаться, –откидывается головой на дерево, вновь закрывая глаза.       Подсаживаюсь ближе к нему, соприкасаясь с ним коленями. – Мы уйдем от сюда вдвоем, – он тянет один уголок губы вверх, пытаясь ухмыльнуться. – Ты пойдешь вперед. Я позже догоню тебя, - открывает глаза. Он не может сфокусировать взгляд и его зрачки бегают туда-сюда, цепляя образы. – Я подожду, и мы пойдем вместе, –улыбаюсь ему, сама же сдерживая слезы. Я не знаю его состояние, но вряд ли бы он сдался просто так.       Тяну к нему руки, но он не очень ловко их перехватывает, сжимает, поглаживает пальцем костяшки. – Ты пойдешь вперед, – я вновь отрицательно киваю, и он тяжело выдыхает. – Тебя будут там ждать, ты придешь к нашим. – А ты? Ты готов сдаться здесь в лесу? – Миртл.. – Раймонд, отдохни и мы пойдем. У тебя что-то болит? – он так же держит мои руки, и я не могу сама проверить его состояние. Зато последняя рана на лбу уже затянулась. – Твои раны так быстро затянулись.. – Я же прайм, ты забыла? Ускоренная регенерация, - отпускает мои руки, а я позволяю себе провести ладонью по его лицу. Отросшая щетина колит руки, а я как завороженная смотрю на него. – Я не знала..       Убирает мои руки, а после опираясь на дерево осторожно встает и подает мне руку.       Не позволяю себе подтянуться за счет мужчины, но и не хочу обижать его. Вкладываю свою ладонь в его осторожно поднимаюсь, чтобы не потянуть мужчину.       Он начинает движение вперед по лесу, а я спешу за ним. – Ты в состоянии? – осторожно касаюсь этой темы вновь, заглядывая на него. Он неуверенно кивает, но темпа не снижает. Поэтому я издаю тихий ой, заставляя остановиться и его. – Что случилось? – опускаю взгляд на ногу, придерживая лодыжку. – Неудачно подвернула ногу.       Его гордость не позволяла показывать себя слабым, поэтому слабой стала я. Прихрамывая на левую ногу, я снизила темп и теперь мы шли медленно.       По мне плакала актерская академия! Так натурально играла вывих, что даже он поверил.       Но в любом случае медленным шагом ему идти было легче. Да и скинутые «доспехи» тоже сыграли свою роль. Я была не уверена, куда мы идем, но он постоянно что-то отмечал, оставляя небольшие зацепки в скрытых местах.       Вместо того, чтобы идти дальше по лесу, мы вышли к деревне. – Мы сюда должны были прийти? – поворачиваюсь к мужчине, по глазам которого вижу ответ. Мы не должны были прийти сюда.       Слабо киваю и направляюсь к деревне. Я должна попросить еды или воды, а еще лучше – карту, если он умеет разбираться в таком. Потому что я уроки географии прогуливала. – Куда ты? – перехватывает мою руку, останавливая. – Я в медицинской форме, я никого не напугаю. Попрошу карту или что-то такое, может воды или еды. Подожди тут.       Я легко принимаю такое решение, смотря сейчас на состояние Раймонда. Не знаю, как он еще держится после такой травмы. Но заострять на себе внимание не дает. Он сдается, кивает и останавливается у кромки леса.       Прохожу в поселок, обхожу первый дом. В стойле стоят козы, а совсем рядом – мужчина. – Здравствуйте, – здороваюсь с ним, пока он непонимающе хлопает на меня глазами. Что-то хочет сказать, но в итоге разводит руками.       Сюда же подходит еще мужчина постарше и спрашивает что-то на незнакомом языке.       Переключаюсь на английский, который знала не так уж и идеально. – Здравствуйте, простите за беспокойство. У вас не найдется карты или телефона с картами, чтобы я посмотрела где нахожусь?       Мужчина на ломаном английском называет мне название, видимо, своей деревни, которое я вовсе не запоминаю. Следом за ними появляется еще одна женщина. Нахмуренная и очень суровая.       Я здороваюсь с ней, но она мало меня понимает. Мужчина переводит ей мою просьбу, когда она чуть смягчается. Задает ему вопрос, а мужчина кивает. – Вы американка? – Отрицательно киваю головой, достаю документ из России и показываю им. Они внимательно изучают мой паспорт, а после переговариваются. – У вас что-то случилось? – Да, на нас напали, – она хмурится, глубокие старческие морщинки создают образ суровой бабушки, но она показалась мне очень добродушной. – Ты можешь пройти за Наргес, она даст еды и воды, нагреет баню, – мужчина указывает на женщину.       Низко кланяюсь ей, но вновь обращаюсь к мужчине. – Я не одна. Если не будет сложно, дайте немного еды с собой и карту. И я уйду. – До ближайшего города – 6 дней пешком, и то, если знать как сократить.. – мужчина пожимает плечами.       Удивленно поднимаю брови. Сейчас бы сесть и разреветься, но у меня нет такой роскоши. – С кем ты? – мужчина вновь переводит вопрос женщины. – С мужчиной, – они вновь что-то обсуждают. – Веди сюда своего мужчину, – сообщает мужчина, пока Наргес уходит в дом. Я благодарю его и срываюсь за Раймондом. Нахожу его уже на подходе к поселку. – Тебя долго не было, – он хмурится, но расслабляется, видя мое довольное лицо. – Они дадут еды и воды, пойдем.       А Раймонд упирается. – Ты вообще не понимаешь где мы? Это Иранская земля, – сообщает мне он. – Они не имеют ничего против, пойдем! – Они уже сообщили своей армии, что тут военные! – он взрывается и тащит меня обратно. – У них там даже связи нет, пойдем, прошу! Поедим и уйдем.       Я не знаю, что играет роль для него. Но мужчина все же сдается и направляется следом.       Как же я удивляюсь, когда Наргес накрыла нам целый стол после бани. Раймонд первым стоял на стороже, боясь подставы. После я «охраняла» его. Столько еды обычно на праздниках. Различные теплые лепешки, первые блюда и много овощей. Есть немного мяса и даже запеченная рыба.       Я киваю ей, а Раймонд удивляет меня.       Я слышу быструю и четкую речь, и по глазам Наргес вижу, что ей речь знакома. Они перекидываются парой фраз, и мы садимся за слов. – Ты знаешь иранский? – тихо спрашиваю у Раймонда, когда женщина отходит от стола. – Да, совсем немного.       Еда оказалась очень вкусной и теплой. После бани она предлагает остаться в ее домике или занять отдельный, но сразу предупреждает, что там давно никого не осталось. Раймонд переводит это мне, но предлагает отказаться.       Единственное ее условие – мужская помощь. Во всем поселении осталось трое мужчин, двое из которых имеют серьезные увечья, а третий очень молодой.       Я уговариваю Раймонда остаться. Нас провожают в отдельный дом, дают чистое постельное белье и чистую одежду. Я одеваюсь в длинное платье, а он в простые брюки и рубашку. – Довольна? – он хмурится, выглядит уже свободнее, но все же я замечаю, как ему тяжело.       В обед он ложится немного поспать, пока я выхожу к Наргес и помогаю приготовить ужин. Я удивляюсь как мы понимаем друг друга без знания языка.