Последнее дело.

Утро началось с прохладного и едва заметного ветерка, который тянулся из окна, что мы забыли закрыть вечером. Еще полгода назад мы просыпались в этой комнате вместе с Элей и остальными девочками, день начинался с веселой ноты, музыки и разговоров о предстоящих событиях. Сегодня же все было по другому: никто из одногруппниц не решался встать с кровати первой и начать этот тяжелый и утомительный разговор, все оттягивали момент до последнего. Напоминаю, что совсем скоро нам придется прочитать второе письмо от Билли, это пугало и настораживало одновременно. Все таки встав с кровати, я увидела, что никто из девочек уже не спал, они лишь ожидающе лежали на своих местах. —Доброе утро, девчонки…- полурадостно промямлила я, чтобы хоть как-то завести разговор. —Было бы оно добрым! — немного резковато ответила Эвелина. Спорить я не стала, ведь она была абсолютно права. Было видно, что не только я не могла найти себе места и переживала. Остаток времени мы провели в тишине. Каждое утро Билли заходил к нам и объявлял о сборе, сейчас же его отсутствие было намного заметнее, чем ранее. Взяв свои мантии и палочки мы направились в сторону гостиной. Что же нас ждет сегодня? Ответ и на этот вопрос никто по прежнему не знал. Переступая порог комнаты я испытала огромное чувство тревожности, что не переставало покидать меня со вчерашнего дня. Перегруженные и ужасающие чувства наполняли каждый атом этой комнаты. Даже братья Лопуховые, что всегда старались разбавлять обстановку — молчали. Гостиную Хаффлпаффа не наполняли шутки, звонкие голоса умолкли, а радостные лица стали угрюмыми. Неужели теперь такая картина будет всегда? Поток нескончаемых мыслей прервало появление Джулл. Выглядела она растерянной, встревоженной и даже немного злой. —Приветствую, Хаффлпаффцы! Кажется, что видеться с вами мне придется еще долго. Если честно, вчера я прочитала конверт, который аккуратно лежал и дожидался своего часа, знать, что в моем комоде лежит что-то настолько важное и интригующее было тяжело, поэтому я не удержалась. — Она протянула нам конверт, но энтузиазма его читать больше не было. Мы поблагодарили девушку и попросили её уйти, раз она знает содержание письма, то пускай лучше оставит нас одних. —Зачту? — тревожно предложила я и не услышав возражений, начала открывать до боли знакомый конверт. С каждым движением, что издавал характерный шелест старой бумаги мое сердце стучало быстрее. Наконец дойдя до самого сокровенного, мы увидели большой текст, я остановилась взглянуть на встревоженные лица одногруппников и начала читать: «Вновь приветствую вас, дорогие Хаффлпаффцы. Вы даже не представляете насколько мне тяжело писать каждое письмо, которое вы читаете. Сейчас июль, каждый из вас наверняка сидит в своих комнатах и размышляет о прошедшем, будущем, пытается отвлечься и абстрагироваться. Я же напротив, не могу найти себе место и думаю как же мне поступить, однако если эти письма я решился передать, то решение все-таки пришлось принять. Предугадывать ваши чувства и эмоции безумно тяжело, я боюсь вашего осуждения, непринятия. Вдруг вы давно выкинули это письмо и забыли про Билли уже на следующий день как «страшный сон»? Или же наоборот, продолжая его перечитывать, сидите в нашей гостиной истощенными и встревоженными. Я не могу знать наперед вашей реакции, не могу знать как вы к этому отнесетесь. Одно я знаю точно: тех детей, с которыми я провел такой огромный промежуток времени, тех детей, которые рисковали жизнями друг за друга, которые были готовы на отважные поступки и безусловную любовь. Именно эта черта вас всех объединяла и миллион раз поднимала в моих глазах. Хаффлпафф — это семья, в которой я надеюсь не будет места для непризнания. Постарайтесь меня выслушать и понять, я уверен, что вы сможете это сделать.» —Это так трогательно…- негромко произнесла Бетти, взглянув на которую можно было увидеть подступающие слезы. Я отложила ненадолго письмо и дала нам немного выдохнуть и переварить прочитанное. Обсуждать что-либо не хотелось, только потому что мы просто напросто не смогли бы сдержать плач. Сделав глубокий вдох и поняв, что остальные готовы слушать дальше, комнату наполнили неожиданные для всех слова: «Так вот, проблема в том, что помощь нужна Кэролайн…» — после этой фразы я остановилась чтобы посмотреть на остальных, больше всего в лице поменялся Лопух младший, его тревожность за секунду сменилась на более озлобленные эмоции, а глаза вмиг наполнились ужасающимися нотами. —КОМУ КОМУ? Я сейчас правильно услышал? Да как после всего того, что произошло он смеет просить нас о таком? Он забыл сколько бед она нам принесла? Билли забыл о смертях? О опасностях, трудностях, что мы прошли ради победы над ней? Я ничего не понимаю… — мальчика не стал никто перебивать, что для нашего болтливого факультета достаточно необычно, наверное потому что все разделяли его мнение и не знали что добавить. Однако один вопрос все же возникнул: —Но ведь она мертва, разве нет? — с удивлением спросил Лопух старший. Наступила тишина, никто не знал ответа на данный вопрос и мы хотели продолжить читать дальше, но младший Лопухов продолжал высказывать свое недовольство и недоумение. «Билли предостерегался именно этого, когда писал о том, что боится осуждения…» — подумала я про себя и попыталась успокоить друга. —Так, остынь, я понимаю, что это звучит абсурдно и ужасно, но давай дочитаем письмо? Разве мы не доверяем Билли? Разве мы его не любим? Да мы жизнью рисковали ради него пол года назад, ты думаешь, что сейчас нас что-то сможет испугать? Возьми себя в руки. Тем более если это его последняя просьба и мы больше никогда его не увидим, давай сделаем для нашего призрака что-то хорошее напоследок, он ведь рассчитывает на нас. —Ты уверена, что это будет что-то хорошее? — с сарказмом спросил кто-то из гостиной. —Да, после имени Кэролайн у нас редко бывало что-то хорошее… — тягуче произнесла я и продолжила читать: