***
Виктория Фрост с самого рождения была
особенной. Единственная из своего рода, умеющая говорить на змеином языке, она обладала внешностью настоящей лисицы: длинные рыжие волосы, которые, в отличии от волос Уизли, не вызывали отвращения у слизеринцев; изумрудные глаза, в которых при долгом рассматривании, казалось, можно заблудиться; стройное, подтянутое тело, которое привлекало и мужские, и женские взгляды со всех факультетов; аристократичное бледное лицо. Она с достоинством носила своё имя, она была
победительница.
Виктория прекрасна, и она это знает.
Проблемы Приключения начались как-то внезапно — после того, как Виктория, которой взбрело в голову сварить запретное зелье в туалете Плаксы Миртл, совершенно случайно обнаружила там потрёпанную временем намокшую чёрную тетрадь. Принадлежала она неизвестному Тому Марволо Реддлу.
Поддавшись искушению, Виктория прикарманила чужую вещицу. Но, перелистывая страницу за страницей, она с разочарованием убедилась, что тетрадь была абсолютно пуста. Виктория даже несколько раз проверила её на скрытые чары, но это не дало никаких результатов. Что ж, скорее всего, это была самая обычная тетрадь такого же обычного и ничем не примечательного ученика.
Но однажды забавы ради Виктория написала в тетради собственное имя и с удивлением заметила, как чернила исчезли. С этого и началось знакомство двух сильных и талантливых волшебников.
В свободное время Том и Виктория разговаривали, просто читали или разбирали заметки в лаборатории Салазара Слизерина. Тайная комната хранила в себе множество секретов, которыми Том с удовольствием поделился со своей новенькой ученицей. И она была вовсе не против.
В один из дней Тори — как ласково называл её Том, который благодаря ей принял
ахуенный человеческий вид, — пришла к нему в логово учиться очередному заклятию.
— Привет, Том. Какой сегодня план?
— Здравствуй, — вежливо поздоровался он. — Сегодня, Тори, мы с тобой попробуем вызвать патронус. Как я понял, ты не знакома с этой разновидностью магии?
Реддл был потрясающим учителем. Он сначала детально объяснял на пальцах любую сложную тему, а после терпеливо помогал, ожидая чужого успеха, что, по всей видимости, ему очень льстило. Правда, похвалу от него получить было практически невозможно. Но это всё мелочи.
— Теорию знаю. Только призывать не пробовала.
— Всё бывает в первый раз, — пожал плечами Том. — Значит так, я показываю тебе правильное движение палочкой, а ты повторяешь, пытаясь вызвать патронус. Теорию объяснять не буду, ты сама сказала, что с ней знакома. Главное, сосредоточься на самом счастливом воспоминании в твоей жизни, понятно?
— Угу.
Получив согласие, Том взял Викторию за запястье и аккуратно показал нужное движение.
— Готова?
— Да.
— Раз. Два. Три!
— Экспекто Патронум! — выкрикнула Виктория, думая о самом приятном — о любимой еде, о весёлых прогулках с друзьями, о хороших оценках… Но только какая-то прозрачная, голубоватая дымка еле заметно окутала помещение.
— Нет. Это
недостаточно сильное воспоминание, — твёрдо озвучил Том. — Позволь мне помочь.
Виктория покраснела.
— Да, конечно. Извини. А с чем?
— Не извиняйся. А вот насчёт помочь, Тори… — лениво протянул Том и странно прищурил глаза.
Виктория опомниться не успела, как Том Реддл втянул её в поцелуй. Она на мгновение опешила, но почти сразу отпустила себя и тоже поддалась эмоциям. Пока наглые руки исследовали её тело, она зарылась пальцами в волосы Тома и слегка их оттягивала, получая в ответ восторженный тихий взрык. Она всегда мечтала коснуться кудрявых чёрных прядей, но при этом боялась гнева его Наитемнейшества (кто бы знал, что он сам-то не против). Его губы нещадно терзали её, покусывая и следом сразу засасывая. И от всего этого у неё напрочь сорвало крышу.
Том поднял Викторию за бёдра и, не разрывая поцелуй, двинулся в спальное помещение, скрытое в недрах Тайной комнаты. Там было прохладно и мрачно, и только магический зеленоватый огонь подсвечивал каменные стены, насквозь пропитанные сыростью. Том грубо бросил Викторию на старую кровать и навис сверху, поспешно стягивая короткую юбку. Скоро на полу уже валялась наспех скинутая одежда. Том яростно целовал Викторию, оставляя на шее багровые засосы, а затем спустился к аккуратной груди, которую всё ещё скрывал чёрный кружевной лифчик.
— Дай помогу, Том… — прошептала она, отодвинув в сторону сильные руки.
Всего пара ловких движений, и красивый бюстгальтер улетел на пол, а губы Тома сразу вцепились в торчащий сосок. И пока он целовал и игрался с одной из грудей, другую сжимал в руке, заставляя Викторию громко стонать. Наверняка решив прекратить эту сладостную пытку, он оставил мокрую дорожку поцелуев, медленно спустившись к промежности. Прождав пару секунд, чтобы помучить Викторию, он всё же стянул изрядно промокшие от возбуждения кружевные трусы.
— Ты вся мокрая, — хрипло выдавил Том. — Ты девственница?
Виктория сразу зарделась и прошептала, словно боясь осуждения:
— Да…
— Так и знал, — усмехнулся Том, аккуратно коснувшись клитора подушечкой пальца. — Я победитель по жизни, милая. Я всегда был во всём первым.
— Даже в
такой момент ты не перестаёшь расхвалить себя любимого, — выдохнула Виктория. — Я тебе поражаюсь, Том Реддл!
В ответ Виктория получила лишь высокомерную ухмылку юного Тёмного Лорда и резко вскрикнула, когда он осторожно ввёл в неё два пальца и начал ими медленно двигать. А когда понял, что она готова, то стянул с себя брюки с трусами и, вовсе не церемонясь, резко толкнулся в неё твёрдым членом.
Не сказать, что Виктория испытала небесные ощущения, скорее, её словно насквозь пронзили острым кинжалом, а потом ещё продолжили ковырять им в разные стороны. Первым порывом было вырваться из этого ужаса, но Том вёл себя довольно уверенно. Он не торопился, толкался крайне осторожно и давал полностью привыкнуть к новым ощущениям. И видимо, чтобы хоть как-то выкрутить это всё в приятное русло, он аккуратно смахнул пальцами мокрые дорожки на щеках Виктории, а потом накрыл её губы своими, мягкими и горячими.
Виктория вцепилась в плечи Тома со всей силы, наверное, впиваясь в кожу ногтями, но он как будто не обращал на это внимания и продолжал толкаться, изредка сбивая собственное дыхание. Спустя какое-то время Том и вовсе разошёлся на полную мощность. Он уже не сдерживался, уткнувшись Виктории куда-то в ухо, и глухо постанывал. Быстро просунув руку под неё, сильно сжал ягодицы и резко притянул к себе, делая толчки ещё глубже и интенсивнее.
Его страстные поцелуи на шее, шумное дыхание и тяжёлое горячее тело в итоге разгорячили и саму Викторию так, что член стал с лёгкостью скользить в ней туда и обратно, а тишина наполнилась бесстыжими влажными звуками. Да она и сама не смогла более сдерживаться, подмахивая бёдрами навстречу так, чтобы член входил до конца, а влажный от пота живот Тома касался её собственного. Боль ещё не ушла полностью, но она смешалась с приятными ощущениями и уже не мешала удовольствию, а только усиливала его.
Где-то глубоко под Хогвартсом, в зеленоватом полумраке, под звуки бегущей воды опьянённые необузданной страстью Виктория и Том занимались далеко не самыми пристойными на свете вещами. Приглушённые стоны, тихие взрыки, громкие шлепки и пошлые хлюпанья…
— Том… прошу… — прошептала Виктория, сцепляя ноги на его талии.
— Чего просишь? — прохрипел Том, не переставая покачивать бёдрами.
— Умоляю… быстрее…
— Желание леди — закон, — безо всяких усмешек выдохнул Том и ускорился.
Его темп был настолько бешеным, что буквально через пару мгновений он не удержался, громко застонал и кончил в Викторию, на последних толчках стараясь проникнуть как можно глубже, прижимая её к себе как можно крепче. Сама она не знала, что чувствует в этот момент — это было впервые. Как будто мышцы промежности по накатанной всё сжимались и сжимались, а потом, на пике этого сжатия, вдруг снова разжались, и от этого по телу разлилось такое блаженство, что аж глаза на мгновение закатились.
Том бессильно плюхнулся рядом. Он тяжело дышал, а капельки пота сползали на его лоб. Виктория укрылась одеялом, чувствуя сладкую негу во всём теле. Но ей хотелось чего-то большего, хотелось человеческого тепла, какой-то заботы и ласки. Она пододвинулась ближе к Тому и уткнулась носом в его тёплую шею. Он мягко пригладил ей волосы, и она прижалась к нему так, словно это их последняя встреча.
— У тебя получилось… — прошептала она.
— У меня всегда всё получается, — перебил он её.
Но она не обиделась и продолжила:
— Создать самое яркое воспоминание за всю мою жизнь!
Виктория мечтательно улыбнулась, а Том Реддл, как всегда, усмехнулся:
— Ты в этом сомневалась?
— Нет, но Том… в такие моменты, обычно говорят что-то типа «ты тоже» или «спасибо»!
— Я привык ломать стереотипы, — промурлыкал он куда-то на ушко, и у Виктории опять побежали мурашки.
— Как и жизни людей, — тихо добавила она, пытаясь не забывать, кто нежится с ней рядом в кровати. Хотя… ей было плевать.
— Ты сама со мной связалась, — добавил он и легко прикусил ей мочку.
— И я об этом не жалею!
***
В недрах Тайной Комнаты Виктория Фрост решила попытаться вызвать патронуса во второй раз, и, как и до этого, рядом с ней находился Том Реддл.
— Экспекто Патронум!
Из конца палочки выползла серебристо-голубоватая дымка, которая в скором времени превратилась в прозрачную лисицу. Она задорно встряхнулась, распушила свой хвост, взлетела к потолку и принялась прыгать из угла в угол, окутывая сырую комнату теплом и свечением.
— Я ни на минуту не сомневался в том, кем окажется твой патронус, — протянул Реддл. — Предлагаю это отметить!
