Там, где ты исчез

Все обернулись. Перед ними стоял мертвенно бледный юноша. Весь в грязи. Одежда была изорвана, волосы запутаны до невозможности. Нездорово-синие губы поджались в тонкую линию. Глаза были тëмными и пустыми. Как будто он вообще не испытывал эмоций, произнося тихое «Помогите». В красивых по форме бровях запеклась кровь, а сам человек слегка покачивался. Как после дневного сна. Фигура была совсем исхудалая, казалось, что он вот-вот упадëт замертво, но тот лишь с силой сжимал кулаки. Это был Цзинъи. — Цзинъи! — не удержавшись от восклика, произнëсь Сичень. Он хотел подойти к бедняге, помочь во что бы то не стало. Он чувствовал радостное смятение, как больной отец, который встретил сына после войны, но Лань Чжань остановил его и как можно тише заговорил Сиченю: — Это не он. Слишком плохо выполненный сосуд. На скорую руку. Сичень выслушал, но не изменился в лице чтобы не выдать, что они всë поняли. Как он мог не увидеть такой большой ньюанс? Сичень слишком добр, всë время хочет помочь другим, но забывает о себе. В последнее время глава видел, в каком состоянии Сычжуй. Первый Нефрит лишь хотел спасти Цзинъи и обрадовать А-Лина с А-Юанем. Сосуд посмотрел на них с такой жалостью, он читал их насквозь. Как настоящий и прямолинейный Цзинъи. — Да, я сосуд. Но меня создали не с целью навредить вам, — он сложил руки в замок и опустил их на уровне пояса, показывая своë ожидание. Эти слова заставили всех присутствующих застыть на месте. — Мой создатель изобразил меня из последних сил. Он хочет, что-бы я привëл вас к тем, кого вы ищете, — лицо “Цзинъи” сделалось серьëзным. Лучше пойти, чем и вовсе забросить эту идею. Они одни из самых способных заклинателей, смогут постоять за себя в случае чего. Четверо мужчин, три из которых были живыми, а последний иллюзией, направились к одной из камер. Когда они прошли внутрь, дверь позади них с громким звоном биения железа о кирпич захлопнулась. Намертво. Сяо Бао завопил как потерпевший и кинулся к только что закрывшейся двери. — Нет! Нет! Демон! — кричал он и набросился от двери на мутный образ Лань Цзинъи. Он повалил на земь и без того слабый и еле существующий сосуд. — Это всë ты. Я то знаю! Его голос скрежетал ненавистью и страхом. Кулак парня уже был занесëн над головой “Цзинъи”, но его остановили. — Хватит, — голос был холоден как лëд, и не смотря на спокойствие лица его хозяина, пронзал звонкостью. — Пустите! Пустите! Эта тварь убила моего брата! Я не потерплю такого. Нет, — он скатился на пол около сосуда, закрыв лицо ладонью и тихо заскулил. — Молодой господин Сяо, прошу Вас, успокойтесь! Это существо слишком слабо для такого, это точно не он. Пока не следует срывать свой гнев понапрасну, — принялся успокаивать его Цзэ У Цзюнь. Юноша вроде бы пришёл в себя, но на его лице было полное недовольство и раздражение, а сосуд так и продолжил лежать на земле, раскинув руки в стороны. Ванцзы подошëл к нему поближе, чтобы узнать причину того, почему тот не поднимается. Он присел и спустя минуту поднялся. — Ци, поддерживающая его существование, иссякает, он на последнем издыхании. Его хозяин скоро потеряет свою духовную силу почти окончательно, — сказал Ванцзы. Сосуд приподнял трясущиеся руки и, задрав их над годовой нажал на кирпич в стене, после чего рассеялся окончательно. Три пары глаз уставились на сгорающий после, выпавший из сосуда талисман. Стена справа от них сдвинулась. Все взоры теперь были направлены туда. — Мы уже далеко зашли. Идëмте, — сказал Лань Сичень и они вошли в стену. Здесь уже не было кирпичной отделки, а просто вырытый в земле тоннель. И Хуань переживал как бы их здесь не завалило заживо. Было очень сыро и грязно, поэтому полы одежд двух нефритов ордена Гусу Лань запачкались, вызывая у тех явный дискомфорт. Тоннель был очень длинным. Они всë шли и шли, пока не дошли до очередной круглой комнаты, которая была ещë больше той, где они были ранее. — Нам нужно торопиться. Мы уже далеко от входа, воздуха здесь мало, — начал Лань Чжань. — Брат, сосуд имел форму Цзинъи. Просто незнакомый демон или человек не смогли бы его создать. Он не был известен и только те, кто видели его и хорошо запомнили внешность, могли создать такой. –Да, ты прав, — затих Сичень и через несколько секунд продолжил. — Как ты думаешь… Это может быть сам Цзинъи? В ответ была гробовая тишина. Они оба понимали, что это просто невозможно, но всë же та маленькая надежда теплилась в душе Цзэ У Цзюня. Цзинъи был человеком приятным, пусть и непослушным, даже учился не очень. Но учëба была в нëм не главным. И это понимали все, кто знал его достаточно хорошо. В данном помещении была всего одна дверь, в отличии от тех, что были в прошлой комнате. Эта дверь была более внушительной по размерам и красоте. Как будто для отдельного удовольствия демона, который здесь обитал. Они подошли к ней и осмотрели. Физического замка на двери не было, но был магический. Глава ордена и его брат стали пытаться сломать печать, удерживающую дверь запертой. — Ничего, — томно сказал Хуань. Ванцзы задумался. После чего сказал: — Брат, может попробовать кровь? Примерно таким же способом, которым мы попали сюда. Сичень посмотрел на брата. — Думаю, ты прав. Стоит попробовать. Глава клана уже хотел вынуть свой меч из ножен, но вдруг почувствовал металлический запах. Он обернулся. Его брат уже вспорол себе руку и стоял неподвижно, смотря, как кровь постепенно скапливается в ладони. — А-Чжань! Что я тебе говорил по этому поводу?! Кто здесь хоть что-то, да знает в строение человека?! А если ты порезал бы себе артерию, что мне оставалось бы делать? — старший с лëгкой злостью и сильным волнением посмотрел на своего младшего. — Извини, — тихое и еле слышное, но очень искреннее. Сичень поджал губы. Чжань подошëл ближе к двери и капнул перед ней кровь с своей ладони. Тени и звуки вокруг как будто зашевелились, а неизвестный холод затаился в груди. — Брат, — позвал Ванцзы и обернулся. — Брат? Лань Чжань не поверил своим глазам, он был совершенно один в комнате. Ни Сяо Бао, ни его брата здесь не было, пусто. Вдруг, в ушах Ванцзы зазвенело и он почувствовал, как тяжело ударилось его тело об землю. И тут он подумал. А вдруг Цзинь Лин и Сычжуй тоже нашли что-то такое, и их точно так же накрыл невыносимый звон? Постепенно его мысли запутались, потом и вовсе оборвались.