Русская мафия

Поместили меня в подземку пятого корпуса. Па первый уровень. Камера оказалась довольно приемлемой, мне и в более худших жить приходилось. Из обстановки гроб-футон, небольшой столик, унитаз, прикрытый занавеской, раковина. В принципе, жить можно. Правда из развлечений там только попытки разговорить охранников, да бесить местного главреда, с коим у нас не задалось ещё с первого дня в этой тюрьме. Он меня не понимает, а я его. Вот и мурыжим друг друга. От нехер делать возобновила занятия спортом и попытки разговорить охранников. Постепенно они стали со мной разговаривать. Через них я и узнавала о событиях на поверхности. За три года моего здесь прибывания успело смениться несколько зам.надзирателей. Только привыкнешь к одной роже, а уже нужно запоминать следующую. А, так как кабинет главнюка находился в подземке, видела я их ежедневно, если и не по нескольку раз на дню. Правда, вскоре прошёлся слух о новом заме. Говорили мол, на долго он задержится, младший брат Энки Гоку. Лично мне это ни о чём не говорило, по понятным причинам. Но увидев его впервые, я подумала, что если они и братья, то точно сводные. Ну не может это солнышко быть родственником этого человека с синдромом гигантизма. Но они и в правду были родными братьями. Меньше чем за полгода мы с ним сдружились. Правду говорят - противоположности притягиваются. Иначе не понятно, как социофобка и киллер умудрилась подружиться с надзирателем-экстравертом! Но это правда. Правда Энки был этому не рад. Но пара дней ругани и угроз самовыпилиться к чёртовой матери или начать дебоширить убедили его закрыть на нашу дружбу с его братом глаза. Иногда Самон даже приносил мне сладости в камеру и я прятала их под футон в гробу. Но в один день он принёс мне что-то совершенно другое. Это был день моего рождения. В последнее время я его совсем не замечаю, но Самон решил иначе. В тот день Самон остался на ночное дежурство в подземке. У меня хроник по бессоннице и не сплю обычно до первых петухов, поэтому и этой ночью мне не спалось. Где-то во втором часу я услышала шаги. - Хей! Именинница! - улыбнулся он, пряча руки за спиной. - Тебе тут кое-что прислали! Он резко достал из-за спину красивую коробку с красной лентой. Я удивлённо поморгала, подходя к решётке и принимая подарок. Я сняла с него праздничную упаковку и достала книгу с запиской. На белом листе бумаги было написано послание детским подчерком.

"Мамочка, привет! Как ты там? Тебя не обижают плохие люди или люди в форме? Я очень за тебя переживаю и хочу увидеть тебя, но тётя Лиза и дядя Дима не разрешают мне даже разговаривать о тебе. Когда ты вернёшься? Я очень по тебе скучаю. Шрам говорит, что мы встретимся, когда я подросту, но я хочу тебя увидеть раньше. Я скучаю по тебе, мама. Твоя Ада"

На моих глазах навернулись слёзы и вскоре на щеках появились мокрые полоски. Я разрыдалась, упираясь лбом в решётку. В ту ночь Самон стал первым, кто узнал о моей дочери. На утро я проснулась и поняла, что гроб заперт и меня куда-то несут. Я попыталась его открыть, а когда это не получилось начала барабанить по крышке и стенкам, начиная кричать. Быть похороненной заживо мне не хотелось. Но спустя минут десять меня поставили и открыли. - Добро пожаловать в новую камеру. - услышала я откуда-то сбоку. Я подняла голову и осмотрелась. Рядом со мной сидел какой-то шрамированный мужик, беловолосый мужик и девушка с розовыми волосами и небесными глазами. Видимо, это от новые сокамерники. - Как звать тебя хоть? - начала розовая. - Меня Ольга. Я из России. Этих, - она кивнула на мужиков. - Рокудо и Шим, оба японцы. - Понятно. Я Саня. - улыбнулась я, протягивая руку для рукопожатия. - Тоже русская. - я прям увидела, как парни погрустнели. - Мы, видимо, будем здесь вместе срок мотать. - Ага. - она явно была рада встретить землячку. - Откуда ты? Только прибыла или перевели? - Перевели из преисподней. - фыркнула я, выбираясь из гроба и оттаскивая его к остальным. - Из Гёги-сан что ли? - всё-таки решил вступить в разговор Шим. - За что же тебя туда? - Я тайная заключённая. - буркнула я. - Если бы не Самон, меня бы там оставили консервироваться. - Это тот младший Гоку? - подал голос Рокудо. - Скажи же он милашка! - улыбнулась Оля. - Если бы он не обратил на меня внимание, я бы так и оставалась в том стервятнике. - Это она про третий корпус. - пояснил мне белый. - Петушарня та ещё. Хорошо, что тебя туда не швырнули. А то ты сейчас по другому бы на нас отреагировала. - Это правда. - вздохнула Оля. Нашу мирную беседу прервал призыв на завтрак. Нас построили и ровным ходом повели в хавальню.