А чем ты лучше?

Когда твой рабочий день начался с двух трупов и закончился маньяком, каждый вздох, взгляд и шаг всё больше наполняется желанием напиться. Неохотно переставляя ноги, Власова проходила мимо буфета и размышляла на тему того, как люди становятся серийными убийцами. На глаза тут же попался живой, так сказать, пример. — Антонова, ты уже которые сутки на работе… Может, хватит? Поехали, я отвезу тебя домой, — Маргарита заглянула в буфет и крайне строго посмотрела на женщину, сидящую на диванчике. — Что? — та в ответ медленно перевела на неё взгляд, а после снова уставилась на свои руки. — Ты меня вообще слышишь? — возмущённо спросила Власова. — Нет, — честно ответила Валя, держа в руках чашку с абсолютно холодным кофе и делая вид, что греет ладони. — Она давно остыла… — Думаешь? — Валентина перевела взгляд с невидимого дна чашки на Риту. — Я про чашку, а не про… хотя и о ней тоже. Валя, хватит. Прошло два месяца. Всё. — Кофе я сделала совсем недавно, — попыталась пошутить патологоанатом. — Валентина… — Рита вновь окинула её строгим взглядом. Тяжёлый вздох вместо ответа дал понять, что зацикленность Антоновой никак не проходила. — Валя, тебе нужно как-то отвлечься от этого… Чем быстрее, тем лучше. — Как? Да и зачем? — в светлых голубых глазах, что раньше горели жизнью, а сейчас стали мёртвыми, вдруг вспыхнул огонёк. — Зачем, я спрашиваю у тебя? Зачем? «Дура, какая же ты дура», — про себя думала Власова, не решаясь произносить вслух то, что круглосуточно вертелось не только в её голове, но и на языке, который приходилось постоянно прикусывать. — Затем, чтобы тебе стало лучше. Чтобы твои кудрявые волосы опять весело подпрыгивали на каждый шаг, а в глазах горел свет, как раньше… Чтобы в них хоть что-то вообще горело. Чтобы ты чувствовала себя нужной и любимой. Чтобы пойти дальше, в конце концов! Антонова глубоко вдохнула, забыв, как выпустить воздух обратно. С чего вдруг Власова стала такой заинтересованной в её душевном спокойствии, разве что… «Она тоже дура. Просто пофигистичная дура. Ей же абсолютно плевать на тебя. Ты бегала за ней всё это время, похожая на неприкаянного щеночка, ищущего дом. Она отгоняла тебя от себя, а ты всё равно бежала к ней. В этот раз удар, видимо, был слишком сильный даже для тебя. Ты расклеилась, а она сидит довольная, наслаждается твоей привязанностью, хотя знает, что ты давно не любишь, просто боишься заметить что-то другое. Ты же такая мягкая, добрая, эмоциональная, заботливая; и ещё куча-куча подобных прилагательных подойдут тебе. А она? Железная, непробиваемая скала, до которой, видимо, нереально просто достучаться. А я… Я, наверное, не лучше. Грубая, злая, резкая. По сути, тоже твоя противоположность. Но между мной и ею есть разница — я могу тебя любить. А она может только управлять. Тобой». — Рита? — Валентина встревоженно дёрнула Риту за плечо. — Что? — она перевела на неё опустошённый взгляд. — Поехали ко мне? Завтра выходной, давай накидаемся? Нам обеим нужно отвлечься от дурацких мыслей. — Власова… — Антонова удивлённо посмотрела на собеседницу. Молчание повисло над ними неприятным давлением. Неловкость обрушилась на больные головы, думающие о таком разном, но одинаково далёком. Первой разорвать густую тишину решилась Валечка: — Так уж и быть. Поехали. — Ну, вот! Другое дело! — Маргарита встала и протянула Вале ладонь. Та впервые искренне улыбнулась, взяла Риту за руку, встала и направилась с ней к выходу. Хороший алкоголь ещё никому не сделал плохо, верно ведь? Что будет, если они просто выпьют вместе? «Пара бокальчиков — и домой», — решила Валя, тут же мысленно посмеявшись над самой собой. На секунду стало жаль, что это Власова, а не какой-то незнакомец из клуба, тогда уж она бы не ограничивалась несколькими бокалами. Проходя мимо кабинета Рогозиной, Маргарита совершенно открыто обняла Антонову за талию, медленно опуская руку к бедру. О, да! Ей так давно хотелось это сделать, пусть на пару секунд, но появился повод. Лёгкая и понимающая улыбка Валентины. Удивлённый и слегка гневный взгляд полковника. Самодовольные и властные объятья Риты. От этого напряжения даже лампы моргнули несколько раз. — Зачем? — шёпотом спросила Антонова, когда они покинули зону, доступную взгляду Рогозиной. — Пусть бесится, — Власова коварно улыбнулась и широким движением кисти расписалась в журнале. — Что у тебя есть из выпивки? — А что хочешь? — Рита улыбнулась так, словно за стенами ФЭС она уже не одно столетие подрабатывала джинном, исполняющим любые прихоти симпатичных блондинок. Антонова не заметила этот маслянистый взгляд, погруженная в свои размышления об алкоголе. — Хм… это зависит от того, что у тебя есть. — Если ты пожелаешь, то у меня будет бар. Тем более, что он у меня действительно есть. Власова резко провернула руль в сторону своего дома и вдавила педаль газа в пол. Слушая мелодичный голос Арбениной, они обе молча смотрели на ночную дорогу. Фонари мерно сменяли друг друга, а пёстрые вывески закрытых магазинов нагоняли тоску. Всё в них было таким же искусственным, как и чувства Рогозиной. «Что вообще происходит? — безэмоционально паниковала глубоко внутри себя Антонова. — Со мной, с моей жизнью… Куда я еду? Зачем я вообще пошла с ней? Почему со мной она, а не Галя? Господи, как много вопросов, но нет ни одного ответа. Ну, ладно, есть… Так, как меня учила психолог… Смотрим по сторонам и просто отвечаем на поставленные вопросы. Итак. С Галей мы расстались, уже два месяца назад, поэтому рядом Рита. Еду я с ней, чтобы напиться. Сижу в её машине, она везёт к себе домой». Вроде бы, всё легко и понятно, но душе вмиг стало до тошноты противно, будто бы она лгала. Не может всё быть так просто, от простоты кошки на душе не гадят. С чего вдруг она вообще согласилась поехать с Власовой? Они ведь не были подругами. А кем были? «Просто коллеги», — старательно твердила себе Антонова, надеясь обмануться этой рационализированной убеждённостью. Но какой прок от вранья? Неужели кто-то поверит, если она начнёт говорить, что никогда не смотрела на её пальцы, размышляя о том, что они умеют делать кроме того, чтобы нажимать на курок. Слишком часто, слишком близко, слишком много. Когда речь заходит о Власовой, всё становится «слишком». Из-за этого ведь они с Галей поругались и расстались. Да, обыкновенная ревность, которую Антонова всегда считала беспочвенной, но сейчас, оглядываясь назад… «Самосбывающееся пророчество? Галя сама всё испортила разговорами о Рите». Власова ведь всегда была рядом, её не стало больше, Антонова всего лишь начала её замечать. Взгляды, касания, помощь и поддержку. Вспоминая прошлое, она поняла, что Рита на самом деле была очень деликатным и ненавязчивым человеком. До сегодняшнего вечера, вероятно. Но зачем она позвала к себе домой? Неужели просто выпить? — Валь, мы приехали… Ты тут вообще? — Рита помахала рукой перед глазами женщины. — Да-да, я здесь, просто немного задумалась. Пошли? — Валентина улыбнулась, как ни в чём не бывало, и вышла из машины. — Странная ты сегодня, Антонова, — проворчала Маргарита, но тут же по-власовски улыбнулась и прошла в квартиру. Валечка тут же огляделась, заинтересованная всем новым. Жилище Власовой небольшое, но просторное: маленькая прихожая, кухня, совмещённая с гостиной, спальня, ванная, застеклённый балкон. Хватит для одного. Может, и для двоих. Воздух пропитан духами Маргариты, отчего у Вали на несколько секунд закружилась голова. — Так... что ты мне предложишь сегодня? — с лёгкой улыбкой спросила Антонова, садясь на мягкий диванчик возле прозрачного столика, на котором валялась пустая упаковка из-под чипсов. — Всё, что у меня есть, — многозначительно улыбнувшись, Рита поставила на стол бутылку дорогого скотча. — М-м-м, неплохо, учитывая, что это только начало вечера, — будто проигнорировав скрытый подтекст фразы Власовой, ответила Валя и принялась разливать напиток по стаканам. Полбутылки ушли в небытие под серию случайного сериала, который шёл по телевизору. Для разговоров они недостаточно выпили, да и обе понимали, что порой лучшее времяпровождение — побыть в тишине. — Почему она? — вдруг спросила Рита, взяв в руку стакан с очередной порцией алкоголя, который вместе со смелостью всё активнее циркулировал в её крови, почему-то особенно откладываясь в районе шеи. Иначе как объяснить то, что мозг вдруг перестал нормально функционировать? — Не знаю, мне казалось, что я люблю её. — Зато она тебя не… — Знаю, — резко оборвала её Валя и залпом выпила всё содержимое стакана. — Но она меня манила, ещё со времён студенчества. Так сильно, что мне было плевать. Я думала: я смогу влюбить её в себя, сделать так, чтобы она поняла, как я её люблю и полюбила меня так же… Но не смогла… — Как я её люблю и полюбила меня так же… — эхом повторила Маргарита, слишком шумно выпустив воздух из лёгких и сделав несколько глотков. — Что? — вопросительно посмотрела на неё Антонова, вдруг осознав, насколько серьёзные вещи они обсуждают. — Нет, ничего. Но чем она тебя манила, а? Что она могла тебе дать? Что она такого могла сделать? Чем она лучше меня, например? — Рите хотелось прокричать все эти вопросы, которые долгое время жили в душе и не давали ей покоя, но из-за напряжения получалось только едва слышно говорить. — Прости… Ты не должна отвечать, я просто… Хочу показать, что есть другие люди. — Думаю, что дело в её холодной отстранённости, — Валентина тяжело вздохнула, неловко опустив взгляд на пушистый серый ковёр. — Мне она всегда казалась романтичной. Но, знаешь, назрел вопрос, — на её губах вдруг заиграла хитрая улыбка, не сулившая ничего хорошего. — А чем лучше ты? — Я? Не знаю, — вмиг протрезвевшая и разочаровавшаяся в себе Рита покачала головой. — Но я знаю, что люблю тебя всем своим существом, что я сделала бы для тебя всё, неважно, что это значит. Могу вырвать из себя всю душу, все эмоции, все чувства — всё, абсолютно всё, что есть у меня внутри — и отдать тебе… Только потому, что я тебя люблю. Власову внезапно затошнило. И нет, не из-за того, что она начала вести себя как сопливый подросток-драмаквин, а из-за внезапно подскочившего давления и пульса. Бессонные ночи, нервное напряжение и заправка в виде алкоголя — не лучшее сочетание, способное вызвать паническую атаку. В целом, по ощущениям Риты, до этого оставалось несколько секунд. — Рита… — Валя ошеломлённо смотрела на неё, не зная, какие слова подобрать, чтобы ответить что-то хоть капельку вразумительное. — Я готова отдать тебе всю себя, если ты захочешь… Но тебе же нужна она, — Рита резко встала. Перед глазами потемнело, а в виски ударила бешеная боль, но руки автоматически взяли два стакана и пустую бутылку. — Думаю, нам лучше пойти спать, мне так точно… — Рита, — Валя встала и уже почти обняла её, но Власова в последнюю секунду сделала несколько шагов вперёд. И почему Антоновой постоянно приходится за всеми бегать? — Будет ведь очень странно, если я скажу, что мне нужно это? — Ты права, — Власова поставила стаканы в раковину и развернулась к Вале. — Это действительно будет очень странно, учитывая, что ты всё ещё сохнешь по Рогозиной. — Тогда я не буду говорить, — очень уверенно, но с мягкой улыбкой на лице прошептала Валечка, делая широкий шаг вперёд. В Ритиных глазах читалось отчаянное непонимание происходящего, а когда Антонова коснулась ладонью её щеки — ещё и паника. Мягкие и приятно пахнущие дорогим кремом пальцы Валентины щекотали шероховатую кожу на лице Власовой. Сердцебиение участилось, кажется, до своего предельного максимума. — Ты уверена, что это именно то, что тебе нужно? — Я? Совершенно, — Валентина улыбнулась, медленно скользнув рукой по скуле, а затем по шее растерянной Риты, а после прикоснулась к её губам мягким, но очень чувственным поцелуем. — На работе такая дерзкая, а тут дрожишь вся… — А ты, наоборот, обычно сама скромность, — адаптировавшись к происходящему, Власова вполне ожидаемо перевела поцелуй на более грубый и жаркий уровень, резким движением притянув Антонову к себе за талию. — Видимо, мы случайно поменялись ролями. Валентина вздрогнула от неожиданности и отчего-то рассмеялась. То ли алкоголь ударил в голову, то ли весь этот каламбур с неожиданным для них обеих поведением окончательно осознался мозгом. Ей оставалось только перепутать пальцы в Ритиных волосах и отвечать на поцелуй, становящийся всё более и более возбуждающим. — Нет, всё на своих местах, — самодовольно заявила Рита, прикусив нежную губу Валечки и ловя первый едва слышный стон, вырвавшийся из её груди. — А чем ещё ты лучше? — Валентина хитро заулыбалась, разглядывая озорные огоньки в глазах Власовой. — Я лучше во всём, поверь, — Рита нахально усмехнулась, резко развернувшись и впечатав Антонову в стену всем своим телом.