Прошлое найтмер Санса.

Черные розы в вальсе с Болиголовым трепетно охвачивал обмякшие кости. Бархатный черные листья укрывали каждый сантиметр удушая в заботе, пока белые верхушки мягким пухом отрывали от земли. Казалось что ещё секунда, родной, столь близкий силуэт развеется в пыль, в ничто. То что "божество" хранило веками и оберегала словно собственное чадо. Живое существо что несколько минут назад было напомнено столькими эмоциями обретёт покой, но желанный ли? Столько старалний обретут ничего или же это его награда? - ОН ЧУДОВИЩЕ! БЕС! - БОГИНЯ СОСЛАЛА НА НАС СВОЙ ГНЕВ! - СГИНЬ НЕЧИСТЬ! Тусклое и холодное сияние вновь текло в щелях, уже будто не живые конечности вновь заполнились магией и могли стать единым организмом. Живым организмом. Глаза плыли, в них не было точного зрачки, лишь некая лужа. Не четкой границы, не точного направления, будто лишь оповещение о том что он ещё жив. -ятожемогубытьполезнымхорошимятожемогубытьполезнымхорошимятожемогубытьполезнымхорошимятожемогубытьполезнымхорошимятожемогубытьполезнымхорошим. -ятожехочубытьлюбимымятожехочубытьлюбимымятожехочубытьлюбимымятожехочубытьлюбимым. Тихий, но уже не сильно похожий на детский голос повторял одно и тоже, сложно мантру. Словно это единственное спасение, единственный шанс на жизнь. Спасение? Являлась ли жизнь спасением и даром? Голос был словно посторонний, из окраины души, той что он держал под тугим жгутом розовых гвоздик. Они были словно воздвиженье змей. Пальцы трясло, казалось что мертвец принял на грудь. Тусклый свет глазниц был схож с ночными фанарями, не имщие достаточно сил даже перед ветром, слабое творение жителей ради защиты "богини". Сгорбленные плечи, казалось они никогда и не были прямыми, косточки мелко дрожали под холодом ночи и его тела, в голове был лишь мороз его мыслей и голоса. Ничего здесь не имело тепло, ничего никогда и не согревало. Здесь не его дом. Тихий зов,сладкое и тихое гудение что охватывало каждую частичку сознания, низкий баритон впервые казался столько манящим, добрым и дарующим надейжду, казалось это нечто часть его самого, то что текло по сосудам и костному мозгу, то что покрывало каждую кость защитой, то что создало его характер. Он был первым кто не говорил с ним агрессивно, это действительно было спокойно и не принуждено, чувство особенности заполняло, оказалось даже такое уродство и ничтожество может слышать в свой адрес спокойствие. Когда же началось это испытание? Или же лишь подготовка к нему? Неужели смерть столь ценная награда? Даже столь не щадящее испытание не заслуживает награды? • Маленькое дитё, без эмоций, цели, характера, имени. Он не имел ничего, лишь брата что изначально имел все, больше чем мог пожелать. Он и радовался, и плакал, и общался с другими, он даже имел возможность уйти от матери! У него не было этих удушающих оков хранителя… Милое дитё, монстр? Кто это? Никто никогда не походил к нему, лишь родители что через дрима передавали подношения в виде книг. Белый мех и весящие уши, грубоватая морда и клыки, мощные лапы. Пёс? Милый характер что чуть ли не удушал заставлял кашлять от рвотных позывов, слезы наворачивались от непривычной доброты. Это доброжелательность оскорбляла. - вы братец мистера дрим- - ПРОВАЛИВАЙ! ПРОЧ СО СВЯЩЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ! Удушье будто растаяло от грусти, оскорблённая честь существа истощала гнев, разочарование и грусть. • Прошлое это не то что когда либо беспокоило хранителя. Ужасный характер? Нет, лишь выполнение обязанностей.