Доверься мне

Прошло еще несколько дней. Тигнари был абсолютно доволен заживлением раны Сайно, хотя тот был не согласен. Столько дней без дела просто выводили из себя, и единственное, что оставалось – это довериться лесному дозору и положиться на их умения, но все же… Все же ему было бы проще это сделать, если командир лесного дозора выходил в патруль. Но нет, этому не бывать. После ночного побега Тигнари хоть и не сдержал свою угрозу и не переехал полностью в хижину для гостей, но теперь все реже оставляет одного. И, несмотря на привычку и действовать и быть одному, это не претило генералу махаматра. Этому способствовал спокойный и абсолютно ненавязчивый характер парня – он занимался своими делами, не надоедая разговорами, и даже вел себя так тихо, что иногда Сайно забывал про его присутствие, но при этом сам Тигнари был до странности предупредительным, что иногда наводило на мысли на талант к чтению в душах людей. Однако это глупость – просто Сайно не первый больной здесь. Но в этом всем были и моменты, которые погружали Сайно в глубокие раздумья о своем собственном отношении к окружающим и себе. Из-за серьезного ранения генерал хоть и не был так зависим от окружающих, как если бы был парализован, но все же доверие, которое приходилось проявлять было большим, чем Сайно себе позволял когда-либо. К счастью, в основном рядом находился именно Тигнари, что немного облегчало непростое душевное состояние. Он не чувствовал себя униженным, как казалось бы, но был в сильнейшей степени в смятении. Такая уязвимость стала в новинку, и чувства от нее смягчало только то, что Тигнари себя вел абсолютно обыденно, когда ухаживал за раной и неизменно по дружески, когда они общались. Их разговоры абсолютно не изменились, и они отвлекали махаматру даже от угрызений совести по поводу своего бездействия. За эти дни внутренний бунт немного угас, и ему ничего не осталось как просто положиться на зоркость и внимательность лесного дозора. Такое доверие тоже было в новинку и в самой глубине сердца оставляло слабый след успокоения. Но он был слишком слабым, чтоб по настоящему унять тревогу. Приходилось каждый день повторять по сто раз, что в первую очередь положиться на лесной дозор – это положиться на Тигнари, а сам он – это в первую очередь друг, который ни разу не давал в себе усомниться. Чтобы найти подтверждение своим мыслям и от безделия, Сайно стал периодически наблюдать за командиром лесного дозора и его цепкому взгляду открывались детали, раньше незаметные при мимолетных встречах. Неизменно мягкие интонации голоса при общении с кем бы то ни было, в которые при нарушении правил и ошибках вплетались наставнические нотки, поражали Сайно. Его удивляло то, что Тигнари даже не нужно было быть холодным и отстраненным для авторитета, что вызывало слабую внутреннюю зависть перемешанную с восхищением. В Академии, к сожалению, при статусе генерала махаматра это невозможно, даже без ангельского характера самого мужчины каждое появление вызывало бы страх и неловкость, которые, собственно говоря, и стали причиной того, что он начал шутить. Как бы то ни было, из всего вытекал вопрос – когда же работа проникла в его жизнь и душу настолько, что его поведение не меняется вне зависимости от степени близости человека? Или же любая духовная близость уже невозможна? Может, он уже и не способен на нее? - Сайно? Ты здесь? Из размышлений его вырвал спокойный голос, который сейчас звучал чуть громче, чем обычно. Сайно сфокусировал зрение и увидел, что Тигнари с обеспокоенным лицом машет ладонью перед его лицом. Заметив реакцию, то облегченно вздохнул. - Извини, я задумался. Ты что-то говорил? Тигнари аккуратно присел на край кровати и уже нормальным для себя тоном ответил: - Я хотел осмотреть рану. Ты точно себя нормально чувствуешь? - Да, конечно. Если не учитывать, что я здесь умру не от потери или заражения крови, а от скуки. - Не так быстро. Умереть я тебе не дам – будешь страдать очень долго, - задумчиво откликнулся Тигнари, отбрасывая одеяло и медленно снимая повязку со шва - У нас вроде пытки не разрешены, - приподняв брови ответил генерал, наблюдая за действиями парня. - Я- то не пытаю. - не меняя тон ответил тот, аккуратно осматривая рану и удовлетворенно кивнув себе. – Я же ученый, забыл? Считай, что провожу эксперимент, а это не всегда приятно для объекта. Уголки губ Сайно слегка дернулись вверх: - Тогда есть риск оказаться в моем кабинете. Тигнари молча наложил мазь и повязку, поправил одеяло и сел обратно. - Если выберешься отсюда. - Более живым тоном ответил он и продолжил: - Тебе было не больно во время перевязки? Сайно покачал головой, однако парень взглянул только мельком, потому что ожидал такого ответа и спросил только из вежливости. Дело в том, что командир лесного дозора привык при перевязках следить за лицами пациентов, отслеживая малейшие движения, малейшее сбившееся дыхание от сдерживаемой боли. Мало того, что у Сайно не было никаких реакций (и даже… мелькнула улыбка? «Он что, улыбаться умеет?», - слегка шокировано подумал Тигнари), еще и рана стала намного лучше выглядеть. Легкое воспаление, обычное для таких серьезных ран, прошло и стали явно видны улучшения. Командир лесного дозора слегка прищурившись поднял глаза на лицо Сайно. Тот в ответ только приподнял бровь: - Что? - Да вот размышляю, - медленно ответил Тигнари, - согласишься ли ты сегодня выйти в лес? Уголки губ генерала снова слегка дернулись в сдерживаемой улыбке, и парень снова поразился такой… эмоциональности, как для всегда холодного мужчины. А еще поразился тому, как даже такая мимолетная радость преобразила его лицо и сделала на мгновение мягче и… ближе. - Возможно, мне следует сейчас подпрыгнуть до потолка с радостными криками, но подозреваю все не так просто. - Прыгать тебе точно не стоит, а вот твоя подозрительность как всегда все усложняет. Впрочем, ты прав. Конечно, ситуация с раной уже улучшилась и она даже понемногу срастается, но есть риск нового кровотечения и расхождения шва. Поэтому тебе ни в коем случае нельзя наступать на нее. И поэтому… я, помимо того, что обязательно буду присутствовать с тобой, еще и должен буду помочь. Повисла тишина. Лицо Сайно даже не пошевелилось, однако в глазах отразилась целая гамма эмоций – от шока до принятия судьбы. Тигнари поднял ладонь: - Прежде чем ты начнешь спорить или что-то вроде того, я хочу предупредить. У тебя всего три варианта. Ты либо идешь со мной, либо идешь с кем то другим – я найду добровольцев, не переживай. Либо же… ты останешься здесь до выздоровления. И в случае побега я и правда перееду сюда. Решать тебе. На этот раз в глазах генерала отразилось что-то похожее на предвкушение. И он тихо и твердо ответил: - Первое. * * * Уже через полчаса в темноте они выскользнули из хижины. Ну как выскользнули. Генералу передвигаться не с шумом слона, обнимая за плечи Тигнари для опоры, помогали только многолетние тренировки и развитая физическая форма. Подобное передвижение не способствовало осмотру пейзажей, как и лишним мыслям, однако у Сайно возникла абсолютно неуместная мысль о том, что Тигнари еще никогда не был так близко, и, несмотря на многолетнюю дружбу, они не то что не обнимались, как многие друзья, но даже толком не прикасались. С непонятным смущением он понял, что такая близость вовсе не претит. Поддержка рук парня была настолько надежной, что не оставляла всегда подозрительному генералу места даже для мысли о том, что он не удержит. Наконец они отошли достаточно далеко от хижин лесного дозора и Тигнари аккуратно помог сесть махаматре и отпустил. По плечам мужчины пробежали мурашки от неожиданного холода, хотя ночь была теплой, как и обычно в Сумеру, и он невольно пожалел о том, что путь длился слишком мало. Они оба молчали, наслаждаясь ночными звуками. Спустя некоторое время Тигнари тихо спросил: - Ну, как тебе? - Непривычно, - в тон ему ответил генерал, - я никогда еще так долго не был заперт в помещении. Тут я чувствую себя намного лучше. - Уже скоро рана затянется, и ты сможешь тут быть столько, сколько захочешь и сможешь. - Боюсь, что если я тут буду мелькать и после поимки ученых, то быстро надоем. «Нет, - мысленно ответил Тигнари, - мы никогда еще так много общались. Если бы не обстоятельства, я был бы даже рад». Однако вслух он произнес только: - Тссс… Еще во время разговора он уловил легкий шорох шагов, но сейчас он приблизился, что и насторожило командира дозора. Оба мужчины прислушались. Если бы это был дозорный, он бы уже давно вышел поздороваться,но сейчас было что-то очень странное. Напряжение усиливалось осознанием того, что пока Сайно здесь и пока занимается тем, чем занимается, его в покое не оставят. Генерал потянулся рукой к отсутствующему копью, но осознав, что сейчас безоружен, он попытался встать для того, чтобы хотя бы врукопашную защититься, но Тигнари быстро надавил ему на плечи, усадив обратно. Зажав рот мужчины ладонью для избежания протестов, он быстро прошептал: - Без глупостей. После этого парень быстро поднялся и зарядил лук, направив в сторону звука. На пару секунд повисла тишина, будто преследователь размышлял. Однако потом прозвучал резкий треск ломаемых веток и из ближайших зарослей выскочил мужчина с обнаженным мечом и бросился к Сайно. Однако его путь прервала стрела, вонзившаяся в правое плечо. Его пальцы разжались от боли и меч выпал на землю. В следующую секунду Тигнари уже был рядом, и, поставив подножку, свалил неудавшегося убийцу на землю. Все это сопровождалось болезненными стонами и ругательствами задержанного. Не обращая внимания, парень выудил из-под своих одежд веревку и связал ему руки. Такой шум не мог не привлечь внимания, и когда Тигнари завязывал последний узел, к ним подбежали дозорные, патрулирующие лес в эту ночь. Командир поднялся и посмотрел на них необычайно тяжелым взглядом: - Как можно было упустить бегающего по лесу убийцу? Дозорные потупили взгляд, и один решился сказать: - Он вел себе абсолютно нормально… А носить оружие для пустынников это обычное дело… Поверьте, мы не хотели такого… Тигнари обернулся и сейчас заметил то, что ускользнуло от взгляда в пылу драки – задержанный действительно обладал и внешностью и одеждой типичной для пустынника. Смуглая кожа и легкое одеяние выдавали с головой. Смягчив тон и взгляд он произнес: - Поговорим утром. Пожалуйста, уведите его и обработайте рану. Думаю излишне говорить, чтоб вы с него глаз не спускали? Патрульные молча кивнули и подняли сопротивляющегося мужчину. Тот, взглянув на объект своего неудавшегося покушения, крикнул прямо в невозмутимое лицо: - Ты предал пустыню! Он кричал это не переставая, пока дозорные уводили. Тигнари вытер рукавом холодный пот со лба и посмотрел на Сайно, который сейчас был еще невозмутимее, чем обычно. Парень подошел к нему и присел на коленях рядом, опустившись на пятки. - Сайно? – тихо и неуверенно произнес он. Тот ничего не ответил. Только перевел оранжевые глаза с ледяным отсветом на него и крепко схватил за руку, не сводя взгляда с лица парня-фенька.