Четыре раза когда Тарталья проигрывал и один раз когда он победил

Амброзий в Тарталье часто поднимал чувства и воспоминания о тех временах, когда он не был запятнан Бездной и даже понятия не имел о том, как может быть жесток мир. Детство Аякса было монотонным. Он тогда был совсем нерешительным и робким ребенком, даже можно сказать трусливым. Он любил заниматься подлёдной рыбалкой со своим отцом, радуясь и большим, и маленьким пойманным рыбкам, а Морепесок ─ его домом и местом, находясь в котором он чувствовал себя совсем безопасно. Мать на все его проявления любви и привязанности к дому лишь тепло улыбалась и нежно гладила по голове. Всё в жизни пошло по совсем иному пути тогда, когда он провалился под землю и наткнулся на него… Мастера меча из царства Тьмы. Аякс знал, что убегать из дома в снежный лес с одним лишь куском хлеба было плохой идеей, однако ему и в голову придти не могло, что он, убегая от скучной семейной жизни придет к Мастеру, который его в течении трех месяцев будет обучать его разжиганию конфликтов и искусству обращения с клинком. Бездна сначала пугала. Она была невозможно холодной, отталкивающей своими большими пространствами и тишиной, изредка прерываемой звуками битвы с монстрами. Однако со временем, пройдя все её испытания, она его приняла, мягко оберегая, и услужливо освещая некоторые углы и темные помещения. И лишь спустя три дня в реальном мире его нашли обеспокоенные мать и сестра, не узнавая в нем прежнего робкого мальчика. Характер изменился, сделав Аякса настоящим хулиганом, как говорила ласково мама. Аякс не всегда был талантливым бойцом, отнюдь нет. Но этот случай дал ему четко понять одну вещь. Нельзя доверять никому. А тем более себе.

***

Они встретились совершенно случайно. Тарталья тогда на тренировочном полигоне, еще не достигший звания Предвестника, разносил своих соперников не прилагая усилий. Те от ударов лишь сдавленно хрипели, резко выдыхая из легких весь воздух. Молодой воин на протяжении всей тренировки отчетливо ощущал на себе взгляд пары глаз. Он был совсем не враждебный, а заинтересованный, что лишь сильнее подогревало желание Тартальи найти того, кто так пристально за ним внимание. Но мысли об этом неожиданно прервал новый поток ударов от одного вставшего бойца. Он был совсем ослабшим, еле стоящим на ногах, однако он, прилагая все усилия, вновь схватился за меч, занося его над Тартальей. Жаль, что он был слишком медленным, потому что Тарталья усталости не чувствовал совсем. Бедняга вновь был отброшен, и встать вновь он уже не смог. Шорох сзади привлек внимание, и повернувшись назад он увидел его. Светлые локоны до плеч в тени казались не такими, какие они есть на самом деле. Аквамариновые глаза смотрели равнодушно-интересно, а губы были совсем немного поджаты, выдавая недовольство чем-то. Он стоял, закутавшись в накидку Предвестников, облокачиваясь на стену. И только Тарталья его хотел окликнуть, как молодой парень, бросив едва различимый взгляд, наполненный жалостью, ушел. Сам факт того, что его кто-то жалеет и смотрит на него таким взглядом до невозможности раздражал. До того парня хотелось докопаться, начав выяснять отношения, однако проскользнув в проход, куда ушел неизвестный, он его не нашел. С момента его ухода не прошло и пары минут, как тот куда-то делся из длинного узкого коридора. Его хотелось найти и замучить.

***

Амброзий на него смотрит удивленно, не моргая. Красные тени вблизи казались еще более насыщенными, подчеркивая цвет глаз. Его рука тянется к цепочке на груди формы, чтобы потеребить пока он находится в раздумьях. ─Так… ─ он тихо начал говорить, вернувшись из раздумий, на что Тарталья тихо угукает, давая знак, что внимательно слушает. ─ Давай начнем сначала. ─ Амброзий протягивает ладонь в белой перчатке для рукопожатия. ─ Ты ведь Тарталья, верно? Мое имя ты знаешь. ─ они тихо пожимают друг другу руки. ─Верно. ─ Тарталья на собеседника смотрит внимательно, хищно. Тот на такой взгляд не ведет даже бровью, смотря из-под пышных ресниц совсем незаинтересованно. ─ Приятно наконец познакомиться. ─ Амброзий на его слова коротко качает головой, приводя копну волос на голове в небольшой беспорядок. ─Что касательно твоего предложения, то я вынужден отказаться. ─ голубые глаза опасно прищуривается от отказа. ─ Однако позволь мне объяснить тебе мой отказ. Тут. ─ указательным пальцем проводит окружность в области, где должно быть сердце, после чего совсем отрешенно говорит. ─ ничего нет. Я не признан богами и не имею каких-либо боевых навыков. Тягаться с тобой ─ пойти на верную смерть, а мне еще нужно вернуться однажды к нему. После чего вновь резко уходит, не дав времени ответить. Тарталья на него смотрит со злостью. Как можно жить, не имея способности защитить себя? Он также уходит, только в противоположную комнату. Ласковая Царица на историю Амброзия тихо смеется, зная, что те рано или поздно крепко сдружаться. Она как никто другой знает, что такие люди в конечном итоге приобретают наикрепчайшую связь.

***

─Так и… когда ты уезжаешь? ─ Тарталья, подперев голову ладонью, комфортно сидя в кресле, смотрел, как ставший близким ему человек надолго уезжает навещать кого-то другого. В груди неприятно ныло, от того что Амброзий имел кого-то, кто был ему более ценен чем он сам, и от чувства этого хотелось рвать и метать. Ревность? Навряд ли. Именно чувство что тебя предали неприятно жгло под ребрами, заставляя лицо неприятно морщиться и вздыхать. Амброзий всего за какие-то два месяца стал ему таким родным, словно они действительно были когда-то знакомы. Он выходит из гардеробной, неся в обеих руках вешалки с одеждой. Выглядит он совсем безмятежным, впрочем, как и всегда, и положив одежду на кровать ответил. ─Примерно через день, когда Царица оповестит меня о поданной карете. Честно говоря, я очень волнуюсь перед встречей с ним, ─ на долю секунды Тарталья в глазах собеседника увидел смятение. ─ однако с другой стороны, впустит ли меня вообще создательница в поместье? ─ он нервно постукивает ногой, складывая вещи в небольшую походную сумку. ─Какая она? ─ Тарталья смотрит испытывающе, осматривая помещение и вновь переводя взгляд на суетящегося Амброзия. Тот скашивает глаза на него, и выглядит он почему-то так, словно он съел что-то кислое. ─Мне тяжело дать какое-то однозначное мнение о ней… Она дала нам жизнь с Альбедо, объяснила простые истины и основы этого сложного мира, ─ Амброзий глядит в стену отрешенно, вспоминая моменты из далекого прошлого. ─ Однако она так и не дала нам шанс или возможность стать живыми, ─ Он бросил эти слова совсем легко, но сжавшаяся рука на белоснежных штанах формы его выдала. ─ Меня приняли люди. Но я так и не смог понять, каково это любить и чувствовать то, что ты живой. ─ речь, полная горечи и отрешённости на какое-то время прервалась, а Тарталья молчал, лишь внимательно слушая и совсем не перебивая. ─Когда я приехал в Снежную, я думал, что смогу это ощутить. Но сколько бы Её Высочество Царица на вкладывала в меня, я так и не смог почувствовать себя целым. Не пустым неудачным экспериментом, а кем-то, у кого есть цель. У тебя ведь она есть? Ты хочешь добиться верха карьерной лестницы и защищать семью, так? ─Тарталья заторможено кивнул. Ему еще не доводилось говорить с искусственно созданными людьми, поэтому понять их он не мог. Однако то, как выглядел Амброзий, когда говорил о своей природе не могло не задеть душу. Он выглядел и звучал совершенно разбитым и отчаянным, пусть и на лице его почти не было каких-либо кричащих об этом эмоций. ─Тарталья. ─ Аквамариновые глаза смотрят пристально, смотрят за реакцией. ─Да? ─Помоги мне найти то, ради чего стоит двигаться дальше. Пожалуйста. В груди что-то тяжело давит на сердце, не давая отказаться. Амброзий на чужой кивок реагирует мягкой улыбкой, легким поклоном и тихим «спасибо»

***

Амброзий в Ледовом Дворце отсутствовал уже очень долго. Срок уже давно перевалило за месяц, и от осознания того, что тот мог спокойно помереть в каком-нибудь захудалом месте от нападения каких-то вшивых похитителей хотелось нервно елозить по стулу. Арлекино на его переживания лишь поджимала губы, прося быть более терпеливым. Но переживания лишь вновь усиливались, давая полету фантазии возможность представлять уродливые картинки в голове. Лицо, застывшее в ужасе, с алым пятном на щеке и тело, некрасиво выгнутое в неестественной позе. Брызги крови, пачкающие белоснежную форму, что Аяксу всегда напоминала одежды принцев из сказок, которые рассказывала мама. Аякс мелко вздрагивает, сбрасывая ужасное наваждение с глаз. Он прекрасно знает, что это всё последствия его привязанности к нему, но ничего с этим он сделать не мог. Амброзий казался вечно потерянным в себе, и Тарталья надеялся, что эта поездка и встреча с тем Альбедо поможет ему наконец понять что-то для себя. Он вернется, и они вновь будут вместе разговаривать о чем-то интересном, Амброзий будет смотреть на его тренировки и говорить, что ему нужно быть более осторожным и что не нужно так сильно колотить товарищей. Аякс на его переживания будет задорно посмеиваться и трепать по плечу. Поэтому всё, что ему сейчас остается делать, это смиренно ждать, засунув свои переживания и мысли о нем глубоко-глубоко в потёмки сознания и вновь идти, и делать тоже что всегда ─ наводить суету и хаос среди подчиненных.

***

Горячие губы целуют нежно, а нежные руки гладят по шее, мягко чешут рыжие волосы на затылке и вновь спускаются к плечам. Аякс на его поглаживания лишь довольно мычит, лишь сильнее прижимая к себе. Шелковые простыни под ними мягко шуршат, а выпитый ими алкоголь ударил в голову не сильнее чем их близость. Амброзий сидит почти на коленях, и Тарталья намерен это исправить, подтягивая его к ним. Тот совершенно не сопротивляется, ластясь к крепким и жилистым рукам. Желание тугим комком завязывается снизу, делая атмосферу в комнате. Тарталья кусает пухлую от поцелуев нижнюю губы, слизывая потом с неё выступившую алую каплю, на что получает тягуче низкое мычание и жаркий вздох на ухо. Тонкие пальцы сжимают рубашку на спине, а чужие губы проходятся дорожкой легких поцелуев вдоль плеча, в местечке, что не скрыто темной тканью. Все переживания Тартальи были забыты еще в тот момент, когда он увидел знакомую карету, подъедающую к воротам Ледового Дворца. Сердце казалось стучало как бешенное от радости и облегчения. Амброзий вышел из кузова легко и элегантно, сказал пару слов кучеру, а после, повернувшись ко входу улыбнулся, увидев знакомое уверенное лицо и рыжие волосы. Он машет ему рукой зовя к себе, а потом просит помочь донести вещи. Он говорит, что привез сувениров для него и его семьи. Просит его познакомить с ними, а после совсем открыто улыбается. От былого ранее Амброзия казалось осталось лишь аристократская внешность и повадки ─ его характер стал совсем другим. Он не зависал после случайных реплик, не выглядел разбитым и казалось приобрёл душевный стержень, о чем позже свидетельствует глаз бога, прикрепленный к подолу плаща. Теперь, когда они снова вместе, Аякс надеется на то, что им не помешает что-то не предвиденное, он хочет думать о том, что Амброзию с ним также комфортно также, как и ему с ним. Аякс хочет верить в то, что потом он не будет жалеть о том, что делает сейчас. Важно то, что им хорошо, и Аякс наконец-то чувствует себя победителем, который смог выиграть наиценнейшую для него награду.